Созрел

Тяжёлые тучи, словно свинцовые плиты, нависли над небом, погружая всю долину во мрак. Стоял ещё только вечер, но солнечного света не ощущалось вовсе.

По сравнению с тем, что творилось прежде, дождь вроде бы поутих, однако от долгой сырости всё тело пробирал неприятный озноб.

В сумрачном лесу мужчина в чёрной шинели поднимался на раскисший от грязи холм. Он оглянулся на превратившуюся в руины деревню на дне долины и слегка прищурился.

Развернувшись, он продолжил карабкаться вверх по склону, непрестанно оглядывая камни и землю вокруг, словно что-то высматривал.

Пропитанная затяжным дождём земля стала совсем рыхлой: стоило сделать шаг, как нога норовила соскользнуть в грязь, а из-под подошв вниз по склону срывались камни.

Здесь была не туристическая гора с твёрдыми ровными каменными ступенями и широкими площадками для отдыха — здесь петляли лишь извилистые, ухабистые горные тропинки, по которым ручьями струилась дождевая вода.

Внезапно он словно что-то услышал и резко оглянулся.

На тропе, по которой он только что поднялся, с трудом карабкались три силуэта. Дэн Вэй вскинул голову и хрипло крикнул:

— Брат... брат Шэнь! Погоди ты нас... сил больше нет!..

Шэнь Цинчжу нахмурился:

— Вы? Вы-то как здесь оказались?

— Брат Шэнь, может, другие тебя и не знают, но уж мы-то знаем, — усмехнулся Ли Лян. — На словах ты вроде отказался, но на деле слова инструктора слушать точно не стал бы. Ты бы всё равно тайком пошёл искать родителей той девчонки...

— Вот мы и воспользовались предлогом отойти в туалет в горах и все разом сбежали, — подхватил Ли Цзя.

Шэнь Цинчжу ошеломлённо посмотрел на перемазанных грязью парней, а мгновение спустя выругался:

— Твою мать! Не стройте из себя знатоков, будто насквозь меня видите! Мне просто сидеть на месте осточертело, вот и вышел развеяться...

Дэн Вэй с товарищами с улыбками подошли к Шэнь Цинчжу и заозирались по сторонам:

— Брат Шэнь, как разделимся для поисков? Ты только командуй, мы всё сделаем!

Уголок рта Шэнь Цинчжу нервно дёрнулся. Помолчав немного, он глухо произнёс:

— Сейчас видимость плохая, нам нельзя сильно расходиться. Держите дистанцию метров в пять друг от друга и шаг за шагом прочёсывайте склон.

— Поняли, брат Шэнь!

— ...Вас никто не заметил, когда вы уходили?

— Не переживай, брат Шэнь, — уверенно ударил себя в грудь Дэн Вэй. — Мы так осторожно шли, никто и заметить не мог.

— Вот и хорошо.

***

Деревня № 1, окраина.

Линь Цие в чёрной шинели стоял, прислонившись к дереву, и, слегка прищурившись, вглядывался в далёкую горную вершину, медленно погружавшуюся во тьму.

Толстяк Байли торопливо выбежал из полуразрушенного деревенского дома, подскочил к Линь Цие и поспешно выпалил:

— Цие, Шэнь Цинчжу куда-то запропастился! А Дэн Вэй, Ли Цзя и Ли Лян сказали, что пошли в туалет, и до сих пор не вернулись. Инструктор говорит, они, возможно, тайком рванули искать родителей Яя.

Линь Цие взглянул на него и со вздохом отозвался:

— Не «возможно», они точно пошли на поиски.

Толстяк Байли опешил:

— А ты откуда знаешь?

— Я своими глазами видел, как эта троица украдкой выскользнула из деревни и припустила прямо в горы.

— ...

— Т-тогда... почему ты их не остановил?

— Их не остановишь, — покачал головой Линь Цие. — Раз Шэнь Цинчжу пошёл, они непременно побегут следом. Чем устраивать безобразную сцену, от которой никому лучше не станет, проще закрыть глаза.

Толстяк Байли вздохнул, посмотрел на тёмную горную вершину и спустя некоторое время неуверенно спросил:

— Уже так стемнело... с ними ведь ничего не случится?..

Линь Цие промолчал.

— Цие, а что если... может, нам тоже тайком ускользнуть и помочь им? — не дождавшись ответа, снова с надеждой спросил Толстяк Байли.

Линь Цие беспомощно усмехнулся:

— Не прощупывай меня. Помочь мы непременно поможем, но сломя голову нестись в горы, как они, точно нельзя. Нужен продуманный подход.

— Подход? А какой тут ещё может быть подход? — растерянно спросил Толстяк Байли.

— Как думаешь, почему я всё это время сидел здесь? — невозмутимо произнёс Линь Цие.

Он поднял взгляд к темнеющему небу и вытянул палец. С неба тут же слетели несколько летучих мышей и закружили вокруг него, а из рыхлой земли косяками полезли бесчисленные насекомые, обступая Линь Цие со всех сторон.

Линь Цие стоял среди них словно их повелитель.

Увидев это, Толстяк Байли от изумления разинул рот.

— Ещё немного, их пока недостаточно, — слегка покачал головой Линь Цие. — Ночь должна сгуститься ещё сильнее...

***

В тёмном лесу четыре силуэта, выстроившись четырёхугольником, с фонарями в руках медленно и методично вели поиски.

Ещё в машине инструктор раздал фонари каждому спасательному отряду, особенно тем группам, которым предстояло углубиться в горы. В обычные дни на тренировках на пределе фонари новобранцам не полагались, чтобы вырабатывать привычку ориентироваться в темноте, однако сейчас было не время для тренировок.

Не будь у них этих фонарей, четвёрке пришлось бы плутать по чаще на ощупь, точно слепцам. Стоило оступиться — и они сами заблудились бы в лесу, и тогда вместо спасения других сгинули бы здесь без следа.

— Брат Шэнь! — внезапно закричал Ли Цзя, словно что-то заметив. — Сюда!

Шэнь Цинчжу мигом подбежал к Ли Цзя и посмотрел туда, куда падал луч фонаря: среди жидкой грязи и камней лежал старый женский кроссовок.

— Увяз в грязи, и она ещё не успела подсохнуть. Должно быть, остался здесь уже после селя, — глаза Шэнь Цинчжу начали разгораться.

— Значит... это может быть обувь мамы Яя? Она жива?! — округлил глаза Ли Цзя.

— Вполне возможно! — твёрдо произнёс Шэнь Цинчжу. — Разойдитесь по округе и проверьте всё вокруг, поищите другие зацепки.

Находка женского кроссовка заметно подняла боевой дух четвёрки. Взяв это место за ориентир, они начали тщательно прочёсывать окрестности во все стороны.

Ли Цзя медленно шагал по скользкой тропе. Луч его фонаря непрерывно плясал по земле. Он поднял голову и посмотрел вдаль: сейчас они ушли уже так далеко от деревни, что её совершенно не было видно.

Он опустил взгляд и продолжил поиски.

Шурх-шурх...

Внезапно сбоку послышался тихий шорох. Ли Цзя замер, в его глазах вспыхнула радость, и он тут же направил луч фонаря в сторону звука.

Неподалёку по горной тропе неспешной походкой шёл рослый мужик с топором на плече.

— В-вы... вы отец Яя? — взволнованно спросил Ли Цзя.

— Яя? Не знаю я никакой Яя, — ухмыльнулся мужик, оскалив жёлтые зубы, и его узкие глаза смерили Ли Цзя с ног до головы. — А вот ты, малец... башка твоя знатно созрела, пора срывать.

В луче фонаря на губах мужика расплылась зловещая усмешка, и топор, лежавший на плече, в мгновение ока взметнулся, блеснув холодным лезвием во тьме!