Глава 203. Вместилище

— Кстати, — Линь Цие словно вспомнил о чем-то. — Основное тело узнает о том, что произойдет с этой проекцией?

— Нет. Хотя они происходят от одной души, между ними нет связи. Только если эта проекция погибнет, основное тело поймет, что она исчезла, но о том, что именно произошло, так и не узнает.

— Вот и славно, — кивнул Линь Цие. — Тогда прошу вас, господин Мерлин, займитесь им.

— Пустяки, — чуть улыбнулся Мерлин.

Он вытянул руку и надавил на пустоту. Перед ним стремительно проступил багровый магический круг, и неведомо откуда комнату накрыло жуткое давление — словно некая сущность обратила сюда свой взор, леденящий и зловещий.

— Магия Бездны относится к запретным учениям и воздействует прямо на душу. Тебе лучше выйти, иначе сила Бездны ненароком может задеть и тебя, — сказал Мерлин Линь Цие, верша ритуал магии Бездны.

Линь Цие кивнул, вышел за дверь и спустился по лестнице во двор. Ли Ифэй как раз стоял рядом с Никтой, держа в руках сегодняшнюю порцию лекарств.

Увидев, как Линь Цие выходит из комнаты, Ли Ифэй с любопытством спросил:

— Что стряслось?

— Ничего особенного. В больницу пробралась крыса, и Мерлин сейчас учит ее уму-разуму, — махнул рукой Линь Цие.

— О-о... — разочарованно протянул Ли Ифэй. — А-Чжу мне сказал, что ты снова заманил малолет... кхм-кхм, санитара. Я уж думал, что нагрузки поубавится. А то этот мальчишка А-Чжу туго соображает, даже в маджонг играть не умеет. Может, в следующий раз убьешь кого-нибудь посмышленее?

Линь Цие: «...»

Договорив, Ли Ифэй воровато придвинулся к Линь Цие и шепнул:

— Слушай, буквально пару дней назад... я прорвался на ранг «Река».

Линь Цие опешил:

— Прорвался? И что ты делал?

Ли Ифэй с самым невинным видом развел руками:

— Да ничего я не делал! Я в совершенствовании ничего не смыслю, о тренировках и речи нет, за последние месяцы только еще больше разжирел... Оно само как-то ни с того ни с сего прорвалось. Я сперва и не понял, что это прорыв, мне змеиный демон растолковал.

Линь Цие задумчиво потер подбородок, глядя на Ли Ифэя.

Выходит, теперь у него три бойца ранга «Река». Вот только как изменятся Запретные руины змеиного демона Нанды после прорыва на ранг «Река»?..

Линь Цие покачал головой: сейчас не время думать об этом. Он повернулся к Никте и с горькой усмешкой произнес:

— Матушка, похоже, вскоре вам и правда придется вмешаться.

Хотя Бред сам угодил в силки и попал в психиатрическую больницу, оказавшись у него в руках, Линь Цие помнил, что снаружи все еще остаются земляной дракон пламенных жил и мастер ранга «Море». Перед разрывом в два великих ранга даже призыв санитаров не оставит ни малейшего шанса на победу.

Никта с улыбкой кивнула, но затем, словно вспомнив о чем-то, произнесла:

— Танатос, пожалуй, я должна напомнить тебе кое о чем. Моя божественность сейчас неполна. Если я явлюсь в твой мир одной лишь душой, то вовсе не обязательно одержу победу в битве.

Линь Цие замер.

— Поэтому у меня есть предложение получше, — продолжила Никта. — Влить силу моей души в твою божественность.

— Божественность? — растерялся Линь Цие. — Откуда у меня божественность?

— Разумеется, есть. — Никта подошла к нему и легко коснулась кончиком пальца его груди. За спинами обоих одновременно заклубилась знакомая тьма, входя во взаимный резонанс!

Линь Цие посмотрел на растекающийся под ногами мрак, и его осенило:

— Божественные руины кромешной тьмы?

Он отчетливо помнил, что когда вытянул способность «Божественные руины кромешной тьмы», за ней крупными иероглифами значилось: «божественная способность».

— Верно. Это и есть моя божественность, пусть лишь ее часть, — с улыбкой подтвердила Никта. — Не знаю, почему в тебе оказалась моя божественность, но раз ты обладаешь ею, то сможешь вместить мою душу...

— А что произойдет, когда я вмещу твою душу?

— Так называемое «божество» в основном составляют божественность, божественное тело и душа. Сейчас от меня остались лишь душа и расколотая божественность, а плотского тела нет. Поэтому, даже если бы я явилась в твой мир, каждое вмешательство истощало бы первооснову моей души. Мне не только не хватило бы сил — душа могла бы и вовсе развеяться.

Но если влить мою душу в твою божественность, соединив ее с твоим собственным телом, ты по-настоящему обретешь частицу власти Ночи. Это даст куда лучший результат, чем просто истощать душу.

— Я стану кем-то вроде «богини ночи»?

— Лишь ненадолго. К тому же моя душа чересчур могущественна, а твоя божественность и тело слишком слабы, поэтому каждое использование будет до некоторой степени истощать твою собственную силу души. Без крайней нужды к этому лучше не прибегать.

Линь Цие кивнул, и в его глазах блеснул огонек:

— Я понял...

В этот миг на втором этаже больницы отворилась дверь. Одетый в мантию Мерлин неспешно вышел во двор, ведя на поводке мопса.

Линь Цие оторопел:

— Господин Мерлин, все готово?

— Готово. Я уже запихнул душу из другого измерения в разум основного тела, — улыбнулся Мерлин.

— А проекция? Ее душа развеялась?

— Нет, вот же она. — Мерлин присел и потрепал мопса по голове. Тот понуро опустил морду, а во взгляде все еще читался неподдельный ужас.

Линь Цие уставился на мопса и в шоке разинул рот:

— Вы... превратили его в собаку?

— Именно, — пожал плечами Мерлин. — После того как я применил к нему магию Бездны, его душа была повреждена, так что с рассудком у него теперь некоторые проблемы...

Сперва я собирался просто развеять его душу, но потом подумал, что больнице не хватает живой атмосферы, и с помощью магии превращения обратил его в собаку — так, чтобы на досуге было с кем позабавиться.

Договорив, он наклонился и почесал мопса под подбородком. Во взгляде собачонки промелькнула некоторая заторможенность, и мгновение спустя она неуверенно приоткрыла пасть...

— Мяу?

Линь Цие: «...»

Ли Ифэй: «...»

Мерлин: «...»

— Да, с рассудком наблюдаются некоторые неполадки... самую малость, — безобидно улыбнулся Мерлин.

Ли Ифэй с любопытством присел на корточки, показал рукой вниз и строго скомандовал мопсу:

— Сидеть!

Мопс на миг задумался, распластался по земле и принялся бешено ерзать задом по грязи во дворе, будто выполняя какое-то странное упражнение.

Ли Ифэй скривился и посмотрел на Мерлина:

— Дядя Мерлин, а собака-то у вас какая-то неприличная, а?

Мерлин с невозмутимым видом уставился в одну точку, сделав вид, будто ничего не слышит.

Линь Цие с сочувствием посмотрел на опешившего мопса и, не зная, плакать или смеяться, произнес:

— Лишь бы вы были довольны... Я пошел, снаружи, наверное, уже заждались...

Вот устрою я им сюрприз.

Линь Цие чуть сощурил глаза.