Глава 325. Перед воротами

Голос Ван Лу эхом разнесся по всей площадке. Бежавшие впереди заключенные дрогнули под его напором и невольно замедлили шаг.

Ван Лу яростно взревел и, обратив нападение в лучшую защиту, сам ринулся на них.

Фан Янхуэй стоял на месте. Вокруг его ладоней слой за слоем закручивались спиральные потоки ци. Скользнув взглядом по заключенным, он беспомощно вздохнул:

— Вот будь у меня сейчас мой клинок...

Покачав головой, он последовал за Ван Лу: метнулся вперед и тоже врезался в толпу заключенных. Натиск беглецов тут же замедлился, скованный действиями двоих бойцов.

Увидев это, командующий войсками тотчас приказал:

— Всем подразделениям немедленно перестроиться! Зарядить орудия, поддержать их огнем!

Немногие уцелевшие бронемашины и танки снова пришли в движение, быстро сжимая прежнюю линию обороны. Сквозь всполохи огня хлынул шквал снарядов и пуль, помогая двоим едва сдерживать натиск заключенных.

— Кто эти двое? — спросил командующий, не отрывая взгляда от поля боя.

— Тот, что там, — Фан Янхуэй, бывший боец отряда Ночных стражей города Чуаньсян. Несколько лет назад он убил семерых обычных людей. По его собственным словам, это была банда похитителей детей, и когда-то именно они продали его сестру. Однако следствие шло несколько месяцев, но прямых улик так и не нашло. Он не сумел доказать обоснованность своих действий, и его отправили в Обитель поста.

— Другой, тот, что управляет огнем, — Ван Лу. Во время одной из операций он задержал злонамеренного сверходаренного. Того должны были конвоировать в Обитель поста, но из-за личных счетов Ван Лу перехватил конвой по дороге, не рассчитал силы и ранил нескольких сопровождавших Ночных стражей, а злонамеренного сверходаренного прикончил на месте. В итоге он тоже оказался в Обители поста.

Выслушав доклад адъютанта, командующий слегка нахмурился. Глядя на две залитые кровью фигуры, отчаянно сражавшиеся в гуще боя, он тяжело вздохнул:

— Жаль...

Бум-м-м!..

Грянул сокрушительный взрыв. Раскаленное пламя взметнулось ввысь сияющим столбом, озарив хаос поля боя. Волна за волной накатывал испепеляющий зной, заставляя окружающих заключенных пятиться.

Огонь струился по бронзовому торсу Ван Лу, излучая неиссякаемый свет и жар. На этой открытой местности его сила высвободилась на полную мощь: бушующее пламя, подобно жару в его сердце, выжигало дотла всю грязь и уродство.

Фан Янхуэй призраком сновал в толпе. Спиральные потоки ци в его ладонях яростно вибрировали. Одной рукой он отразил ветряное лезвие, пущенное заключенным, а другой ударил оземь: земля вокруг тут же раскололась, заставив отпрянуть еще нескольких противников.

— А этот парень надежнее, чем я думал... — пробормотал Фан Янхуэй, глядя на грозного Ван Лу.

В следующее мгновение на него разом набросились еще трое заключенных!

Внезапное появление Ван Лу и Фан Янхуэя сбило скорость штурма. Выигранное ими драгоценное время позволило военным перевести дух и снова пустить в ход огнестрельное оружие, реализовав его превосходство на дальней дистанции.

Один за другим гремели артиллерийские залпы, и застигнутые врасплох заключенные падали ранеными.

Среди заключенных кто-то быстро понял, что дело плохо, и громко закричал:

— Плевать на этих двоих, только мешают! Рвитесь прямо к воротам!

После этого окрика большинство заключенных опомнилось: Ван Лу и Фан Янхуэй хоть и сильны, но их слишком мало. Незачем с ними связываться — достаточно обойти их стороной и всем разом ударить по воротам, и двоим ни за что не остановить эту лавину.

Сражавшиеся с ними беглецы разом отступили, окинули их вызывающими взглядами и быстро рассредоточились, с поразительной скоростью устремившись к воротам.

Увидев это, Ван Лу яростно взревел и уже хотел развернуться в погоню, как вдруг земля под ногами вздыбилась, превратившись в гигантскую ладонь, которая преградила ему путь. Вслед за этим на него посыпались удары всевозможных Запретных руин — пусть они и не могли убить его на месте, но задержать на короткое время труда не составляло.

Фан Янхуэй же благодаря ловким движениям легко уклонился от всех атак, однако даже так сумел остановить лишь двоих-троих. Перед этой сворой, которая, точно бешеные псы, очертя голову неслась вперед, его сил было слишком мало.

— Твари! А ну на меня нападайте, если смелости хватит!

Ван Лу в ярости рычал, глядя, как заключенные один за другим проносятся мимо и со злорадным оскалом прорывают последнюю линию обороны.

Под предводительством нескольких более сообразительных преступников беглецы уже не пытались, как раньше, наголову разбить оборону военных. Вместо этого десяток-другой заключенных пробил брешь в строю, а бежавшие следом расширили этот прорыв. Начисто игнорируя тяжелое вооружение и солдат вокруг, они ринулись прямо к воротам!

Поначалу армейская артиллерия еще наносила им урон, но когда заключенные окончательно врубились в ряды обороняющихся, толку от тяжелого оружия стало ничтожно мало: дистанция сократилась до предела, воцарился полнейший хаос, и при малейшей оплошности снаряды не только не задели бы беглецов, но и могли ударить по своим.

Но заключенным было плевать. Активировав Запретные руины, они осыпали толпу ударами, не разбирая, где свои, а где чужие!

Вот так последняя линия обороны военных была напролом разорвана толпой заключенных, пробивших себе дорогу!

Тяжелые ворота наконец предстали перед глазами беглецов!

И больше ничто не могло их остановить!

— Вперед!

— Ха-ха-ха! Я свободен!

— К чертовой матери Обитель поста! К черту Ночных стражей!

— Выбьем эти ворота, и нас уже никто не удержит!

— ...

Бам-м-м!..

Чья-то фигура стремительно рухнула с неба и с тяжелым грохотом врезалась в землю прямо перед воротами. С треском брызнули каменные осколки, клубами взметнулась пыль.

Все заключенные, готовые вот-вот добежать до ворот, разом опешили.

Сквозь клубящийся густой дым они увидели юношу в сине-белой полосатой больничной пижаме, спокойно стоявшего на месте. Из-под развевающихся на ветру черных волос пылали, точно горнило, золотые зрачки.