Глава 302. Два главаря

— Линь Цие, твоё время прогулки подошло, — толкнув дверь палаты, крикнул ему санитар.

Линь Цие кивнул и зашагал следом за ним.

— Тебе прошлой ночью что-нибудь снилось? — спросил Линь Цие по пути.

Санитар опешил и нерешительно протянул:

— Э-э... ну, снилось... А зачем ты спрашиваешь?

— Просто любопытно, — небрежно бросил Линь Цие. — И что тебе приснилось?

Лицо санитара мгновенно залилось краской. Он забегал глазами и неуверенно пробормотал:

— Да так... обычный сон...

Заметив его реакцию, Линь Цие вскинул брови, и на его губах появилась улыбка:

— Ты уверен, что самый обычный?

Санитар весь одеревенел и, вспыхнув от смущения и досады, огрызнулся:

— Тебе-то какое дело? И вообще, с какой стати я должен перед тобой отчитываться?

— Старый Пёс У тебе не снился?

— Что за бред?.. С какой стати мне должен сниться он?!

— Тогда ладно... — Линь Цие задумался. — А вообще, как часто он тебе снится?

Санитар замер и задумчиво протянул:

— Если подумать, то с довольно чёткой периодичностью. Обычно раз в шесть дней он мне снится...

— А сколько всего санитаров в вашей больнице?

— Считая меня, семеро.

В глазах Линь Цие блеснул огонёк, и в голове у него всё встало на свои места.

Теперь он наконец понял, откуда Старый Пёс У узнаёт пароли на выписку.

Когда они подошли к прозрачной двери, из динамика снова донёсся знакомый голос:

— Сотрудник номер 39180, назовите сегодняшний пароль: что Хранитель лампады больше всего хочет съесть сегодня?

— Хрустящие рожки «Мяо-мяо-мяо», отведав которые даже Бульбазавр скажет: «Чудо как хороши!»

— Пароль верный, проходите.

Уголки губ Линь Цие слегка приподнялись.

Он прошёл сквозь прозрачную дверь, немного размял мышцы и направился прямиком в столовую.

...

— Главарь Линь! Это главарь Линь!

— Главарь Линь пришёл! Быстро, быстро! Пусть кто-нибудь принесёт главарю Линю еду!

— Главарь Линь, ваше место уже приберегли, прошу сюда!

— Мать вашу, какой слепец это делал?! Почему стул всё ещё холодный? Живо согрейте сиденье для главаря Линя!

— Главарь Линь, главарь Ань уже давно вас ждёт!

Стоило Линь Цие шагнуть в столовую, как навстречу ему с расплывшимися улыбками хлынула толпа заключённых. Они суетились и заискивали перед ним так усердно, словно явился не Линь Цие, а сама вдовствующая императрица!

Линь Цие оторопело застыл в дверях столовой, глядя на это представление в полнейшем замешательстве.

Эти люди... почему они кажутся такими знакомыми?

Почти у всех суетившихся перед ним заключённых тела были обмотаны бинтами или руки закованы в гипс. Было видно, что они едва ковыляют, но всё равно с воодушевлением несут подносы с едой к его столу.

Особенно те, кто надрывался громче всех: они пострадали сильнее прочих и были забинтованы почти с головы до пят так, что наружу торчали лишь глаза да ноздри, но всё равно во всё горло орали на остальных.

— Погоди, стой! — Линь Цие перехватил замотанного с ног до головы заключённого. — Что здесь происходит?

Тот подобострастно осклабился:

— Главарь Линь, вчера мы все видели, на что способны вы с главарём Анем! Это мы были слепы, не разглядев величия горы Тайшань, и не знали вашей мощи! Теперь, когда этот Хань Цзиньлун повержен, вы с главарём Анем — наши новые главари!

Линь Цие:

— ...

Он поднял взгляд на обеденный стол неподалёку: Ань Цинъюй сидел на скамье и, глядя на поднос, доверху заваленный рыбой, пребывал в глубоких раздумьях...

Линь Цие подошёл к нему и медленно опустился напротив.

— Весь этот балаган... твоих рук дело? — не зная, смеяться или плакать, спросил Линь Цие.

— Нет, стал бы я тратить время на такую ерунду? — покачал головой Ань Цинъюй, перекладывая рыбу со своего подноса Линь Цие. — Когда я только вышел из камеры, у меня была точно такая же реакция.

Линь Цие принял палочки, которые стоявший рядом заключённый почтительно протянул ему обеими руками, и пожал плечами:

— Всё равно как-то не по себе.

— Но надо признать, это избавляет нас от кучи хлопот. — Ань Цинъюй покосился на снующих туда-сюда заключённых и спокойно добавил: — Каковы бы ни были их цели, с помощью такого количества людей наши дела пойдут намного проще.

— Это верно, — кивнул Линь Цие.

— У тебя есть какие-нибудь зацепки?

— Как раз есть. — Линь Цие пересказал Ань Цинъюю всё, что узнал о Старом Псе У.

Во взгляде Ань Цинъюя отразилось изумление:

— Ты хочешь сказать, что душевнобольной по кличке Старый Пёс У, живущий по соседству с тобой, способен разворачивать Запретные руины даже под подавлением Стелы подавления руин, по своей воле проникать в чужие сны и вдобавок назвал тебе пароль?

— Именно, — кивнул Линь Цие. — Вот только рассудок у него не слишком стабилен.

Ань Цинъюй ненадолго задумался и с некоторым сомнением спросил:

— На нём такая же больничная пижама, как на тебе, волосы всклокочены, взгляд мутный, а на вид лет тридцать с небольшим?

Линь Цие удивился:

— Ты с ним знаком?

Уголок рта Ань Цинъюя нервно дёрнулся:

— В первую же ночь здесь он явился мне во сне.

— Он смог пробраться в твой сон? — поразился Линь Цие. — Тюремный корпус и наше отделение разделяет как минимум полкилометра, как он это провернул?!

Ань Цинъюй лишь с горькой усмешкой покачал головой, давая понять, что и сам не знает.

— Кстати, и что он делал во сне?

— Я переходил через мост, а он вдруг всплыл из реки, держа в руках двух рыб, и спросил, какую из них я обронил: этого карася или того карпа...

— И что ты сказал?

— Я сказал, что рыбу не люблю, а вот он вызывает у меня научный интерес, и спросил, не соизволит ли он спуститься, чтобы я его препарировал.

— ...И что дальше?

— А дальше я проснулся.

Линь Цие долго сверлил Ань Цинъюя взглядом и тяжело вздохнул. Ему всё сильнее казалось, что в психиатрической лечебнице следовало запереть вовсе не его, а Ань Цинъюя.

— Раз уж у него столь сильная способность, быть может... привлечь его на нашу сторону? — задумчиво произнёс Ань Цинъюй.

— Предлагаешь сбежать вместе с ним? — Линь Цие призадумался.

И правда, со способностями Старого Пса У, присоединись он к их плану побега, это оказало бы колоссальную помощь, но...

— Но мы совершенно его не знаем, — сказал Линь Цие. — К тому же рассудок у него не в порядке. Случись во время побега какая-нибудь неожиданность, он только навлечёт на нас беду.

— И то верно.

Пока они размышляли, в столовую вошли Ван Лу и Фан Янхуэй. Увидев, как заключённые прислуживают Линь Цие, словно вдовствующей императрице, оба остолбенели.

— Что за чертовщина... Я что, ещё не проснулся? — Ван Лу протёр глаза.

— Проснулся, — Фан Янхуэй посмотрел на силуэт Линь Цие вдали и, о чём-то догадавшись, едва заметно улыбнулся: — Просто небо над Обителью поста... переменилось.