Глава 348. Попробуй кусочек

— Сегодня заночуем здесь.

Линь Цие вышел на довольно просторную лесную поляну, внимательно исследовал её с помощью духовной силы и произнёс эти слова.

Стояла глубокая ночь. С тех пор как они вошли в лес, минуло уже почти шесть часов. Они успели сразиться с гигантскими красными муравьями, оторваться от погони бумажных человечков, да ещё и постоянно боролись с непрекращающимся свирепым морозом — всё это неизбежно утомляло.

— Четыре часа на отдых, а затем продолжим поиски, — Линь Цие взглянул на время, а затем повернулся к Толстяку Байли: — Доставай палатки для ночлега и всё остальное.

— Будет сделано!

Отозвавшись, Толстяк Байли сунул руку в карман и в следующее мгновение извлёк оттуда две огромные чёрные палатки, поставив их прямо посреди поляны.

Прочный металлический каркас, плотный тент, сохраняющая тепло внутренняя конструкция — стоило взглянуть на эти две палатки посреди прогалины, как сразу становилось ясно: стоят они баснословных денег.

Линь Цие с минуту разглядывал палатки, и в его взгляде мелькнуло удивление.

Он, конечно, понимал, что Толстяк Байли выбирает только первоклассное снаряжение — в конце концов, юный господин корпорации «Байли» в средствах стеснён не был, — но настолько роскошных палаток Линь Цие ещё не встречал.

— С палатками закончили, теперь распределим дежурство, — задумался Линь Цие. — Цинъюй и Цао Юань дежурят первые два часа, а мы с Толстяком Байли — оставшиеся два. Что скажете?

Возражений ни у кого не возникло, и Линь Цие кивнул:

— Хорошо, тогда мы пока отдохнём...

— Погодите! — внезапно воскликнул Толстяк Байли.

Линь Цие и Цао Юань с недоумением посмотрели на него. Лишь стоявший рядом Ань Цинъюй тихо вздохнул: он, похоже, уже догадывался, что собирается делать Толстяк Байли...

— Я же ещё не закончил обустройство, — ухмыльнулся Толстяк Байли и снова полез рукой в карман...

В следующий миг под ошеломлёнными взглядами Линь Цие и Цао Юаня он вытащил из кармана два двухметровых мягких пружинных матраса «Симмонс» и запихнул их в палатки.

Благо купленные Толстяком Байли палатки оказались настолько огромными, что появление внутри таких матрасов ничуть не убавило свободного места.

Следом появились четыре бархатных одеяла, четыре кресла-качалки марки «Радость старика», два мощных электрических обогревателя, четыре дизельных генератора, двадцать четыре канистры солярки, четыре настольных компьютера «Alienware» в топовой комплектации, четыре стола из красного дерева, четыре геймерских кресла, а также очистители воздуха, увлажнители, торшеры, столик для чаепития и чайный сервиз из исинской глины...

Когда десяток с лишним сверкающих гирлянд со звёздочками уютно оплели палатки, Толстяк Байли отряхнул ладони, сделал два шага назад и довольно кивнул:

— Ну вот, теперь порядок!

Тёплый свет роскошного торшера озарял остолбенелые лица Линь Цие и Цао Юаня. Они стояли перед этим импровизированным элитным особняком для выживания в глуши и, глядя на Толстяка Байли, который уже взял газовую горелку и не торопясь обжаривал мраморную говядину, буквально окаменели на месте.

— Ты... ты...

— Что такое? — озадаченно почесал в затылке Толстяк Байли. — Снаряжение для выживания вроде всё на месте. Неужели я что-то упустил?..

Внезапно он словно что-то вспомнил и хлопнул себя по бедру:

— Твою ж налево, забыл купить «Лаоганма»!

Уголок рта Линь Цие слегка дёрнулся. Он медленно повернул голову к Ань Цинъюю, но тот лишь обречённо закрыл глаза и тяжело вздохнул.

***

В другой части первобытного леса.

На ледяном ветру Ли Дэян, закутанный в тёмно-красный плащ, сидел на корточках на раскисшей земле. Луч фонарика скользил вдоль цепочки следов, уходящей всё дальше. Он прищурился, и в его взгляде появилось недоумение.

— Дядя Ли, разве нам не сюда? — спросил Чэнь Хань, заметив выражение его лица.

— Сюда. Тела этих гигантских муравьёв слишком грузные, вся тяжесть давит на шесть лап, так что их следы легко разобрать. Тварь направилась именно в эту сторону...

Ли Дэян медленно поднялся на ноги и продолжил:

— Но странно другое: кроме следов муравья, здесь есть отпечатки ещё четырёх человек...

— Человеческие следы? — опешил Чэнь Хань. — Да кому придёт в голову идти в лес в такую пору?

— Судя по отпечаткам на земле, они вошли в чащу раньше муравья. Весьма вероятно, что, схватив Тинтин, он наткнулся на их след и погнался за ними, решив одним махом заполучить побольше добычи. — Ли Дэян слегка сощурился: — А ведь эта тварь соображает...

— Четверо человек... — Чэнь Хань будто что-то вспомнил. — Дядя Ли, а не те ли это четверо, что были днём?..

— Не исключено, — кивнул Ли Дэян.

— Тогда им же грозит смертельная опасность?! — помрачнел Чэнь Хань.

Ли Дэян вздохнул и с досадой посмотрел в темноту чащи:

— Вот же молодёжь! Совсем страх потеряли!

Он покрепче сжал в руке прямой клинок и вместе со следовавшим за ним Чэнь Ханем снова сорвался на бег.

***

В тёплой и уютной палатке лежавший на матрасе «Симмонс» Линь Цие внезапно открыл глаза.

Он неторопливо сел, взглянул на часы, натянул тёплый зимний костюм, надел шапку, откинул полог палатки и выбрался наружу.

— Пора меняться, идите отдыхать, — Линь Цие подошёл к обогревателю и обратился к Ань Цинъюю и Цао Юаню.

Затем он заглянул в соседнюю палатку и ударом ноги разбудил спавшего без задних ног Толстяка Байли.

Когда оба товарища разошлись по палаткам, Линь Цие принялся греть руки у обогревателя. Стоявший рядом Толстяк Байли протирал заспанные глаза и, зевая во весь рот, доставал из кармана припасы...

— Цие, ты что на завтрак будешь: кофе или молоко?

У Линь Цие дёрнулся уголок рта:

— Кофе, пожалуй.

Толстяк Байли извлёк полуметровую кофемашину, щедро, словно они ничего не стоили, сыпанул туда кофейных зёрен, подключил провод к стоящему рядом генератору, и через несколько минут перед Линь Цие уже стояла чашка дымящегося кофе.

Линь Цие сидел в кресле-качалке марки «Радость старика», глядел на стоящие перед ним на столике горячий кофе, печенье и источающий густой мясной аромат стейк из мраморной говядины и пребывал в глубоких раздумьях...

Кажется, выживание в дикой природе в его представлении выглядело несколько иначе...

Линь Цие тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, не спеша взял столовый нож и принялся резать стейк.

Но стоило сделать первый надрез, как его рука замерла в воздухе.

Он поднял голову и посмотрел в сторону леса.

Там, на самой опушке, стоял красный гигантский муравей с девушкой без сознания на спине и в упор пялился на Линь Цие — то ли на него самого, то ли на стейк в его руке...

Линь Цие помолчал немного, подцепил вилкой первый ароматный кусочек говядины и с улыбкой выставил его перед собой.

Выражение его лица словно говорило:

Хочешь?

А ты подойди!

Подойдёшь — дам кусочек попробовать...