Глава 192. Брат Шэнь...

— Заплатить жизнью? — холодно усмехнулся здоровяк. — Да с твоими-то силёнками как ты заставишь меня расплатиться жизнью?

Шэнь Цинчжу ничего не ответил. Он лишь молча развернул Свиток запечатывания у себя в руках, оторвал кусок и наклеил на рану.

— Вообще-то, пока этот чёртов толстяк не притащился, я собирался умереть вместе с тобой... — заклеивая порезы, спокойно заговорил Шэнь Цинчжу. — В вакууме между давлением внутри человеческого тела и снаружи возникает перепад. Микропузырьки в кровеносных сосудах расширяются, вспененная кровь закупоривает сосуды... Но если при этом на поверхности тела полно ран, перепад давления лишь ускорит кровотечение...

Здоровяк с топором на плече ошарашенно слушал Шэнь Цинчжу, судя по всему, совершенно не понимая, о чём тот толкует.

— Ты на ранге «Река». Раны, которые я успел тебе нанести, сами по себе не угрожают твоей жизни, но в вакууме эти, казалось бы, неглубокие порезы станут твоим настоящим смертным приговором.

Изначально и ты был ранен, и я. Окажись мы оба в вакууме, мне пришлось бы пожертвовать собой, чтобы затянуть тебя в могилу...

Но теперь всё иначе.

Шэнь Цинчжу заклеил Свитком запечатывания все свои раны и не торопясь убрал его в карман:

— Благодаря Свитку запечатывания я могу полностью изолировать внутреннее давление от внешнего мира. Так что смерть от закупорки сосудов мне больше не грозит...

Ты ведь считал, что в прошлый раз вакуум был недостаточно острым?

Раз так... я покажу тебе, что такое настоящее «Сжатие воздуха».

Шэнь Цинчжу глубоко вздохнул, поднял руку и щёлкнул пальцами в воздухе!

Щёлк!..

Раздался звонкий щелчок, и весь воздух в радиусе трёхсот метров мгновенно исчез. Полусфера вокруг него превратилась в зону абсолютного вакуума!

Небывалое удушье охватило здоровяка с ног до головы.

Он осклабился, словно ничуть не испугавшись нехватки воздуха, снял топор из-за спины и со всех ног бросился на Шэнь Цинчжу!

В то же мгновение Шэнь Цинчжу без малейших колебаний развернулся и побежал в противоположную сторону!

При скорости здоровяка преодолеть разделявшее их расстояние было делом нескольких секунд. Однако Шэнь Цинчжу удирал изо всех сил, и простое сокращение дистанции мгновенно превратилось в погоню. Впрочем, здоровяк ничуть не тревожился из-за этого расстояния — его лицо по-прежнему кривилось в свирепом оскале.

Пусть Шэнь Цинчжу и бежал, здоровяку требовалось от силы десять секунд, чтобы настигнуть его: в этом заключалась уверенность бойца ранга «Река».

Однако, когда прошло восемь секунд и он уже почти дотянулся до его тела, что-то пошло не так.

Шаги здоровяка становились всё тяжелее, перед глазами всё поплыло, а тело словно налилось свинцом. Движения неумолимо замедлялись...

Он опустил взгляд на грудь: бесчисленные мелкие порезы заплыли багрянцем, вспененная кровь непрерывно сочилась наружу. В голове у него помутилось, ноги стали подкашиваться.

Нахмурившись, он посмотрел на Шэнь Цинчжу, который бежал всего в десятке с лишним метров и тоже заметно замедлился. Здоровяк изо всех сил сжал топор и вложил всю мощь в сокрушительный удар!

Топор беззвучно рассёк пустоту, но Шэнь Цинчжу вдалеке остался цел и невредим.

В вакууме попросту не было среды, способной передать сокрушительную силу замаха. Надеяться, как прежде, на расстоянии расколоть скалу одним ударом топора теперь было верхом безумия.

Здоровяк наконец осознал, что дело плохо, развернулся и со всех ног бросился в противоположную от Шэнь Цинчжу сторону!

Ему было необходимо выбраться из этого вакуума, иначе... он и впрямь погибнет!

Но разве позволил бы Шэнь Цинчжу ему уйти? Эта зона вакуума изначально перемещалась вместе с ним: пока он не отставал от здоровяка до того, как тот пересечёт границу, тот был обречён оставаться в пустоте!

Теперь уже Шэнь Цинчжу устремился вслед за беглецом!

Добыча и охотник в один миг поменялись местами!

Как и говорил Шэнь Цинчжу, бесчисленные порезы на теле противника стали для него смертным приговором в условиях вакуума. Обычный человек давно бы уже испустил дух, но тот, будучи бойцом ранга «Река», обладал чудовищной физической выносливостью — лишь поэтому он держался до сих пор.

Но каким бы монстром он ни был, он всё ещё оставался человеком. А человек, долго находясь в вакууме, неминуемо погибнет!

Это была гонка со временем: спасётся лишь тот, кто продержится в вакууме дольше.

Здоровяк двигался уже куда медленнее прежнего: теперь он, словно простой смертный, еле ковылял шаг за шагом.

Из-за падения уровня кислорода в крови и тяжёлой кровопотери его сознание затуманивалось, а сам он тяжело покачивался.

Шэнь Цинчжу, шедшему следом, приходилось ничуть не легче. Пусть ему и не грозил перепад давления в кровеносных сосудах, удушье оставалось вполне реальным. И всё же он продолжал шаг за шагом следовать за здоровяком...

Он не спешил, неизменно держась с ним в ногу. Шэнь Цинчжу мог бы прибавить ходу, но не желал этого делать.

Он хотел, чтобы враг капля за каплей вкусил отчаяние!

Шэнь Цинчжу улыбался.

Наконец пальцы здоровяка разжались, и тяжёлый топор беззвучно упал на землю. Мужчина пошатнулся и рухнул на колени, едва опираясь на руки. Во взгляде его теплились последние искры сознания...

Он широко разевал рот, жадно пытаясь вдохнуть воздух, словно утопающий в морской пучине, и глаза его полнились ужасом.

Он умирал.

Улыбка на лице Шэнь Цинчжу стала ещё шире. Он не спеша подошёл, наклонился и поднял топор с земли...

Подойдя вплотную к здоровяку, он схватил его за волосы и заставил поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

В этих мутных, остекленевших глазах Шэнь Цинчжу увидел плещущийся в чужой душе страх.

— Твоя башка тоже созрела.

Шэнь Цинчжу приоткрыл рот, беззвучно шевеля губами, и взвесил в правой руке топор...

Взмах — и топор обрушился вниз!

Хлынувшая кровь забрызгала чёрную шинель Шэнь Цинчжу. С бесстрастным лицом он бросил топор. Исчезнувший воздух мало-помалу начал возвращаться...

При тяжелейшей гипоксии, если резко вдохнуть слишком много кислорода, перепад внутреннего давления в организме может привести к непоправимому поражению мозга.

В разреженном воздухе сознание Шэнь Цинчжу начало угасать: сказывались последствия долгого кислородного голодания.

Он молча поднял голову к серому небу. По щекам стекали капли моросящего дождя. Он протянул руку, словно пытаясь ухватиться за что-то...

— Ли Цзя... твой брат Шэнь... отомстил за тебя...

Хриплые слова вырвались из его горла. Натянутая до предела струна внутри вдруг ослабла, и он без чувств повалился на землю.

Изувеченная пустошь погрузилась в мёртвую тишину.

Спустя долгое время издалека, спотыкаясь, прибежал толстяк, с ног до головы перемазанный грязью. Увидев эту картину, он сначала остолбенел, а затем со всех ног бросился к Шэнь Цинчжу.

Убедившись, что Шэнь Цинчжу ещё дышит, Толстяк Байли с облегчением перевёл дух и повернулся к обезглавленному телу рядом.

— Брат Шэнь... ну ты крут! — пробормотал он.