Глава 293. Небесный стихотворец

Линь Цие долго смотрел на Идун и тяжело вздохнул.

Теперь он понял, в чем именно крылась проблема Браги... Идун отдала ему сердце богини вечной юности, но под воздействием тумана невольно слила с его телом и собственную душу. Так они и оказались двумя душами в одном теле.

Его случай в чем-то походил на случай Мерлина, но имел принципиальное отличие.

Мерлин во время поисков истинного мира случайно забрел в некий мистический мир, где его разумом завладела розовая морская звезда. При этом то, кто именно управляет телом, контролировать было нельзя — это было вторжение чужой души.

У Браги же с Идун было две души в одном теле. В груди Браги все еще билось сердце Идун, а ее душа таилась внутри него и выходила наружу лишь тогда, когда он погружался в сон. Между ними не было вражды — они сосуществовали в симбиозе.

Линь Цие, разумеется, мог поступить так же, как с Мерлином, — просто вытянуть душу Идун из тела Браги. Но тогда душа Идун неминуемо рассеялась бы без следа. А ведь на панели она тоже считалась частью пациента, так что подобный шаг заведомо не выполнил бы условий исцеления.

Как же в таком случае лечить Браги и Идун?..

— Кстати, Браги знает об этом? — Линь Цие указал на сердце в правой части груди Браги.

Идун покачала головой:

— Он не знает. Когда я отдала ему свое сердце, он был без сознания. К тому же я выхожу лишь тогда, когда он уснет, а закончив свои дела, возвращаю все на прежние места. Он даже не подозревает о моем существовании.

— Почему ты ему не скажешь?

Идун подняла взгляд на знакомое лицо в зеркале, на ее губах появилась горькая улыбка. Она покачала головой:

— Если он узнает правду, то сойдет с ума... Я не хочу, чтобы он вечно жил в тени чувства вины. Такой жизнерадостный, мягкий человек, как он, не должен влачить подобное существование.

Идун посмотрела Линь Цие в глаза — в ее взгляде читалась отчаянная мольба:

— Господин главврач, умоляю вас... не рассказывайте ему об этом. Я не стану вмешиваться в его жизнь. Если прикажете, я могу больше вообще никогда не появляться. Я... мне достаточно просто молча смотреть на него...

Линь Цие посмотрел в ее покрасневшие глаза и после недолгих колебаний кивнул.

— Не волнуйся, я сохраню твою тайну. И исчезать тебе незачем. По ночам, когда Браги засыпает, ты по-прежнему можешь выходить на прогулку, но будь предельно осторожна, чтобы тебя никто не заметил. Особенно санитар по имени Ли Ифэй...

Линь Цие со всей серьезностью предупредил ее.

Сейчас Ли Ифэй думал, что у Браги обычное раздвоение личности или лунатизм. Узнай он об Идун, на следующий же день на радостях прибежал бы к Браги и с таинственным видом выдал: «Я знаю одну тайну...»

Линь Цие согласился скрыть ее существование от Браги не только из-за мольбы Идун, но и ради душевного спокойствия самого бога.

Узнай Браги, что остался в живых лишь потому, что жена пожертвовала ради него собственным сердцем, у него неизбежно начались бы душевные проблемы — он вполне мог стать второй Никтой.

Линь Цие совсем не хотелось увидеть, как прогресс лечения станет отрицательным...

Впрочем, как лечить Браги и Идун в сложившейся ситуации, Линь Цие еще предстояло хорошенько обдумать.

И тут перед глазами Линь Цие вновь появилась знакомая панель.

«

Прогресс лечения Браги (Идун): 1%

Условие для получения награды выполнено, начинается случайный розыгрыш божественной способности Браги (Идун)...

»

Линь Цие опешил, а затем его глаза засияли от радости: он и подумать не мог, что одно лишь согласие на просьбу Идун продвинет прогресс лечения на один процент.

Хотя, если поразмыслить, ничего удивительного в этом не было. Столько лет Идун тайно скрывалась в теле Браги и объективно оставалась захватчицей — неприкаянным духом, завладевающим его телом по ночам.

Но в тот миг, когда Линь Цие внял ее просьбе, ее статус изменился: из чужачки она превратилась в пациентку, нуждающуюся в лечении. Проще говоря, она получила «признание» Линь Цие.

Даже простая перемена душевного настроя способна повлиять на ментальное состояние Идун.

Линь Цие внимательно оглядел зависшее перед ним колесо рулетки, и во взгляде его отразилось искреннее удивление.

В отличие от прежних колес рулетки, это было заметно больше в размерах. К тому же весь круг делился на две половины — золотую и красную, а количество способностей возросло вдвое!

Золотая область целиком состояла из способностей бога поэзии Браги, включая такие, как «Глас божественной благодати», «Исток искусства», «Певец конца времен», «Стихи погибели», «Сверхпривлекательность», «Мелодия подчинения душ»...

Красная же часть принадлежала богине вечной юности Идун и включала «Сердце юности», «Вечный тайный сад», «Нетленное тело», «Малое исполнение желаний», «Одушевление сущего»...

От густо усеявших колесо названий у Линь Цие рябило в глазах. Среди них попадались довольно причудливые способности, но к подобному он уже почти привык.

Линь Цие почувствовал легкий укол разочарования: втайне он надеялся, что раз в палате № 3 находятся двое богов, то и крутить рулетку позволят дважды. Похоже, он размечтался.

Глубоко вздохнув, Линь Цие запустил колесо, и двухцветный круг с головокружительной скоростью закружился перед ним.

Он не сводил глаз с колеса, и сердце его замерло.

Двухцветное колесо начало замедляться, пока наконец стрелка не остановилась на золотом секторе.

— «Небесный стихотворец».

— «Небесный стихотворец»? — озадаченно пробормотал Линь Цие при виде названия.

Что это за способность такая?

Линь Цие протянул руку, и парящие в воздухе шесть иероглифов обратились в луч белого света, устремившийся в его тело. В следующее мгновение перед его глазами возникло несколько строк:

«

Небесный стихотворец:

В стихах сокрыта душа. Всякий раз, когда декламируется строка, способная вызвать отклик в сердце, она оказывает соответствующее воздействие на окружающий мир. Чем сильнее резонанс между стихами и сердцем, тем мощнее влияние на окружение.

»

Линь Цие внимательно перечитал каждое слово и в растерянности замер на месте.

Что это значит? Поэтический вариант материализации слова?

Отложив сомнения на потом, Линь Цие попрощался с Идун и вернулся в темный, безлюдный двор.

Он уже открыл рот, но тут же замер.

Декламировать стихи... стихи... Но ведь он ни бельмеса не смыслит в чужеземной поэзии! В школе этому не учили, в лагере сборов — тем более. Неужели придется специально покупать сборник зарубежных стихов и зубрить их?

Кто знает, действует ли способность заморского бога на стихи Великой Ся?..

Поразмыслив, Линь Цие все же решил попробовать. Он прочистил горло и громко продекламировал:

— С трех тысяч чи стремглав летит поток! Как будто Млечный Путь упал...

Хлы-ы-ыщ!..

Не успел он договорить вторую строку, как в глазах Линь Цие промелькнул слабый отблеск, а голос словно обрел странное очарование. В следующее же мгновение с неба с грохотом обрушился исполинский поток воды!