Глава 211. Реальность

— Байли Тумин, успокойся, — инструктор Хань Ли придержал Толстяка Байли и с бессильным вздохом произнес:

— Когда мы покинули гору Южной Переправы, тыловой отряд зачистки уже поднялся туда и спустился в вашу пещеру. С помощью Запретных руин стихии земли они перерыли все подземные руины вдоль и поперек.

Они нашли погребенные под завалами тела двух «Адептов» ранга «Река», нашли использованную эмблему инструктора Хуна, но в самой центральной пещере обнаружили лишь крупные куски обугленных останков.

Анализ ДНК показал: часть этих обугленных останков принадлежит мастеру ранга «Море» из «Адептов», Ма Итяню, а другая часть... Шэнь Цинчжу.

Толстяк Байли приоткрыл рот, его лицо побледнело:

— Но ведь вы не нашли его тела, так? Значит...

— В тот момент пещера была заполнена пламенем и магмой, от тела попросту ничего не могло остаться, — покачал головой инструктор Хань Ли.

Толстяк Байли крепко нахмурился. Он опустил голову, лихорадочно соображая, и вдруг снова вскинул взгляд:

— Нет! Если... если до того, как огонь успел полностью испепелить его тело, он выкачал из пещеры весь воздух и затушил пламя, то на самом деле мог выжить!

— Байли Тумин! — инструктор Хань Ли схватил его за плечи и, широко раскрыв глаза, отчеканил каждое слово: — Нефрит Обращения Небес — не чудодейственное лекарство! Он способен лишь удержать на волоске последнее дыхание умирающего, но перед теми, кто уже погиб, он бессилен!

Даже если все было так, как ты говоришь, и он откачал воздух и выжил — почему тогда отряд зачистки не нашел его тела? Это же два километра под землей! Неужели он, едва живой, сумел бы вскарабкаться обратно на поверхность?!

При этих словах губы Толстяка Байли задрожали. Он приоткрыл рот, словно пытаясь возразить, но не смог вымолвить ни слова.

Инструктор Хань Ли был прав: это совершенно не сходилось...

— Шэнь Цинчжу погиб, и горько не тебе одному! Ты думаешь, нам, инструкторам, легко смотреть, как наши солдаты гибнут прямо на наших глазах?! — глаза Хань Ли налились кровью, он указал рукой в сторону лагеря за окном и громко выкрикнул:

— Но это, твою мать, не сказочка про Мэри Сью и не бульварное чтиво про непобедимых героев! Нельзя закрывать глаза на суровую действительность и отвергать реальность лишь потому, что тебе хочется верить в другое!

Вот кто такие бойцы Ночных стражей! Вот кто такие военные! Жертвы! Они происходят постоянно!

Бьюсь об заклад, из вас, новобранцев, которые вот-вот покинут лагерь сборов, через десять лет в живых останется меньше трети! Это не я выдумал — это кровавая реальность, разворачивающаяся прямо у нас на глазах!

Но по крайней мере... мы должны провожать павших с честью и достоинством! А не стоять вот так, не находя в себе смелости даже взглянуть правде в лицо!

Голос инструктора Хань Ли эхом разносился по палате. Толстяк Байли стоял, опустив голову; во взгляде его застыла растерянность, он не проронил ни слова.

Линь Цие неторопливо подошел ближе, похлопал Толстяка Байли по плечу и, повернувшись к инструктору Хань Ли, сказал:

— Инструктор, предоставьте это мне.

Инструктор Хань Ли справился с чувствами, кивнул и как можно мягче произнес:

— Отдыхайте. Завтра утром состоится церемония принесения присяги... После нее вам предстоит покинуть лагерь.

Он вздохнул, развернулся и вышел из палаты.

Линь Цие медленно сел на стул рядом — состояние тела все еще не позволяло ему стоять долго. Глядя на совершенно потерянного Толстяка Байли, он тихо спросил:

— Так... расскажешь мне, что произошло на самом деле?

Толстяк Байли почесал затылок и удрученно ответил:

— Что именно стряслось... я и сам толком не знаю, меня вырубили. Но потом инструктор Хун рассказал мне, что тогда...

Выслушав пересказ Толстяка Байли, Линь Цие тоже замолчал.

Отобрать эмблему инструктора, в одиночку прикончить Ма Итяня, упасть в пламя... На первый взгляд такой поступок Шэнь Цинчжу казался неожиданным, но если задуматься, он был именно тем, кто способен на подобное.

Тот самый Шэнь Цинчжу... неужели и правда погиб вот так?

Почему-то на сердце у Линь Цие оставалось смутное чувство нереальности происходящего.

В этот миг Толстяк Байли будто вспомнил о чем-то:

— Цие, мы с инструктором Хуном обсудили все и решили утаить, что ты умеешь превращаться в женщину. Давай согласуем показания, а то мало ли...

— Постой-ка, — Линь Цие посмотрел на него со странным выражением лица. — «Умею превращаться в женщину»... Что еще за дикая формулировка?

— Но ты же тогда и правда изменился! Волосы отросли, кожа стала гладкой, сам побелел, вроде бы даже кадык...

— ...Давай лучше обсудим показания.

Линь Цие охватило глубокое бессилие. Перемены во внешности были лишь временным последствием вмещения души Никты; к тому же он вовсе не стал женщиной по-настоящему, просто черты лица и тела приобрели некоторую женственность, а с точки зрения физиологии он оставался мужчиной.

Но со слов Толстяка Байли выходило так, будто он сделался каким-то трансвеститом.

Объяснить это Толстяку Байли было невозможно, так что оставалось лишь замять тему.

Хлоп!.. За дверью палаты Цао Юань вытаращил глаза, а корзина с фруктами выпала из его рук прямо на пол.

— Что?! Цие может превращаться в женщину?! — потрясенно воскликнул он.

Линь Цие обреченно прижал ладонь ко лбу...

* * *

Глубокая ночь.

Лагерь сборов располагался далеко от городов, поэтому воздух и небо здесь были чистыми. Запрокинув голову, можно было увидеть яркие звезды, усеявшие ночной небосвод — необъятный и величественный.

На крыше лазарета собрались три силуэта. Перед ними потрескивал небольшой костерок, от которого тянуло соблазнительным ароматом жареного мяса.

Толстяк Байли откусил кусочек шашлыка со шпажки и с сомнением спросил:

— А нам за это... точно не влетит?

— Ну и пусть влетит, день-то последний. По-моему, побегать кругами по тренировочному плацу до самого утра — не худший вариант, — беспечно отозвался Цао Юань.

— Тебе-то хорошо, но мы двое вообще-то раненые, эй! Бегать всю ночь напролет? Ты нас уморить хочешь?! — скривился Толстяк Байли.

— Раз раненые, наказания можно не бояться, максимум отчитают, — Цао Юань повернулся и с предельно серьезным видом посмотрел на Линь Цие: — Цие, а если серьезно: ты правда не хочешь превратиться в девушку, чтобы я хоть взглянул своими глазами?

— Пошел вон.

— О...

Толстяк Байли доел мясо со шпажки, поднял глаза к усыпанному звездами небу и тяжело вздохнул.

— Раньше, когда я еще жил беззаботным барчуком в родном Гуаншэне, мне доводилось видеть бойцов Ночных стражей. Тогда я просто подумал... что они круто выглядят. Вот и выпросил у бати разрешение пойти в Ночные стражи, чисто развлечься.

Но я так и не понимал, что на самом деле значит быть бойцом Ночных стражей.

Линь Цие бросил на него взгляд:

— А теперь?

— Теперь... — Толстяк Байли помолчал и негромко произнес: — Кажется, я немного понял.