Глава 297. Странный сон

— Пошли, пора на прогулку.

Санитар открыл дверь металлической палаты и позвал Линь Цие.

Линь Цие кивнул и вышел следом. Как обычно, они миновали один контрольный пост за другим. Санитар широко зевнул.

— Ночью плохо спал? — между делом поинтересовался Линь Цие.

— И не спрашивай, всю ночь сплошные сны мучили, — махнул рукой санитар и с досадой добавил: — Приснился этот Старый Пёс У из соседней палаты. Будто мы с ним в метро в какую-то игру играем, а когда я проигрываю, он наотмашь лупит меня по щекам. Так хлестал, что я утром проснулся, а щёки до сих пор болят...

Линь Цие замер:

— Он и тебе снился?

— А что, тебе тоже? — вскинул бровь санитар. — Впрочем, неудивительно: ты вчера с ним столько времени провёл, видать, он произвёл на тебя сильное впечатление... Тебе он тоже оплеух навешал?

— Нет, до этого не дошло. Просто сидел на корточках и нёс какую-то околесицу, — пожал плечами Линь Цие.

— Ну, псих же. Обычное дело.

Они подошли к прозрачной двери, и из динамика снова донёсся знакомый голос:

«Номер сотрудника 39180, назовите сегодняшний пароль: что Хранитель лампады больше всего хочет съесть сегодня?»

— Ароматную пряную остро-жгучую спирально взмывающую к небесам крученую лапшу с говядиной и квашеной капустой.

«Пароль верный. Проход разрешён».

На контрольном устройстве возле стеклянной двери загорелся зелёный огонёк, раздался негромкий щелчок, и прозрачная створка плавно отъехала в сторону.

Санитар шагнул вперёд, но, заметив, что Линь Цие застыл на месте как вкопанный, с недоумением спросил:

— Что с тобой? Не хочешь сегодня идти на прогулку?

— Да нет, ничего... — опомнился Линь Цие, постаравшись придать голосу спокойствие.

На самом же деле в его душе бушевала настоящая буря.

Он отчётливо помнил, что этот пароль звучал в его вчерашнем сне — и произнёс его не кто иной, как Старый Пёс У... Простое совпадение?

Неужели ему во сне и впрямь явился сегодняшний пароль для выхода?

Это казалось совершенно немыслимым.

— Послушай, я хотел спросить, — поколебавшись, заговорил Линь Цие. — Откуда вообще берутся эти странные пароли?

Санитар усмехнулся:

— Кажется полным бредом, да? Но именно потому, что это такой бред, никто и не сможет его разгадать... Все эти пароли накануне вечером случайным образом генерирует искусственный интеллект Обители поста. О них знаем только мы, санитары, так что это тайна высшего уровня секретности.

— Сгенерированы искусственным интеллектом...

Линь Цие задумчиво кивнул, переступил порог прозрачной двери и направился в столовую.

* * *

Журчала вода...

Струя омывала линзы, смывая оставшиеся на них тонкие следы крови. Ань Цинъюй перекрыл кран, о край одежды вытер капли с очков, оправил форму и толкнул дверь туалета, выходя наружу.

«Есть хочется...» — Ань Цинъюй погладил пустой живот и после минутного колебания направился прямиком в столовую.

Войдя внутрь, он сразу пошёл к раздаточному окну. Сейчас был самый разгар приёма пищи: в зале собралось множество заключённых, они шумно переговаривались за едой, и от этого гула Ань Цинъюй поморщился.

Взяв свой поднос, он с вежливой улыбкой поблагодарил работника раздачи и в одиночестве сел за столик в самом дальнем углу.

К счастью, сегодня обошлось без рыбы.

Во взгляде Ань Цинъюя промелькнуло облегчение.

Вскоре в дверях показался босс Хань — в окружении ватаги заключённых он шествовал вразвалочку, с хозяйским видом.

Босс Хань держался гордо, выпятив грудь и задрав нос; на его губах играла лёгкая улыбка, и вид у него был чрезвычайно довольный. Его приспешники за спиной, хоть и выглядели слегка помятыми, держались с не меньшей наглостью, будто им море по колено.

— Сегодня я съем три порции! — объявил босс Хань одному из подручных.

Тот поспешно закивал и рысцой побежал к раздаче, чтобы набрать еды для босса, а сам Хань уселся за стол и беззаботно замурлыкал под нос какую-то мелодию.

Как раз в этот миг к боссу Ханю торопливо подбежал ещё один заключённый и, наклонившись к нему, что-то зашептал.

Босс Хань опешил.

Он рывком вцепился арестанту в воротник и, вытаращив глаза, раздельно процедил:

— Повтори ещё раз.

— Ме... Меченый тоже пропал... — задрожал голос заключённого.

Босс Хань резко вскочил с места, в его глазах кипели ярость и недоумение. Он вперился взглядом в лицо приспешника:

— Когда это случилось?

— Да вот только что... пока вы ходили разбираться с «Адептами»...

— Да как такое возможно?! — нахмурился босс Хань, совершенно не укладывая это в голове.

Он одним ударом смахнул со стола только что принесённый поднос с едой. Звонкий металлический лязг эхом разнёсся по столовой, вмиг заглушив весь гомон.

В наступившей тишине босс Хань прорычал стоявшим рядом подручным:

— А ну живо найдите мне его!

Несколько подручных пулей вылетели из столовой и бросились врассыпную на поиски.

Босс Хань опустился обратно на место с мрачнейшим выражением лица. Его начали одолевать сомнения...

Он ведь только что собственноручно отделал людей из «Адептов», у тех никак не могло быть времени прикончить Меченого. Неужели он ошибся? Это сделали не они?

Но кто ещё это мог быть?..

И тут босса Ханя словно током ударило — его зрачки резко сузились!

Тот новенький заключённый!

Одноглазый хотел проучить мальчишку — и в тот же день исчез. Сегодня Меченый тоже собирался с ним разобраться — и тоже пропал... Это точно не может быть совпадением!

Босс Хань поднялся на ноги:

— Где тот новенький, про которого говорил Меченый?

Заключённые недолго перешёптывались, после чего один указал рукой в дальний угол столовой: за просторным столом в полном одиночестве сидел юноша, молча опустив голову над едой.

Босс Хань размял шею и бросил выразительный взгляд на приспешника. Тот мгновенно понял:

— Быстро, очистить зал! И залепите все камеры!

Несколько заключённых бросились к камерам видеонаблюдения по углам столовой и клейкой массой залепили объективы, полностью перекрыв обзор. Прочие арестанты, не принадлежавшие к шайке босса Ханя, почуяли неладное и поспешили убраться из столовой.

Спустя считанные секунды в зале остались лишь подручные босса Ханя и Ань Цинъюй, в одиночестве обедавший в углу.

Босс Хань размашистым шагом направился в дальний угол столовой. За ним внушительной толпой двинулись свирепые уголовники — никак не меньше сорока или пятидесяти человек.

Они подошли к Ань Цинъюю и плотно окружили его со всех сторон, нависая тяжёлой, давящей массой.

Ань Цинъюй молча отложил палочки и поднял глаза на стоявшего во главе босса Ханя:

— У вас ко мне какое-то дело?

Не успел он договорить, как его зрачки резко сузились: краем глаза он заметил, как в столовую неторопливо входит знакомая фигура в сине-белой полосатой робе.