Глава 213. Присяга и отъезд
Когда все медали были вручены, пришла очередь личного снаряжения каждого бойца Ночных стражей.
— Чжэн Чжун.
— Мо Лань.
— Ли Шаогуан.
— Цао Юань.
— ...
На смотровом помосте перед несколькими опечатанными металлическими ящиками стояли инструкторы. Сверяясь со списком, они вызывали бойцов по очереди, и названные по порядку подходили за своим снаряжением.
— Байли Тумин.
— Линь Цие.
Услышав свое имя, Линь Цие тут же зашагал вперед и поднялся на помост, чтобы получить снаряжение.
Как и следовало ожидать, стандартный набор Ночных стражей из трех предметов: Звёздный клинок, плащ и эмблема.
Получив снаряжение, Линь Цие, как и остальные, первым делом надел плащ. Темно-красный плащ был сшит неизвестно из какого материала: мягкий и удобный, он совсем не ощущался на теле, а размер подошел идеально.
Затем он взялся за рукоять Звёздного клинка. Привычный вес и знакомое ощущение в ладони ничем не отличались от других табельных клинков, которыми он пользовался прежде, — единственная разница заключалась в том, что на полотне прямого клинка были выгравированы три маленьких иероглифа: «Линь Цие».
Линь Цие сражался парными клинками, но не стал подавать рапорт на второй: дома его ждал еще один клинок, на котором было выбито другое имя — «Чжао Кунчэн».
И наконец, эмблема.
Приятная тяжесть в руке, скрещенные парные клинки на фоне звездного неба... Внимательно осмотрев ее, Линь Цие перевернул эмблему: под четырьмя знакомыми строчками виднелись те же три иероглифа — «Линь Цие».
Это было свидетельство его принадлежности к Ночным стражам.
Когда снаряжение получили все, стоящий на помосте Юань Ган размеренно заговорил:
— Думаю, вы уже знаете, что эти три предмета — табельное снаряжение Ночных стражей. Но вряд ли многие из вас понимают, что именно они означают.
Прямой клинок, плащ, эмблема... Почему именно они? Почему к ним не добавлены сапоги, перчатки, головной убор или что-то еще?
Потому что они — самые особенные.
Прямой клинок, то есть Звёздный клинок, выкован из материала чрезвычайно таинственного происхождения. Одни говорят, что это метеоритное железо из глубин космоса, другие — что мутировавшая железная руда из тумана, третьи утверждают, будто это божественная сталь высшего качества из Сокровищницы божественного оружия Великой Ся... Я этого не знаю. Во всей Великой Ся этого не знает никто, кроме тех, кто выковал эти клинки.
Его происхождение не имеет значения. Важно лишь то, что он никогда не сломается, не заржавеет, не расплавится и не покроется льдом. Никакая внешняя сила не способна разрушить его внутреннюю структуру. С того мгновения, как клинки были выкованы, они навечно застыли в этой форме — включая выбитые на них ваши имена.
Он — «клинок» для нападения, которому вы можете довериться безоговорочно!
Плащ изготовлен из самых передовых наноматериалов. Обеспечивая удобство, он надежно защищает от холода, жары, сырости, болезнетворных бактерий и прочих суровых условий. Он подобен универсальному защитному костюму, ограждающему вас от внешних воздействий во время боя.
Но он не отличается несокрушимой прочностью. Это всего лишь плащ, а не доспех. Если в бою он будет поврежден, можно подать заявку и отправить его в штаб: специалисты зашьют его и вернут вам уже на следующий день.
Он — «щит» для защиты, помогающий приспособиться к любым условиям.
Что же касается эмблемы... У нее лишь одно назначение: погибнуть вместе с врагом!
Она способна за краткий миг высвободить весь потенциал человека: тот, у кого нет Запретных руин, обретет их; тот, у кого они есть, совершит прорыв в ступени силы. Она дает вам шанс — шанс на отчаянный последний бой, шанс защитить свое достоинство и подарить товарищам возможность выжить!
Она — «вера», отстаивающая достоинство вашей смерти.
Юань Ган глубоко вдохнул и негромко произнес:
— «Клинок» для нападения, «щит» для защиты и достойная смерть. Это лучшее оружие... которое мы можем вам дать.
Новобранцы... нет, новое поколение бойцов Ночных стражей опустили взгляды на свое снаряжение и погрузились в молчание.
Всего три предмета, ни больше ни меньше, но на них держалось продолжение жизни и процветание целой страны.
Юань Ган выпрямился во весь рост. Окинув взглядом море темно-красных плащей перед помостом, он торжественно возгласил:
— Церемония принесения присяги... начинается!
Ш-ш-шух!..
Налетел сильный порыв ветра, и красное полотнище знамени на флагштоке смотрового помоста звучно захлопало.
Все вокруг замерло в благоговейной тишине.
Юань Ган сжал эмблему в правом кулаке и прижал к сердцу, а левую руку положил на рукоять прямого клинка у пояса. Его низкий, раскатистый голос эхом разнесся по тренировочному плацу:
— Я, Юань Ган, перед красным знаменем Великой Ся клянусь...
Все разом стиснули эмблемы в правых кулаках, прижали их к груди, взялись левыми руками за рукояти клинков и громогласно произнесли:
— Я, Ван Ли...
— Я, Ли Шаогуан...
— Я, Вэнь Цинцин...
— Я, Дэн Вэй...
— Я, Ли Лян...
— Я, Цао Юань...
— Я, Байли Тумин...
— Я, Линь Цие...
— ...
И в конце концов все голоса слились воедино:
— ...перед красным знаменем Великой Ся клянусь!
Юань Ган продолжил:
— Если падет беспросветная ночь!
— Если падет беспросветная ночь!
— Я встану пред миллионами людей!
— Я встану пред миллионами людей!
— Обращу свой клинок против бездны!
— Обращу свой клинок против бездны!
— Обагрю кровью небеса!!
— Обагрю кровью небеса!!
Они крепко сжимали кулаки, в их глазах горели волнение, решимость и непреклонность. Эти четыре строки навсегда отпечатались в их сердцах — точно так же, как были выбиты на их клинках.
Закуклившиеся шелкопряды наконец пробили коконы и вырвались на волю. С этой секунды они стали бойцами Ночных стражей.
Взросление порой оказывается столь простым.
...
— Ну, я пошел.
— Бывай.
— И я поехал...
— Береги себя, потом обязательно заглядывай ко мне!
— Ха-ха-ха, не сомневайся, с меня выпивка!
— Старина Ван! Смотри не сдохни там! Слышишь?!
— Твою мать, да я куда живучее тебя, меня так просто не убьешь! Вот стану командиром через пару лет — сам тебя выпивкой угощу!
— ...
В жилом корпусе одна за другой знакомые фигуры тащили чемоданы. Сдерживая горечь расставания за шутками, бранью и смехом, бойцы прощались и расходились.
Целый год они провели вместе, но теперь настала пора расставания.
— Цие, я пошел, — держа чемодан, Цао Юань у дверей серьезно посмотрел на Линь Цие. — Не забудь приехать ко мне в город Хуайхай.
Линь Цие улыбнулся:
— Не переживай. Будь осторожен в дороге.
— Ы-ы-ы-ы... Цие, я тоже уезжаю! Смотри не соскучись по мне, когда некому будет с тобой спать! — всхлипнул Толстяк Байли с покрасневшими глазами, пока несколько телохранителей позади несли его багаж.
— Не говори того, что так легко понять превратно, — беспомощно вздохнул Линь Цие. — Когда вернешься в Гуаншэнь, не пускайся во все тяжкие, а не то в бою попадешь в беду.
— Не переживай, я всё понимаю, — Толстяк Байли похлопал себя по груди. — Ты только обязательно приезжай ко мне в Гуаншэнь развлечься! Один твой звонок — и личный самолет, пятизвездочный отель, писаные красавицы... Все устрою в лучшем виде, гарантирую!
Линь Цие не знал, плакать ему или смеяться:
— Ладно, приеду.
Толстяк Байли в окружении телохранителей поплелся прочь, то и дело оглядываясь. Вдруг он словно что-то вспомнил и крикнул Линь Цие издалека:
— Кстати! Твои вещи я оставил под кроватью, не забудь забрать!
Линь Цие опешил. Дождавшись, когда Толстяк Байли скроется из виду, он вернулся в комнату и вытащил из-под кровати огромную подарочную коробку...
Она была доверху забита часами «Ролекс».
«Ну и паршивец...» — беззлобно усмехнулся Линь Цие. Немного поколебавшись, он со всей бережностью убрал ее в свой чемодан.
Он поднялся, в последний раз окинул комнату взглядом и, покатив за собой розовый чемодан со свинкой Пеппой, зашагал к выходу.
Людей, покидающих лагерь сборов, становилось все меньше, жилой корпус опустел, и незаметно для всех лагерь погрузился в мертвую тишину.
Закатные желтоватые лучи солнца падали на тренировочный плац; безлюдный лагерь сборов веял тихой грустью.
Жилой корпус, столовая, стрельбище, тренировочный плац...
Знакомые строения мало-помалу оставались позади. Вскоре Линь Цие, катя свой чемодан, вновь оказался перед массивными железными воротами.
Он поднял взгляд на крупные иероглифы на воротах, и в памяти снова всплыло то мгновение, когда он впервые переступил этот порог...
— Пора, — прошептал он и, покатив за собой чемодан, шагнул за ворота.
Здесь находилась учебная база сборов новобранцев № 039 — место, где он провел целый год.
Он был здесь самым первым новобранцем.
И он стал последним бойцом Ночных стражей, покинувшим эти стены.
Войдите, чтобы оценивать главы