Глава 296. Вместе

— Начинается свободное время. Желающим выйти на прогулку...

Мужской голос эхом разнесся по тюремному блоку. Раздался негромкий щелчок, и двери всех камер одновременно распахнулись. Заключенные один за другим выходили в коридор и цепочкой шли к выходу.

Едва покинув тюремный блок, босс Хань с мрачным лицом повел за собой человек сорок в сторону темного угла.

Это был самый дальний тупик этажа, где находился читальный зал. Солнечный свет туда не проникал, царил полумрак, и лишь одна камера наблюдения в самом конце коридора следила за происходящим. В каком-то смысле, если не считать уборных, это было самое слабо контролируемое камерами место во всей Обители поста.

Сейчас в углу в конце коридора сидели трое мужчин. Увидев, как свирепо надвигается босс Хань во главе целой толпы, они слегка прищурились.

Их предводитель медленно поднялся и недобро произнес:

— Хань Цзиньлун, зачем ты приволок сюда столько людей? Что задумал?

Босс Хань окинул троицу взглядом и холодно бросил:

— Зачем я пришел, вы и сами прекрасно знаете.

Главарь опешил. Он слегка повернул голову, переглянулся с двумя сообщниками за спиной, и во взгляде всех троих отразилось искреннее недоумение.

Он снова повернулся к боссу Ханю, и во взгляде его проступил холод:

— Ты пришел нарываться?

— Хе-хе... — босс Хань размял шею, на его лице застыл свирепый оскал. — Ну и что с того, если нарываться? Вы правда думали, что босса Ханя можно безнаказанно задевать?

— Хань Цзиньлун, — лицо предводителя слегка изменилось. — Ты хоть знаешь, кто мы такие?

— Вы-то? Да вы же «Адепты», разве нет? — босс Хань ткнул пальцем по очереди в каждого из троих. — Двенадцатое место Адептов, Шестое место Адептов и Четвёртое место Адептов в рядах «Адептов».

— Знаешь, кто мы, и все равно смеешь лезть к нам? Ты хоть понимаешь, что на воле я таких, как ты, одним пальцем по десять штук давил бы! — с легким гневом произнес предводитель, то есть Четвёртое место Адептов.

— Да плевать мне, какое у тебя там место и какой уровень сил! Мы не на воле, здесь Обитель поста! — босс Хань ткнул пальцем в свою грудь и ухмыльнулся:

— Здесь хозяин я!

Он махнул широкой ладонью:

— Врежьте им!

В следующее мгновение сорок с лишним человек за спиной босса Ханя ринулись вперед, заполонив тесный тупик коридора, и завязалась беспорядочная яростная драка.

Минут через пятнадцать.

Босс Хань посмотрел на лежащую перед ним троицу «Адептов», покрытых синяками и ссадинами, отряхнул пыль с ладоней и сплюнул на них.

— Посмели связаться со мной — совсем жить надоело... Пошли!

Позади него почти каждый из четырех десятков заключенных получил тумаков, но все они вызывающе зыркнули на распростертую троицу «Адептов» и поплелись вслед за боссом Ханем.

Трое «Адептов» широко раскрытыми, налитыми кровью глазами неотрывно смотрели вслед уходящей толпе — с таким видом, будто готовы были содрать с обидчиков кожу живьем.

Они занимали ведущие места среди «Адептов», и на свободе каждый из них был истинным бедствием. Однако здесь, в Обители поста, они оставались лишь обычными людьми, пусть и умеющими драться получше других.

Как говорится, две руки против четырех не выстоят. В условиях, когда никто не мог использовать Запретные руины, какими бы искусными бойцами они ни были, троим ни за что не свалить сорок с лишним крепких заключенных. К тому же босс Хань обладал поистине запредельной физической силой.

Так что их избили... причем избили жестоко.

Шестое место Адептов с трудом поднялся с пола. Не сводя глаз с направления, куда ушел босс Хань со своими людьми, он стер с лица его плевок, едва не лопаясь от злости:

— Твою мать, я больше не намерен терпеть! Этот Хань Цзиньлун посмел так с нами обойтись... Сегодня же ночью я его кончу!

— Успокойся, — Четвёртое место Адептов стер кровь с уголка губ и глубоко вдохнул. — Хоть я и не знаю, какая муха укусила Хань Цзиньлуна, нам нельзя из-за этого ломать планы. Или вы забыли наказ господина Бреда?

Услышав имя Бреда, Шестое место Адептов и Двенадцатое место Адептов замолчали.

— Наша задача почти выполнена. Мы терпели столько лет, неужели не потерпим еще несколько дней? — Четвёртое место Адептов окинул взглядом опустевший коридор, и в его глазах вспыхнула ледяная жажда убийства. — Когда мы разрушим Стелу подавления руин и поднимем бунт в Обители поста, разве какой-то жалкий Хань Цзиньлун не окажется полностью в нашей власти?

Тогда-то мы покажем ему, каково это — молить о смерти, когда умереть не дают...

***

— Так это ты тот новенький заключенный?

Едва выйдя из тюремного блока, Ань Цинъюй наткнулся на мужчину со свирепым шрамом через все лицо. Тот преградил ему путь и, прищурившись, оглядывал его с ног до головы, о чем-то размышляя.

Ань Цинъюй внимательно посмотрел на него и кивнул:

— У тебя ко мне какое-то дело?

— Одноглазого знаешь? Того, что сидел напротив твоей камеры, — Меченый сразу перешел к делу.

— Знаю, — честно ответил Ань Цинъюй.

— Это ты его убил?

— О чем ты говоришь? — в глазах Ань Цинъюя появилось искреннее недоумение. — Это же тюрьма, разве здесь можно убивать людей?

Меченый слегка нахмурился, пристально вглядываясь в глаза Ань Цинъюя в попытке уловить хоть малейший признак лжи. Но взгляд Ань Цинъюя был кристально чистым, словно у наивного и простодушного соседского мальчишки.

— Правда не ты? — Меченый почесал затылок.

— Конечно нет.

— А за что тогда тебя сюда упекли?

— За кражу.

— О-о... — Меченый на мгновение задумался, решив, что, должно быть, и правда надумал лишнего. Разве мог такой обыкновенный паренек бесшумно прикончить Одноглазого, а затем столь виртуозно расчленить его и смыть в унитаз?..

— Я могу идти? — Ань Цинъюй захлопал ресницами.

— А, да, иди, — кивнул Меченый. Но когда Ань Цинъюй уже собрался уходить, тот будто что-то вспомнил:

— Погоди-ка!

Ань Цинъюй остановился.

— Подними голову, дай гляну получше.

Меченый подошел к Ань Цинъюю, пристально вгляделся в его лицо, и через мгновение в его глазах вспыхнул странный блеск.

— А ты тоже редкий экземплярчик... Если отдать тебя боссу Ханю, пожалуй, выйдет недурно...

Уголок рта Ань Цинъюя едва заметно дернулся.

— Я могу идти?..

— Теперь уже не уйдешь, — Меченый потер руки, расплываясь в ухмылке. — Пойдешь со мной к боссу Ханю. Мордашка у тебя что надо. Хоть и уступаешь тому пациенту, но в тебе определенно есть своя изюминка.

Отныне ты человек босса Ханя.

Ань Цинъюй помолчал немного:

— Ты имеешь в виду... чтобы я пошел навстречу?

Глаза Меченого блеснули, он закивал с выражением «О, да ты всё понимаешь!»:

— Вот именно, пошел навстречу.

Ань Цинъюй кивнул. Он огляделся по сторонам, посмотрел на Меченого и с самым безобидным видом произнес:

— Прежде чем пойти навстречу, я хотел бы зайти в уборную.

Меченый опешил:

— Иди-иди, я подожду снаружи.

Ань Цинъюй на мгновение задумался:

— А может... пойдем вместе?