Глава 349. С тобой разделю одежду

Пронзительный визг разорвал тишину ночного неба.

Неся на спине девочку, гигантский муравей стремительно бросился к Линь Цие, державшему в руке стейк!

Лязг!..

Два прямых клинка, лежавшие на столике неподалеку, сами вылетели из ножен и с тихим звоном молниеносно устремились навстречу несущемуся монстру!

Тем временем Линь Цие плавно опустил поднятую руку и тихо проговорил:

— В ударе — словно гром, смиривший ярый гнев, в покое — гладь морей, где замер чистый свет!

Треск!..

По кружащим в воздухе прямым клинкам пробежали густые сполохи молний. Их скорость подскочила еще сильнее, и в долю секунды они сошлись с гигантской алой тенью!

Синие электрические дуги заплясали в воздухе. Под управлением Линь Цие клинки слегка накренились, и лезвия с филигранной точностью срезали все шесть лап красного гигантского муравья у самого основания!

В то же мгновение шесть отсеченных конечностей вместе с фонтаном зеленой крови взмыли в воздух!

Оставшись без ног, чудовище тяжело рухнуло на землю и по инерции продолжало скользить вперед, пропахивая грунт. В то же мгновение второй прямой клинок развернулся по дуге и отсек передние лапы, державшие девочку!

Сгусток тьмы окутал стоящее рядом второе кресло-качалку, заставив его мгновенно взмыть в воздух. Подлетев точно под падающую девочку, кресло мягко поймало ее, крутанулось на пол-оборота и едва заметно качнулось.

Лишившийся всякой возможности атаковать гигантский муравей несколько раз перекувырнулся и жалко докатился до самого кресла-качалки Линь Цие. Его надрывный визг разносился эхом по лесу.

Щёлк!..

Оба прямых клинка вошли обратно в ножны.

Линь Цие опустил взгляд на распластанного у ног гигантского муравья, с улыбкой отправил в рот кусок стейка и не спеша принялся жевать.

Когда у гигантского муравья не было преимущества внезапного нападения из засады, против Линь Цие он был обречен: выдержать хотя бы один выпад он не мог по определению.

— Что стряслось? Что произошло?!

Толстяк Байли, который все это время пек пиццу позади, торопливо подбежал и, увидев открывшуюся картину, так и остолбенел на месте.

Ань Цинъюй и Цао Юань тоже услышали шум и вышли из своих палаток.

— Все в порядке. Наконец-то взяли живьем, — Линь Цие не спеша поднялся с кресла-качалки, подошел к гигантскому муравью с чашкой кофе в руках и опустился на корточки. Из его тени потянулась полоса абсолютной тьмы и принялась захватывать тело твари.

Способность «Танцор звёздной ночи» даровала Линь Цие не только колоссальную физическую мощь во тьме, но и умение общаться с ночными существами.

В традиционном понимании муравьи относятся как к дневным, так и к ночным созданиям — четкой границы здесь не было. К тому же после прорыва Линь Цие на ранг «Река» его способность общаться с ночными тварями заметно усилилась, а в сочетании с Божественными руинами кромешной тьмы и вовсе начала обретать мощь ментального подчинения.

Когда тьма добралась до головы чудовища, уже едва живой гигантский муравей вновь отчаянно забился в конвульсиях. Его пронзительный, режущий слух визг покатился по горному лесу, отчего барабанные перепонки заломило от боли.

— Шумновато, — слегка поморщился Линь Цие и обернулся к Ань Цинъюю: — Можешь заставить его замолчать?

Ань Цинъюй кивнул и небрежно вынул острый скальпель. В его глазах мелькнул серый огонек. Мгновение спустя, завершив анализ, он с ювелирной точностью вонзил кончик лезвия в нужный участок мозга муравья. В ту же секунду пронзительный визг оборвался — чудовище навсегда лишилось способности издавать звуки.

По мере того как тьма в глазах Линь Цие становилась все гуще, гигантский муравей бился все сильнее, непрестанно колотясь головой о землю с глухим стуком: «бум, бум».

Спустя несколько минут брови Линь Цие чуть приподнялись. Тьма в его взгляде растаяла, и он встал, глядя в определенную сторону.

— Я выяснил примерное направление, — спокойно произнес Линь Цие.

— Примерное?.. — Ань Цинъюй нахмурился. — Сойдет и так. Это сбережет нам кучу времени.

— Точнее говоря, пока что я знаю лишь ориентир, — Линь Цие покосился на неподвижно распластанного по земле муравья и добавил: — Но если регулярно захватывать его разум и сканировать мысли, мы сможем постоянно корректировать маршрут. В конце концов он сам приведет нас прямо к логову.

Глаза Толстяка Байли загорелись:

— Значит, у нас теперь есть способ отыскать гнездо?

— Именно.

Линь Цие подошел к лежащей без памяти девочке, внимательно исследовал ее состояние духовной силой, и его лицо заметно смягчилось.

— Разве это не та девочка из поезда? — с недоумением спросил Цао Юань. — Как она тут оказалась?

— Ее притащил этот гигантский муравей, — Линь Цие посмотрел на легко одетую девочку, снял свою теплую куртку, подумал немного, стянул и утепленную кофту и укрыл ими девочку, оставшись в одной тонкой черной рубашке. — Должно быть, она очутилась на опушке девственного леса и наткнулась на муравья, который рыскал в поисках добычи для муравьиной матки. Вот тот ее и приволок... К счастью, она не стала сопротивляться и сразу лишилась чувств, иначе муравей, скорее всего, сперва прикончил бы ее, а уж потом поволок в логово.

Толстяк Байли долго и пристально разглядывал девочку, а затем тяжело вздохнул:

— Какое счастье, что она попалась нам, а не то...

— Это также доказывает, что охотничьи угодья рабочих муравьев непрерывно ширятся, — лицо Линь Цие сделалось еще мрачнее. — Времени у нас в обрез.

— И что теперь с ней делать? — спросил Цао Юань. — Потащим ее с собой к логову муравьиной матки?

Линь Цие посмотрел на спящую девочку и замялся.

До уезда Мирной Башни отсюда путь неблизкий. Если возвращаться, на дорогу туда и обратно уйдет не меньше двенадцати часов. Затяни они еще немного — и муравьи натворят в городе еще больше бед. Поворачивать назад было нельзя...

— Пока возьмем с собой, — решил Линь Цие. — А когда подойдем к гнезду, я найду кого-нибудь, кто присмотрит за ней снаружи.

— Найдешь кого-нибудь? — изумился Толстяк Байли. — Да в этой-то глухомани? Кого ты тут найдешь?

— У меня есть способ.

Найти кого-то для Линь Цие и впрямь не составляло труда: в психиатрической больнице хватало санитаров, и любой из них без труда защитил бы малышку. Не будь ограничения, что призванные санитары не могут отходить далеко от самого Линь Цие, он бы просто велел Ли Ифэю отвести ее домой прямо отсюда.

— Погодите-ка! — вспомнил вдруг Толстяк Байли и бросился к палаткам: — Пицца сейчас допечется! Девчушка наверняка проголодается, когда проснется, возьмем ей на дорогу!

Пока Толстяк Байли хлопотал, Цао Юань сам подошел к креслу-качалке, поднял спящую девочку и устроил у себя на спине.

Ведь из них четверых лишь ему нельзя было вступать в драку без крайней нужды; кроме исключительных случаев, он мог лишь оставаться зрителем, так что на его спине девочке ничего не угрожало.

В этот момент Ань Цинъюй посмотрел на Линь Цие, поколебался мгновение, снял с себя теплую куртку и протянул ему.

Линь Цие оторопел.

— Я перекроил собственное тело, в моих генах есть частица льда, так что холод мне нипочем. Надевай, — с улыбкой произнес Ань Цинъюй. — Быть может, это и зовется... «с тобой разделю одежду»?