Глава 270. Предел

Вдали.

Лэн Сюань смотрел вдаль. В ослепительном золотом свете тело Локи обратилось в пепел. Повернувшись к Сы Сяонань, он с недоумением спросил:

— Локи мертв. Что делаем дальше?

— Он же бог коварства, разве его так легко убить? — покачала головой Сы Сяонань. — Даже если Линь Цие ненадолго обрел силу, способную сразить бога, столь просто покончить с ним невозможно. Среди всех богов именно он обладает величайшей живучестью.

Лэн Сюань задумчиво кивнул:

— А что дальше?

Глаза Сы Сяонань чуть сузились. Глядя вдаль на осыпающийся пеплом силуэт, она сверкнула взглядом, погруженная в мысли.

Она развернулась и зашагала прочь:

— Пойдем со мной обратно.

— Обратно? — растерялся Лэн Сюань. — Куда?

— В Асгард, — спокойно ответила Сы Сяонань. — Там находится основное тело Локи. К тому же следующий шаг плана должен быть осуществлен именно там.

Лэн Сюань не стал расспрашивать и лишь кивнул:

— Хорошо.

* * *

Линь Цие своими глазами видел, как божественная сила серафима обратила тело Локи в пепел, и слегка прищурился.

Как он и думал, здесь находилось вовсе не основное тело Локи. В конце концов, это ведь бог коварства — разве стал бы он так рисковать и в одиночку вторгаться в чужую страну?

А значит, в будущем Локи непременно попытается всеми способами доставить ему неприятностей. Впрочем, об этом Линь Цие сейчас тревожиться не стоило: он даже не знал, сумеет ли пережить нынешнюю беду.

Он силой вместил в себя душу Мерлина, а затем с помощью «чуда» так долго оттягивал неизбежное. Отдача, которая последует за этим по его душе, вполне способна развеять ее без следа. Даже если ему посчастливится выжить, он с высокой вероятностью надолго потеряет сознание.

Сейчас Линь Цие оставалось лишь попытаться оставить «чудо» в собственном теле, надеясь, что оно возымеет действие.

В нем еще оставалось немного божественной силы, но Линь Цие ведь не был богом: с течением времени эта сила стремительно утекала и в конце концов должна была рассеяться без следа.

Внезапно Линь Цие будто о чем-то вспомнил, протянул руку, открыл пространственный портал и шагнул внутрь.

Агентство «Мир».

У Сяннань, Хунъин и Вэнь Цимо отрешенно сидели на крыше, молча глядя на раскинувшийся перед ними город, изменившийся до неузнаваемости.

Внезапно позади них раскрылось белое заклинание пространственного перемещения. Из него вышел Линь Цие в темно-синей мантии. Увидев эту картину, он слегка замер.

Хунъин повернула голову и при виде вышедшего Линь Цие в ее и без того покрасневших от плача глазах снова навернулись слезы.

— Что произошло? — слегка нахмурился Линь Цие. — Где командир? Где Сы Сяонань? Где Лэн Сюань?

У Сяннань и Вэнь Цимо сидели понурив головы и не проронили ни слова.

Закусив губу, Хунъин вдруг бросилась к Линь Цие, обняла его и горько разрыдалась:

— Командир… командир исчез вместе со всеми остальными… А Сяонань… увела Лэн Сюаня, неизвестно куда!

Линь Цие вздрогнул. В его взгляде отразилось потрясение.

Командир тоже…

Гу-у-ум—!

На теле Линь Цие вновь проявились три белых знака магии разума, оставленные Мерлином, и силой подавили бурю его чувств.

Линь Цие глубоко вздохнул, медленно разжал объятия Хунъин и заговорил как можно мягче:

— Не переживай, сестра Хунъин… Они еще вернутся.

Плач Хунъин постепенно стих. Заглянув в глаза Линь Цие, она тихо спросила:

— Правда? Он правда еще сможет вернуться?

— Да, — кивнул Линь Цие. — Раз все это — сотворенное мной чудо, значит, однажды я смогу совершить еще одно чудо, которое вернет их.

Линь Цие лишь на словах так утешал Хунъин, прекрасно понимая, насколько ничтожна вероятность успеха. Пока он не найдет души тех людей, воссоздать в точности такой же Цаннань ему не под силу.

Но… он не хотел лишать Хунъин надежды.

Хунъин пристально смотрела в глаза Линь Цие и мгновение спустя решительно кивнула.

Пройдя мимо Хунъин, Линь Цие подошел прямо к У Сяннаню и медленно опустился перед ним на корточки.

— Цие, — произнес У Сяннань, сидевший так, словно из него ушли все силы. Он выдавил бледную улыбку: — Командир передал… спасибо тебе. За то, что подарил этому городу и ему чудо.

Линь Цие замер. Помолчав немного, он тоже выдавил слабую улыбку:

— Да, я знаю.

Договорив, он протянул руки:

— Заместитель командира, дайте мне руки.

У Сяннань опешил, не понимая, что Линь Цие задумал, но после короткого колебания все же протянул руки навстречу.

В глазах Линь Цие вновь блеснул слабый золотой свет. «Божественное царство бренного мира» снова раскрылось, накрыв их обоих.

Свет дрогнул. Последняя крупица божественной силы серафима обратилась в «чудо», хлынула в ладони У Сяннаня и мгновение спустя исчезла.

А вместе с ней исчезли и два глубоких шрама.

У Сяннань ошеломленно уставился на свои ладони, вернувшиеся в прежнее состояние, и лишь спустя миг опомнился, резко вскинув взгляд на Линь Цие:

— Цие, это же…

— Пожалуй, это последнее чудо, какое я способен оставить, — мягко произнес Линь Цие.

Раны, нанесенные душе мечом Небесных Густых Облаков, невозможно было залечить без исцеляющего артефакта, несущего в себе такое же дыхание «вечности». Но оставалось одно исключение…

И этим исключением было чудо.

Линь Цие влил последние остатки божественной силы в тело У Сяннаня, исцелив раны от меча на его ладонях. Отныне тот снова мог держать меч.

Закончив с этим, Линь Цие окончательно лишился золотого сияния в глазах, и «Божественное царство бренного мира» рассыпалось в прах.

Он резко поднялся на ноги, взмахом руки открыл пространственный портал и собрался шагнуть в него.

— Цие, — вдруг окликнул его Вэнь Цимо. — Ты куда?

— Мне нужно кое с чем разобраться… я пойду, — выдавил улыбку на бледном лице Линь Цие и, не обращая внимания на то, что скажут остальные, поспешно шагнул в пространственный портал.

Его силуэт растаял на месте.

В нескольких километрах оттуда.

Белый портал открылся прямо в воздухе и тут же яростно задрожал, словно вот-вот готовый разрушиться. Линь Цие выскочил из него и, покачнувшись, рухнул на землю.

Он с трудом опирался о землю руками, стиснув зубы. Крупные капли пота непрерывно катились по щекам, а тело сотрясала неудержимая дрожь.

Только что, исцеляя У Сяннаня, он истратил последние крохи божественной силы, и чудо, поддерживавшее вмещение души, рассеялось.

Он дошел до предела.

Когда душа Мерлина вернулась в психиатрическую больницу, Линь Цие ощутил, как на него накатили небывалая слабость и изнеможение. Казалось, будто его душу разорвали на части — чудовищная боль затопила сознание!