Глава 370. Цзялань

Когда крышка гроба сдвинулась, в ноздри Линь Цие ударил необычный аромат. Не отрывая взгляда от образовавшейся щели, он заглянул внутрь — и от увиденного застыл на месте как вкопанный.

На ровном черном дне гроба лежала юная девушка в темно-синем одеянии. Ее белоснежная кожа казалась невероятно нежной, шелковистые черные волосы обрамляли утонченные черты лица, нежно-розовые тонкие губы были слегка сжаты, над ними возвышался точеный, словно из белого нефрита, носик. Длинные ресницы едва заметно подрагивали, и прекрасные глаза, сияющие словно звезды, медленно открылись...

Линь Цие ошеломленно смотрел на девушку в гробу, и во взгляде его читался неподдельный шок.

Человек?

Как внутри мог оказаться человек?

Духовное восприятие Линь Цие скользнуло по телу девушки: человеческие внутренние органы, человеческий мозг, человеческая кровь, человеческий облик... Все без исключения подтверждало: она действительно была человеком.

Прежде чем открыть гроб, Линь Цие перебрал в голове самые смелые догадки о том, что могло скрываться внутри: тысячелетний цзянши с желтым талисманом на лбу, обратившийся злым духом призрак, источающий волны лютой злобы кровавый мертвец... Выскочи оттуда хоть демон-рыба Бэньбоэрба, Линь Цие ничуть бы не удивился.

Но внутри... оказался живой человек.

Да и кто вообще способен пролежать в гробу небесного дворца Фэнду сотни или тысячи лет?

Не то что следов тления — на ее теле не было ни единой морщинки. Кожа нежная, точно белый нефрит, волосы струились водопадом, и даже темно-синее одеяние выглядело совершенно новым, без единой пылинки.

Кто бы мог поверить, что подобная юная особа окажется заперта в гробу посреди мрачного и зловещего небесного дворца Фэнду?

Взгляд девушки остановился на лице Линь Цие. Ее расфокусированные зрачки постепенно обрели четкость, а в глазах отразилась растерянность.

Она с трудом приподнялась и села на дне гроба. Длинные черные волосы скользнули по темно-синему шелку, рассыпавшись по плечам. Слегка повернув белоснежную шею, девушка огляделась по сторонам, и в ее ясных глазах отразилось ощущение, будто минула целая вечность.

Увидев синее одеяние таинственной незнакомки, Линь Цие тут же вспомнил рисунки на поверхности гроба. Неужели та фигура, которой поклонялись люди и которая по своей воле шагнула в гроб, на самом деле была девушкой?

Линь Цие приоткрыл рот, собираясь о чем-то спросить, как вдруг по залу громовым эхом прокатился звон обнажаемых клинков!

Лязг——!

Линь Цие резко переменился в лице и обернулся: бронзовые доспехи, прежде стоявшие боком ко входу, неведомо когда повернули головы прямо к нему. Из сочленений брони заклубился жуткий черный дым, стремительно принимая человеческие очертания.

Длинные клинки за спинами бронзовых доспехов уже покинули ножны!

Окутанные черным дымом силуэты в бронзовой броне сжимали клинки, наставив леденящие острия прямо на Линь Цие. Из-под шлемов сочился зловещий зеленоватый свет, и мощная аура смерти в один миг затопила весь зал!

Триста бронзовых доспехов, триста смертоносных клинков!

Клубясь черным дымом, доспехи сорвались с крестообразных деревянных стоек и с оружием наперевес стремительно понеслись к Линь Цие!

Увидев это, Линь Цие прищурился, глубоко вздохнул и тоже выхватил из-за спины два прямых клинка.

Чему суждено было случиться, того не миновать.

Сжимая по клинку в каждой руке, он выпустил из-под ног волну беспросветного мрака. В его глазах вновь разгорелось золотое пламя, а воротник черной рубашки яростно затрепетал от ветра, поднятого тремя сотнями бронзовых доспехов.

В этот миг девушка в синем слегка нахмурилась и шагнула вперед, намереваясь выбраться из гроба. Должно быть, из-за того, что ее суставы не двигались слишком долго, она потеряла равновесие, едва стопы коснулись пола, и тяжело упала.

Видя, что три сотни бронзовых доспехов уже подступают вплотную, она стиснула зубы, поспешно вскочила и, спотыкаясь, бросилась к Линь Цие...

Линь Цие, уже готовый взмахнуть клинками, при виде этого опешил и замер на месте.

Босая девушка встала перед Линь Цие, резко развернулась лицом к надвигающейся лавине бронзовых доспехов и раскинула руки, заслоняя его собой.

Широкие рукава ее ханьфу взметнулись от яростного порыва ветра. Ясные, точно звезды, глаза девушки решительно смотрели вперед. Холодный клинок замер всего в полудюйме от ее лба — еще миг, и он рассек бы ее лицо.

Все бронзовые доспехи застыли на месте. Зал погрузился в мертвую тишину.

Девушка в синем окинула взглядом три сотни бронзовых воинов, слегка приоткрыла губы и после долгих попыток с трудом выдавила глухой, сорванный звук:

— ...Назад.

Стоило прозвучать этому слову, как объятые черным дымом клинки одновременно вошли в ножны. Все бронзовые доспехи хлынули вспять подобно отливу и вернулись на свои крестообразные стойки.

Черный дым рассеялся, а зеленоватое свечение под бронзовыми шлемами постепенно угасло и пропало без следа. Все триста доспехов снова неподвижно висели на деревянных стойках, точь-в-точь как в тот миг, когда Линь Цие только вошел в зал. Казалось, будто все произошедшее было лишь мороком.

Линь Цие, наблюдавший за всем этим из-за спины незнакомки, глубоко нахмурился: вопросов в его голове становилось все больше.

Немного помедлив, он вернул парные клинки в ножны, и золотой свет в его глазах тут же погас.

— Кто ты? — негромко спросил Линь Цие, глядя девушке в спину.

Она повернулась. Ее ясные глаза несколько мгновений изучали лицо Линь Цие, а затем изогнулись полумесяцами, и губы тронула лучезарная улыбка.

Она приоткрыла рот, изо всех сил пытаясь что-то сказать, но из горла вырывались лишь невнятные звуки.

После нескольких неудачных попыток девушка с досадой топнула ножкой, тонкие брови сошлись к переносице, выдавая искреннее огорчение.

Линь Цие немного подумал и осторожно спросил:

— Слишком долго молчала и разучилась говорить?

Девушка энергично закивала!

Линь Цие беспомощно вздохнул:

— Тогда давай так: я спрашиваю, а ты показываешь.

Она моргнула.

— Человек на этом рисунке... это ты? — спросил Линь Цие, указав на силуэт в синем одеянии на первой картине на гробу.

Девушка кивнула.

— И ты все это время была в гробу?

Она снова кивнула.

Линь Цие нахмурился:

— Сколько же ты там пробыла?

Девушка замялась на миг и нерешительно подняла два пальца...

— Двести лет? — удивленно вырвалось у Линь Цие.

Она покачала головой.

Линь Цие опешил, приоткрыл рот и с замиранием сердца уточнил:

— Две... тысячи лет?

Девушка кивнула.

Увидев ее кивок, Линь Цие ощутил неимоверное потрясение и застыл как громом пораженный.

Даже если не брать в расчет, как вообще смертный человек мог прожить две тысячи лет, провести хотя бы пару дней в кромешной тьме столь тесного гроба — уже достаточно, чтобы свести с ума любого зрелого мужчину. Что уж говорить о двух годах!

Но эта юная особа перед ним провела в гробу целых две тысячи лет?!

Две тысячи лет... Ни единой живой души, чтобы перемолвиться словом, ни лучика света, даже рукой пошевелить нельзя — только бесконечный мрак и могильная тишина... Как она вообще это вынесла?

Линь Цие еще долго ошеломленно глядел на нее, а затем тихо задал следующий вопрос:

— Как тебя зовут?

Девушка опешила и долго размышляла, опустив голову, будто пытаясь сообразить, как же передать свое имя жестами...

В конце концов она бросила эту затею, быстро подошла к Линь Цие, раскрыла его ладонь и кончиком пальца черточка за черточкой старательно вывела на ней два иероглифа:

— Цзялань.