Глава 191. Расплата жизнью

Напротив него стоял израненный с ног до головы Шэнь Цинчжу, выглядевший крайне изнурённым. Позади него на земле лежали едва дышавший Ли Лян и Дэн Вэй с перебитой ногой, который, стиснув зубы, всё ещё пытался оказать Ли Ляну помощь.

В глазах Шэнь Цинчжу полыхала ярость — казалось, он готов заживо содрать кожу со стоявшего перед ним здоровяка. Чёрную военную шинель на юноше раздували кружащие потоки воздуха, а на кольце между пальцев то и дело плясали язычки пламени.

— Впрочем, для твоего ранга ты держишься более чем достойно, — поразмыслив, продолжил здоровяк. — Кстати, ты случайно не знаешь сопляка по имени Линь Цие?

В глубине глаз Шэнь Цинчжу промелькнул едва заметный отблеск. Стиснув зубы, он процедил слово за словом:

— Какой ещё к чёрту Цие? Семь ночей, восемь ночей — знать я его не знаю!

— Не сходится. Раз уж ты здесь, разве вы не заодно? — Здоровяк хмыкнул. — Давай так: ты помогаешь мне поймать этого сопляка, а я сохраню вам жизни.

— Сохранишь нам жизни? — холодно усмехнулся Шэнь Цинчжу. — Падай на колени и отвесь мне два земных поклона прямо сейчас, тогда я, может, подумаю о том, чтобы оставить твоё тело целым!

— Молоко на губах не обсохло, а гонору-то сколько. — Мужчина медленно снял с плеча огромный топор. На его простодушном с виду лице проступила жестокая улыбка. Шаг за шагом он двинулся к Шэнь Цинчжу. — Твоя башка уже созрела. Пожалуй, помогу тебе её сорвать.

Зрачки Шэнь Цинчжу резко сузились. Он выбросил руку вперёд и сжал пальцы в воздухе. В следующий миг вокруг здоровяка образовался абсолютный вакуум — весь воздух мгновенно откачало. Уголок рта мужчины дёрнулся, а улыбка сделалась ещё более свирепой.

Он с силой оттолкнулся ногами от земли и снарядом рванул вперёд. В тот миг, когда он уже готов был врезаться в воздушную стену на границе вакуума, его топор со свистом рассёк воздух, с лёгкостью взломав всю зону разрежения.

Тяжело приземлившись, он с усмешкой сказал:

— Сопляк, твоя зона вакуума слишком мала и хрупка, меня в ней не удержать. Может, создашь что-нибудь покрупнее для забавы?

Договорив, он словно внезапно понял причину и добавил:

— А-а... дошло. Боишься зацепить вон того полудохлого мальца у тебя за спиной? Ц-ц, такие уж они, эти сверхопасные Запретные руины: классическое «нанести врагу урон в десять тысяч ценой потери восьми тысяч своих».

Фигура здоровяка смазалась, топор в его руках с воем обрушился вниз — лезвие рассекло воздух с оглушительным звуковым ударом!

Благодаря молниеносной реакции Шэнь Цинчжу успел отшатнуться в сторону и уклониться от удара, однако бушующая ударная волна всё же распорола ему плечо, оставив глубокую кровоточащую рану.

Бум-м!..

В склоне горы в нескольких десятках метров от них словно из ниоткуда прорубилась узкая длинная борозда, во все стороны брызнули каменные осколки.

Лицо Шэнь Цинчжу стало предельно мрачным. Противник сделал всего один взмах, а разошедшаяся волна на расстоянии отсекла пласт скалы. Пропусти он такой удар хоть раз — и верная смерть!

— Мои Запретные руины — не чета вашим вычурным фокусам, это чистая «Исполинская сила»! Номер 356 в реестре. Но порой чем проще способность, тем она сокрушительнее! — захохотал мужчина.

Шэнь Цинчжу улучил миг и сжал компоненты воздуха вокруг здоровяка в нужной пропорции. Кольцо на его пальце высекло искру, и рядом с мужчиной с грохотом прогремел мощный взрыв!

Среди бушующего пламени здоровяк с топором глухо охнул и отступил на два шага назад. Его грудь залило кровью, но рана лишь выглядела страшной — на самом деле она оказалась неглубокой. Один лишь взрыв едва ли мог нанести смертельный урон бойцу ранга «Река».

— Мало, маловато будет. Такие царапины — сущий пустяк, — мужчина смахнул кровь с груди и покачал головой.

Шэнь Цинчжу стиснул зубы и, не произнося ни слова, не отрывал взгляда от его глаз.

В этот момент в небе грянул гром. Густые молнии вперемешку со шквальным ветром яростным зверем рухнули вниз, поглотив фигуру здоровяка!

Шэнь Цинчжу опешил и вскинул голову: там, ступая по золотому силуэту меча и сжимая в руках большую метлу, стоял круглый толстяк, гордо взирая на охваченного молниями противника.

— Ха, братец Крутой, молодой господин пришёл спасти тебя! — Толстяк Байли вскинул на плечо метлу «Грозовой смерч» и победно гаркнул.

Увидев Толстяка Байли, Шэнь Цинчжу на миг обрадовался, но тут же взял себя в руки и с каменным лицом холодно хмыкнул.

Бум!..

Раздался глухой тяжёлый грохот. Густая сеть молний мгновенно рассеялась в воздухе. Покрытый мелкими ранами здоровяк поднял голову на зависшего в небе Толстяка Байли. Глаза мужчины слегка сузились, и он медленно поднял свой топор...

— В сторону! — закричал Шэнь Цинчжу; зрачки его резко сузились.

Толстяк Байли среагировал ещё до его предостережения: ступая по «Нефритовому сиянию», он молниеносно вильнул в воздухе. В следующий миг сокрушительный взмах топора прочертил небо, просвистев буквально в волоске от его тела.

«Нефритовое сияние» под его ногами содрогнулось от удара и большей частью развеялось. Сердце Толстяка Байли ёкнуло. Едва удержав равновесие при падении на землю, он всё же шлёпнулся на пятую точку.

— Ты один? — посмотрел на него Шэнь Цинчжу.

Толстяк Байли кивнул:

— Враг... не один...

Услышав это, Шэнь Цинчжу всё понял, и лицо его стало ещё мрачнее.

— Ты взял Свиток запечатывания? Тот, которым запечатывал Цао Юаня? — неожиданно спросил Шэнь Цинчжу.

Толстяк Байли растерялся:

— Взял. А что?

— Дай сюда.

— А, держи...

Толстяк Байли достал клейкую ленту и вложил её в ладонь Шэнь Цинчжу, не удержавшись от вопроса:

— Что ты задумал?

— Не твоё дело. Можешь уходить.

— ...Чего?

— Ли Лян совсем плох. Если ему срочно не помочь, он умрёт. А ногу Дэн Вэя, если не заняться ею сейчас, придётся ампутировать...

Толстяк Байли повернулся к лежащему без памяти Ли Ляну и дрожащему от невыносимой боли Дэн Вэю; взгляд толстяка стал предельно тяжёлым.

— Кстати, а где Ли Цзя? — вспомнив, спросил Толстяк Байли.

Шэнь Цинчжу молча сжал кулаки и ничего не ответил.

Толстяк Байли обомлел.

— Забирай их и уходи.

— Но ты же останешься один против этого...

— Байли Тумин! — внезапно прорычал Шэнь Цинчжу, и в его взгляде вспыхнуло безумие. — Я, Шэнь Цинчжу, за всю свою жизнь никого ни о чём не просил! Но сейчас... я прошу тебя: уходи! Уходи же!

Отнеси их назад, пусть им окажут помощь! Сегодня я больше не хочу видеть, как гибнет хоть кто-то из наших...

Глядя на покрасневшие глаза Шэнь Цинчжу, Толстяк Байли медленно сжал кулаки. Он больше не стал спорить: молча взвалил Дэн Вэя и Ли Ляна на плечи и сдавленно произнёс:

— Я обязательно... очень скоро вернусь! Братец Крутой, ты только держись, во что бы то ни стало...

— Не переживай, — глубоко вдохнул Шэнь Цинчжу; в его глазах воцарилось ледяное спокойствие. — Я не сдохну. Мой путь ещё не пройден до конца, с какой стати мне погибать здесь?

Толстяк Байли бросил на него долгий взгляд и, неся Ли Ляна и Дэн Вэя, во весь дух помчался вниз по склону...

Впервые в жизни он бежал изо всех сил!

Проводив взглядом его удаляющуюся спину, Шэнь Цинчжу медленно повернулся к здоровяку и тихо произнёс:

— Я заставлю тебя... заплатить жизнью за моего брата.