Глава 301. Пёсик

Снаружи Обители поста.

По морским волнам со стороны открытых вод вокруг острова стремительно мчалась конная повозка. Словно призрак, она прошла насквозь через толстые стальные стены и, призрачно мерцая, скользнула дальше. Ни тюремные надзиратели, ни заключенные словно вовсе не замечали ее присутствия, продолжая заниматься своими делами.

Служка, правивший повозкой, плавно остановил ее перед часовой башней. Лишь в этот миг экипаж предстал перед взорами окружающих.

Одетый в длинное одеяние ученого наставник Чэнь толкнул дверцу экипажа, неторопливо сошел вниз и направился внутрь часовой башни. Вскоре перед ним появился мужчина в черном плаще.

— Наставник, вы наконец вернулись, — с почтением произнес он.

— Сяо Се, пока старика не было, в тюрьме ничего не стряслось? — спросил наставник Чэнь.

Се Юй на мгновение заколебался, но все же ответил:

— До сегодняшнего дня... ничего не происходило.

Наставник Чэнь вскинул бровь:

— Выходит, сегодня что-то стряслось? Рассказывай.

— Сегодня в полдень в столовой произошла массовая драка. Больше двадцати заключенных тяжело ранены, а одному палочками для еды искалечили половину тела, — доложил Се Юй.

Лицо наставника Чэня помрачнело:

— Массовая драка в столовой? За кого они вообще держат это место?! Неслыханная дерзость! Кто это устроил? Наказать по всей строгости!

— Наставник, покалечили их двое юношей.

— И что с того, что юноши?! Раз юноши, так для них правила не писаны?! Се Юй, я на время своего отсутствия целиком доверил все дела тебе, и как же ты управляешь? — холодно бросил наставник Чэнь.

На лице Се Юя отразилось замешательство:

— Но наставник, один из этих двух юношей — не заключенный. Он пациент психиатрической больницы «Солнечный свет».

— Пациент? Тот Старый Пёс У?

— Нет, юноша по имени Линь Цие.

— ...

— Наставник Чэнь?

— Хм? Ох... А кого он избил? — опомнился наставник Чэнь.

— Тот, кого он искалечил, зовется Хань Цзиньлуном. Это тот самый подозреваемый по делу об исчезновениях заключенных, только улик против него мы так и не нашли. А остальные избитые — заключенные, которые тесно с ним общались.

— Дело об исчезновениях заключенных... — наставник Чэнь слегка нахмурился. — Ты ведь прежде говорил мне, что зацепка уже есть? Почему до сих пор нет доказательств?

Се Юй приоткрыл рот, но мгновение спустя склонил голову, признавая вину:

— Подчиненный не справился...

Наставник Чэнь смерил его взглядом, холодно хмыкнул и зашагал наверх.

— Наставник Чэнь, а как поступить с теми двумя юношами, что устроили драку? — спросил Се Юй.

— Драку? Кто дрался? — небрежно отозвался наставник Чэнь. — Обычное недоразумение. Пострадало несколько и без того нечистых заключенных, ничего страшного. На этом вопрос закрыт.

Наставник Чэнь скрылся на лестнице, оставив Се Юя в одиночестве. Спустя мгновение глаза того слегка сощурились...

...

Линь Цие медленно открыл глаза.

Жесткие доски койки, пустой потолок, а рядом на белой стене висит аккуратная военная форма... Военная форма?

Линь Цие сел на постели, ошеломленно глядя на все вокруг, и лишь после нескольких секунд оцепенения пришел в себя.

Это... лагерь сборов?

Он снова вернулся?

Линь Цие посмотрел на себя: на нем все еще была сине-белая больничная пижама. Во взгляде промелькнула растерянность, а затем он, словно о чем-то вспомнив, повернул голову.

Соседняя койка пустовала — Толстяка Байли там не было.

— Это сон? — пробормотал Линь Цие. — С чего вдруг мне снится это место?..

Он поднялся с постели, надел армейские ботинки, толкнул дверь комнаты в лагере сборов и вышел наружу.

Под пасмурным небом во всем лагере сборов стояла мертвая тишина. Двери всех комнат были наглухо заперты, внутри — ни души, лишь легкий ветерок веял по пустому коридору, принося смутные завывания.

Линь Цие подошел к краю галереи, взглянул вниз и вдруг замер.

На открытой площадке под общежитием прямо на земле сидел на корточках Старый Пёс У в сине-белой полосатой больничной пижаме. Словно изваяние, он бессмысленным взором уставился в землю перед собой, глубоко уйдя в себя.

— Это он... Как он здесь оказался? — Линь Цие слегка прищурился. В его глазах мелькнуло недоумение, и он направился к лестнице.

Спустя полминуты Линь Цие подошел к Старому Псу У.

Он остановился рядом, бросил взгляд на голую землю и после недолгого молчания негромко спросил:

— Это ты направляешь мой сон? Твои Запретные руины?

Старый Пёс У посмотрел на Линь Цие и помотал растрепанной, похожей на птичье гнездо головой.

— Сон твой собственный, я лишь сторонний наблюдатель, — ответил он.

— Наблюдатель? — Линь Цие слегка нахмурился. — И что ты хочешь увидеть?

Старый Пёс У растерялся, озадаченно почесал в затылке и после долгого колебания неуверенно произнес:

— Посмотреть... что ты за человек?

Договорив, он вновь низко опустил голову и уставился себе под ноги, снова замерев в оцепенении.

Линь Цие стоял рядом и, слушая ответ Старого Пса У, нахмурился еще сильнее.

Этот Старый Пёс У был слишком странным.

Странность заключалась не только в его повадках умалишенного, но и в самой способности беспрепятственно проникать в чужие сны и покидать их. Ведь дело происходило в Обители поста, где любые Запретные руины подавлялись Стелой подавления руин, а этот человек все равно сумел развернуть свои Запретные руины и войти в его сон.

К тому же их разделяло неведомо сколько стен; как ему вообще удалось провернуть подобное на таком расстоянии?

И что еще страннее — проникнув сюда, он ничего не делал, а просто сидел на корточках и витал в облаках...

Немного погодя Линь Цие, словно вспомнив кое-что, снова заговорил:

— Откуда ты знаешь пароль для выхода из больницы?

— Пароль? — Старый Пёс У в недоумении повернул голову. — А что такое пароль?

— «Благоухающая, острая, с пятью пряностями, взмывающая по спирали к небесам с крутым виражом говяжья лапша с квашеной капустой».

— Ох... — Старик У, казалось, вспомнил. — Это когда я был в чужом сне, мне сказали.

Линь Цие на мгновение задумался:

— А тот, кто тебе это сказал, не говорил, что он хочет съесть завтра?

Старый Пёс У склонил голову набок и крепко нахмурился, словно изо всех сил напрягая память. Спустя пару секунд он снова заговорил:

— Вроде бы... «Хрустящие рожки „Мяо-мяо“, о которых даже Бульбазавр скажет: чудеснее не бывает».

Линь Цие мысленно запомнил слова Старого Пса У, решив завтра во время свободных часов проверить это лично.

— Значит, когда тебе нечем заняться, ты обычно любишь забираться в чужие сны? — спросил Линь Цие.

Старый Пёс У подумал и серьезно ответил:

— Когда скучно — да.

— В следующий раз больше не заходи в мои сны.

— Почему?

— Это личное дело. Вдруг мне однажды приснится что-нибудь неловкое, а ты увидишь? Что тогда? — беспомощно развел руками Линь Цие.

— А что будет, если увижу? — озадаченно спросил Старый Пёс У. — Разве мы не друзья?

— Друзья? — опешил Линь Цие.

— Ты смотрел вместе со мной на цветочки, травку, камушки... Разве это не друзья?

Линь Цие приоткрыл рот, собираясь возразить, но после короткого колебания покачал головой:

— Тогда не пора ли тебе рассказать, кто ты вообще такой?

— Я? — Старый Пёс У со всей серьезностью ответил: — Я — Пёсик.