Глава 332. Мы — твой рок

В нескольких километрах от Обители поста.

Призрачная повозка, ступая по морским волнам, стремительно мчалась прямиком к Обители поста!

Внутри экипажа наставник Чэнь сидел посреди дворика, слегка покачивая в руке чашку с чаем, и хмурился.

Еще час назад он не спеша пил чай в лучшей чайной города Хуайхай, ведя задушевные беседы о жизни с хозяйкой заведения, как вдруг ощутил, что оставленный им в Обители поста мысленный «пейзаж» разбился. Поняв, что стряслась беда, он тут же ринулся в путь, так и не выпустив чашку из рук.

Расстояние между городом Хуайхай и Обителью поста было огромным; даже наставнику потребовался почти час дороги. Едва ли даже сверхзвуковой истребитель смог бы обогнать эту повозку.

Однако наставник прекрасно понимал: разрушить оставленный им в Обители поста мысленный «пейзаж» рядовой мелюзге не под силу. Это наверняка было спланированное нападение на Обитель поста!

За целый час могло произойти слишком многое...

На душе у наставника Чэня было неспокойно: он всерьез опасался, что к его возвращению от Обители поста камня на камне не останется.

— Быстрее.

Наставник Чэнь опустил чашку и вновь велел правившему повозкой служке.

— Наставник, быстрее уже некуда!.. — чуть ли не плача, отозвался служка, судорожно вцепившись в поводья.

Наставник Чэнь тяжело вздохнул.

Внезапно он будто что-то уловил: брови его приподнялись, и он озадаченно хмыкнул.

Щелчком пальца он отправил чашку в полет: со свистом вылетев в окно, она прорвалась сквозь мысленный «пейзаж» и прямиком врезалась в пустоту!

Бах!..

Чашка разбила клочок пространства, выбив оттуда три силуэта!

На лбу у Второго места Адептов уже наливалась багровая шишка. Схватившись за лоб, он в тревоге и недоумении уставился на повозку, лихорадочно соображая.

— Разве нам не говорили, что наставник при смерти? Как он вообще умудрился нас заметить? — ошеломленно воскликнул Четвёртое место Адептов.

Второе место Адептов немного поразмыслил и протянул:

— Даже если наставник тяжело ранен, чутье ему не отказало. Он раскусил нашу засаду и напал первым, чтобы скрыть ранение...

Четвёртое место Адептов озаренно выдохнул:

— Стратагема пустой крепости?

— Точно она! — уверенно подхватил Пятое место Адептов, и в его глазах вспыхнул азарт. — Иначе с чего бы ему не пустить в ход смертоносный прием, а просто запустить в нас чайную чашку? В здравом уме разве швыряются чашками?

Похоже, господин Бред не ошибся! Раз уж сам Предел человечества прибегнул к стратагеме пустой крепости, он определенно на последнем издыхании!

Шанс возродить «Адептов» теперь в наших руках!

Он залился хохотом и, оседлав бурный вихрь, взмыл прямо к остановившейся повозке, нагло заявив:

— Наставник Чэнь, хватит хорохориться! Сегодня ты встретил нас, и от этого рока тебе не уйти! Ха-ха-ха!..

В карете наставник Чэнь опешил, глядя на эту троицу, и даже усмехнулся от нелепости происходящего:

— «Адепты»? У них что, мозги набекрень съехали? Осмелились встать поперек дороги старику...

Он медленно поднялся на ноги. Мысленный «пейзаж» экипажа стремительно хлынул наружу, в мгновение ока поглотив пространство на десять ли вокруг!

Трое «Адептов» почувствовали, как окружение резко переменилось: бушующее море в один миг пропало без следа, уступив место старинному китайскому дворику, где щебетали птицы и благоухали цветы.

Скрип!..

Дверь экипажа медленно отворилась, и наружу вышел облаченный в белое одеяние наставник Чэнь. Его взгляд скользнул по троим «Адептам», и сокрушительное давление уровня Предела человечества обрушилось на них всей мощью!

— Раз уж вы сами ищете смерти, старик исполнит ваше желание...

При виде этого улыбки на лицах троицы мгновенно застыли.

...

Обитель поста, главные ворота.

Прежде яростные отголоски битвы постепенно стихали. На земле громоздилось все больше тел, струящаяся кровь пропитывала темно-бурую землю, окрашивая ее в багровый цвет.

Линь Цие, Толстяк Байли, Цао Юань.

Все трое сражались каждый на свой лад, но при этом действовали с поразительной слаженностью.

Цао Юань, войдя в состояние безумия, походил на рвущегося напролом берсерка: стоило ему очертя голову рубить во все стороны, как во вражеском строю возникала брешь за брешью. В одиночку он сковывал добрую половину сил противника.

Толстяк Байли благодаря множеству запретных предметов успевал и драться, и добивать раненых, и вовремя отступать, и поддерживать Цао Юаня контролем — его способность удерживать поле боя была поистине пугающей.

Линь Цие же скользил в тенях подобно бесшумному убийце, безжалостно собирая кровавую жатву среди заключенных...

Эта слаженность в бою зародилась еще в лагере сборов: хоть с тех пор и прошло больше года, они ничуть не утратили чувства локтя, а напротив, понимали друг друга с полуслова.

Ань Цинъюй же, хоть и никогда прежде не бился с ними плечом к плечу, благодаря своей почти противоестественной проницательности и тонкому пониманию боевой обстановки безупречно вписался в их боевой порядок.

Линь Цие выдернул прямой клинок из тела очередного заключенного. Его сине-белая полосатая больничная роба уже насквозь пропиталась кровью. Он смахнул кровь со щеки и спокойно обвел взглядом поле боя.

Из полусотни с лишним узников теперь оставалось от силы человек пятнадцать, да и те почти поголовно пали духом и робко жались назад.

К этому моменту все, в ком теплилась хоть капля свирепости, смелости или силы, уже погибли от рук четверки Линь Цие. Остались лишь бесхребетные трусы.

Видя, скольких перебили эти четверо похожих на демонов юношей, заключенные окончательно поддались ужасу; мысли о сопротивлении у них даже не возникало.

Линь Цие с окровавленным прямым клинком в руке неторопливо вышел вперед. На каждый его шаг заключенные отступали назад, глядя на Линь Цие полными смертельного страха глазами...

Ужас кровавой бойни сломил их окончательно.

— Что же никто больше не рвется вперед? — остановившись, спокойно спросил Линь Цие и указал на ворота за своей спиной. — Вы же собирались выломать ворота? Разве вы не хотели свободы?

Уцелевшие узники дружно попятились еще на два шага, украдкой сглотнув слюну. Их ладони взмокли от липкого пота.

— Хе-хе-хе-хе...

Зловещий, свирепый смех донесся сбоку: безумный Цао Юань, сжимая клинок, шаг за шагом надвигался на них...

При этом звуке последняя защита в умах заключенных рухнула. Словно перепуганные зайцы, они с паническими воплями волной хлынули в другую сторону.

Окутанный вздымающейся к небесам ша-ци безумный Цао Юань стал их сущим кошмаром.

— Не надо, не надо!.. Мы... мы вообще не смели думать о побеге!..

— Да-да! Мы просто увидели, что все побежали сюда, вот и пошли за компанию!

— Я... я правда никого не убил! Я все время стоял в сторонке и просто смотрел! Честное слово! Не убивайте меня!..

— Босс Линь! Меня заперли здесь всего лишь за кражу запретного предмета, я никакого страшного зла не совершал! Я правда еще не хочу умирать!..

— ...

Из толпы один за другим доносились полные слез голоса.