Глава 306. Я соскучился по ней

— Нестандартный метод?

— С помощью чего-то вроде Запретных руин или запретных предметов, не травмируя души, разделить их, — доктор Ли поправил очки на переносице. — Разумеется, конкретных деталей я не знаю: в конце концов, с подобными пациентами я никогда не сталкивался, так что могу рассуждать лишь в теории.

— Что ж, ясно, — вздохнул Линь Цие.

Отделить обе души от одного тела и сделать их двумя независимыми личностями — до этого Линь Цие додумался и сам. Вот только способ безболезненно разделить души не так-то просто заполучить: на подобное способны лишь считаные единицы среди особых Запретных руин и запретных предметов. А запретные предметы, как назло, в психиатрическую больницу всех богов пронести нельзя...

Полное исцеление Браги и Идун явно обещало стать долгим и трудным процессом.

— Впрочем, мне кажется, раз между этими двумя душами нет отторжения, то и в том, чтобы повременить с их разделением, нет ничего страшного. Однако есть ещё кое-что, на что обязательно нужно обратить внимание: их душевное состояние, — добавил доктор Ли.

— Если две души подолгу живут в одном теле, это неизбежно порождает между ними скрытое психологическое напряжение. Крайне важно вовремя его снимать — а лучше всего помочь им принять друг друга, чтобы не допустить отторжения на ментальном уровне.

Линь Цие слегка нахмурился и кивнул, понимая сказанное лишь наполовину.

Сказать по правде, из слов доктора Ли он мало что уловил. Как именно «снимать напряжение», Линь Цие и понятия не имел: всё-таки он был лишь дилетантом-самоучкой и не обладал профессионализмом доктора Ли.

Заметив выражение лица Линь Цие, доктор Ли едва заметно улыбнулся:

— Твой случай слишком редкий и заковыристый, так что я бы не советовал тебе чересчур глубоко в него погружаться... Но если тебе и впрямь интересны душевные болезни, я могу подарить тебе свои записи. Там собраны наблюдения и выводы за долгие годы моих исследований психических расстройств — думаю, они тебе помогут.

Услышав это, Линь Цие просиял:

— Тогда премного благодарен, доктор Ли!

А кто такой доктор Ли? Лучший психиатр во всей Великой Ся! Для такого дилетанта, как Линь Цие, эти записи были невероятной ценностью. Если получится в них разобраться, то справиться с пациентами в больнице не составит никакого труда.

Линь Цие поболтал с доктором Ли ещё немного, после чего вернулся к себе в комнату. Минут через пятнадцать санитар принёс снаружи увесистую стопку тетрадей.

— Это доктор Ли велел передать тебе.

Санитар опустил тетради на пол, а самую увесистую стопку с глухим стуком водрузил на стол.

Глядя на эту кипу тетрадей чуть ли не в человеческий рост, Линь Цие не сдержался:

— Не слишком ли их много?

— Много? Это всего лишь десятая часть записей доктора Ли. Он побоялся, что в твоей комнате не хватит места, поэтому велел принести пока только десятую долю, — ответил санитар с видом «ну ты и жизни не видел».

Линь Цие:

— ...

«Неудивительно, что доктор Ли в столь молодые годы стал лучшим специалистом по психиатрии во всей Великой Ся. Столько упорства и усердия обычному человеку ни за что не проявить... Вот только интересно: та густая шевелюра у него на голове — часом не парик?..»

Линь Цие выдвинул стул, сел за стол и, глядя на высившуюся рядом стопку тетрадей, погрузился в раздумья.

Столько записей он при побеге точно с собой не унесёт. А чтобы прочитать их от корки до корки и во всём разобраться, неизвестно сколько времени уйдёт — ждать придётся до морковкина заговенья. Да и в психиатрическую больницу всех богов эти вещи не затащишь...

Линь Цие ненадолго задумался, и в голове созрел план.

Раз уж записи с собой не забрать, можно переписать их прямо в психиатрической больнице всех богов! Всё равно он целыми днями заперт в этой комнатушке без дела — как раз будет чем убить время.

***

Психиатрическая больница всех богов.

Браги воровато высунул голову из палаты, огляделся по сторонам и, убедившись, что никто за ним не наблюдает, прижал к груди арфу и торопливо вышел.

Он пересёк коридор второго этажа, на цыпочках прошёл по лестнице, осторожно выглянул наружу, развернулся и молнией юркнул в первую же комнату возле лестничного пролёта.

Щёлк!

Дверь заперта на замок.

Вжих!

Шторы задёрнуты.

Оставшись один в полутёмной комнате, Браги с облегчением перевёл дух...

Прижимая к себе арфу, с блеском нетерпения в глазах, он опустил голову и бережно тронул первую струну.

Дзинь!..

Раздался чистый перезвон струны. Браги тут же зажал её ладонью, обрывая звук!

Он подошёл к окну, воровато отогнул краешек шторы и выглянул наружу...

Хм, никто не услышал!

Браги радостно вернулся на место, прокашлялся, глубоко вздохнул и наконец начал нараспев декламировать:

— О-о, как прекр...

Бах!..

Слова застряли у Браги в горле.

Дверь внезапно распахнулась, и на пороге возник Линь Цие в белом халате. Увидев Браги, сидящего в полутёмном углу, он остолбенел.

Их взгляды встретились.

— А-а... а-а... Апчхи!.. — Браги молча спрятал арфу за спину и сделал вид, будто чихнул.

Уголок рта Линь Цие нервно дёрнулся:

— ...И что ты делаешь в моём кабинете главврача?

Браги на миг задумался:

— Благоговейно взираю?..

— ...

Линь Цие закатил глаза и распахнул за собой дверь настежь:

— Мне нужно работать. Если тебе так уж невтерпёж слагать стихи, попроси Мерлина поставить звукоизолирующий барьер.

Глаза Браги мгновенно вспыхнули!

Выхватив спрятанную за спиной арфу, он вихрем вылетел из кабинета главврача:

— Спасибо, главврач!

— Постой! — окликнул его Линь Цие, словно вспомнив о чём-то важном.

Браги замер и растерянно обернулся.

— Ты в последнее время не замечал за собой никаких странностей со здоровьем? Например, беспричинной усталости или тревоги? — спросил Линь Цие и тут же добавил: — Неестественная красота не в счёт!

Браги оторопел, хорошенько подумал и ответил:

— Да вроде нет. Я каждый день чувствую себя бодрым, будто у меня нескончаемый запас сил и страсти, которые хочется отдавать поэзии... Вот только...

— Вот только что?

Взгляд Браги медленно угас. Посмотрев на арфу в своих руках, он долго молчал и лишь затем поникшим голосом выдавил:

— Я... соскучился по жене...

Линь Цие так и застыл на месте.

— Да... я понял, — помолчав, негромко произнёс Линь Цие. — Иди. Мне пора за работу.

Линь Цие вошёл в кабинет и раздёрнул шторы. За окном Браги, крепко прижимая к груди арфу, точно подавленный мальчишка, понуро брёл прочь...

Линь Цие тяжело вздохнул, вернулся за стол и вывел на чистом листе первую фразу:

«Один пациент однажды спросил меня: реален ли наш мир? И если мы не можем быть уверены в его реальности, то как мы можем быть уверены в том, что существуем сами?

Это крайне любопытный вопрос. Мне кажется, реален мир или нет — не имеет значения. Важно лишь то, встречались ли нам те люди и происходили ли те события, благодаря которым мы чувствовали: пусть даже этот мир и фальшивка...

...но эту иллюзорную жизнь всё равно стоило прожить.

...»