Глава 307. Охота на Бреда

В небе кружили черные вороны, оглашая воздух пронзительным карканьем.

Линь Цие миновал заброшенный переулок и, выйдя из пространства между двумя низкими домиками, увидел на пустыре знакомую фигуру, сидевшую на корточках. Он беспомощно вздохнул.

— Ты снова проник в мой сон, — медленно произнес Линь Цие.

Сидевший на пустыре Старый Пёс У в больничной робе даже не обернулся; он неотрывно смотрел на след от рубящего удара на земле, словно перед ним ожили картины прошлого, и в его мутных глазах проступила печаль.

— Это... самая глубина твоего сна, — глуховато, с печатью пережитых невзгод в голосе произнес Старый Пёс У. — Здесь погиб кто-то очень важный для тебя, верно?

Линь Цие отвел взгляд от стоявшего неподалеку знакомого домика и посмотрел на пустырь перед собой. В мыслях он снова вернулся в ту дождливую ночь и вновь увидел под проливным дождем фигуру с клинком в руке...

— Да.

Помолчав, Линь Цие кивнул.

— Значит, ты раз за разом проникал в мои сны только ради того, чтобы прийти сюда? — нахмурился Линь Цие. — Что ты вообще задумал?

— Я лишь хотел посмотреть, одного ли мы с тобой склада, — медленно поднялся Старый Пёс У. Он повернулся к Линь Цие, и муть в его глазах рассеялась без следа, уступив место глубокому взгляду, познавшему немало невзгод.

Линь Цие впервые видел, как Старый Пёс У поднялся с корточек и заговорил тоном совершенно нормального человека.

— И каков вывод?

— Да, — слегка кивнул Старый Пёс У и уверенно произнес: — Мы с тобой из одной породы.

Линь Цие долго вглядывался в старика, затем медленно спросил:

— Что все-таки произошло между тобой и Медиумом?

Старый Пёс У опешил. Казалось, на него нахлынули тяжелые воспоминания: в глазах отразилась боль, и он покачал головой:

— Я не могу тебе сказать...

— Тогда сменю вопрос, — снова заговорил Линь Цие. — Ты хочешь выбраться отсюда?

— Отсюда?

— Из Обители поста.

— Нет.

Старый Пёс У без малейших колебаний решительно покачал головой.

— Почему?

— Снаружи меня хотят убить, — спокойно ответил Старый Пёс У. — А мне пока нельзя умирать...

Видя столь непреклонный настрой старика, Линь Цие оставил мысль привлечь его на свою сторону, однако сомнений в его душе лишь прибавилось.

Кто-то снаружи хочет его убить? Кто? Медиум?

— Но если ты сам хочешь уйти, я могу помочь, — неожиданно произнес Старый Пёс У, пока Линь Цие размышлял.

Линь Цие слегка опешил:

— Зачем тебе помогать мне?

— Ты не должен быть заперт здесь, — покачал головой старик. — Твое место не здесь.

Старый Пёс У продолжил:

— Впрочем, выбраться из Обители поста не так-то просто... Нужно дождаться, когда наступит подходящий момент.

— И когда же он наступит?

— Не знаю.

— ...

Линь Цие смотрел на Старого Пса У и никак не мог понять: притворяется ли тот сумасшедшим или действительно лишился рассудка...

— Когда придет время, я скажу тебе, — похлопал его по плечу Старый Пёс У.

В следующее мгновение окружающий мир рассыпался на осколки, и сознание Линь Цие стремительно вернулось в его основное тело...

...

За тысячи ли оттуда.

Над бесплодной пустыней бушевал ураган, вздымая тучи песка. В этих безлюдных глубинах разразилась исполинская песчаная буря, заслонившая небо и солнце.

Внезапно на пути песчаной бури пространство исказилось, и прямо из воздуха возник силуэт в черном фраке. Он оглянулся на середину бури, слегка нахмурив брови.

— Стая назойливых гиен...

Бред холодно хмыкнул; призрачное мерцающее сияние зарябило в пространстве вокруг него, и его силуэт начал таять, растворяясь...

В следующий миг семь исполинских серебряных колонн пробили облака и стремительно рухнули с небес. Искрящиеся электрические дуги заплясали между ними, с безупречной точностью обрушиваясь прямо на Бреда!

Зрачки Бреда резко сузились!

БУМ—!!!

Семь серебряных колонн, таивших в себе сокрушительную мощь грозы, подобно молоту бога грома, с грохотом врезались в безбрежную пустыню. Поднятый ими шквал лоб в лоб столкнулся с бушующей песчаной бурей, издав глухой утробный вой.

Вся пустыня яростно содрогнулась!

— Кхе-кхе-кхе... — силуэт Бреда возник в сотне метров от семи серебряных колонн. Он низко склонил голову, заходясь в тяжелом кашле; его черный фрак покрывали подпалины и песчинки, а вид был крайне жалким.

Позади него семь исполинских серебряных колонн глубоко вонзились в песок. На поверхности осталась лишь половина их длины, но даже эта часть вздымалась ввысь на добрый десяток этажей!

Клубился желтый песок, и на серебряных столпах под слепящим солнцем играл неяркий ореол света.

Треск—!

Электрическая дуга соединила все семь колонн, и следом прямо из вспышек молний выступили семь фигур в черных плащах с широкими капюшонами, неподвижно застыв на вершине каждой из колонн.

Опустив головы, они прятали лица в глубокой тени капюшонов и хранили мертвое молчание, точно безжалостные вершители судеб.

— «Медиум»...

Бред, потрепанный и обозленный, стоял посреди пустыни и смотрел на семь темных фигур. В его глазах вспыхнула ядовитая ненависть:

— Два года... Вы охотитесь за мной целых два года! Чего вы вообще хотите?!

Семь черных фигур на вершинах серебряных колонн не шелохнулись, замерев подобно изваяниям. После долгого молчания все они одновременно выдохнули один простой и зловещий слог:

— Смерть—!

Едва прозвучало это слово, как переменилось само небо.

Под потемневшим небосводом из ниоткуда возник яростный вихрь, взметнувший песок вокруг Бреда, и в то же мгновение из бури вырвались острейшие ветряные лезвия, устремившись прямо ему в лицо.

Лицо Бреда перекосило от злости. Вокруг него снова разлился зыбкий призрачный свет, который тут же стремительно померк, обратившись в глубокий чернильно-черный водоворот рядом с ним, поглотивший все ветряные лезвия без остатка.

Он неотрывно смотрел на стоявших перед ним людей и спустя миг холодно осклабился:

— Хорошо. Раз уж вы непременно хотите загнать меня в угол... тогда и я преподнесу вам щедрый подарок!

С этими словами он с силой топнул по земле. По барханам пробежала призрачная рябь, и в следующий миг из песка вырвалось больше десятка толстых щупалец кошмара, молниеносно хлестнувших по серебряным колоннам!

Вспыхнул грозовой свет!

Ужасающие молнии ударили из семи колонн, в мгновение ока сокрушив все щупальца кошмара, но когда морок рассеялся, фигура Бреда уже бесследно исчезла.

— Он ушел к морю на юго-востоке, — глухо раздалось из-под одного из капюшонов.

Стоявший во главе мужчина на вершине колонны слегка прищурился. Он посмотрел в сторону, куда скрылся Бред, и в его глазах мелькнуло недоумение.

— К морю на юго-востоке...

Затем, словно догадавшись о чем-то, он слегка изменился в лице:

— Плохо дело.