Глава 185. Наставление

Дождь всё ещё шёл.

В полуразрушенном доме неподвижно лежали две группы людей.

Слева — спасённые Линь Цие и остальными выжившие, справа — те, чьи жизни оборвались.

Выживших было семнадцать, погибших — девять.

Когда сходит сель, многие гибнут в первые же мгновения катастрофы: их заваливает грязью и камнями, придавливает рухнувшими стенами, пронзает острыми обломками скал и сучьями... Таких спасти они не могли.

Выжившие же по другую сторону находились под действием Запретных руин Вэнь Цинцин: во сне их тела восстанавливались от полученных увечий. Дом был забит до отказа, и внутри царила мёртвая тишина.

Именно поэтому Линь Цие и остальным оставалось лишь прислониться к полуразрушенной стене снаружи, стойко снося порывы ветра и дождя.

Внезапно среди выживших слева медленно открыла глаза девочка с косичками.

Она растерянно поднялась и села. Воспоминания в её голове обрывались на моменте, когда после схода селя она собиралась забежать в дом и позвать дедушку с бабушкой, но земля ушла из-под ног, она споткнулась и упала где-то в углу...

Где дедушка и бабушка?

Яя заозиралась по сторонам и вскоре среди людей справа заметила двух неподвижно лежащих стариков.

Стиснув зубы, она поднялась с пола, бросилась к ним и принялась изо всех сил трясти их холодные тела, смертельно побледнев от страха.

— Дедушка, дедушка! Что с тобой, дедушка?!

Её крик встревожил тех, кто оставался снаружи. Они вбежали в дом и, увидев, как Яя стоит на коленях и трясёт тело старика, в растерянности переглянулись.

Вэнь Цинцин крепко сжала губы, подошла к Яя и осторожно подняла её на руки.

— Как тебя зовут?

Девочка мелко дрожала всем телом и едва слышно прошептала:

— Я Яя...

— Яя... — мягко произнесла Вэнь Цинцин. — Дедушка и бабушка уснули. Давай не будем их будить, хорошо?

Яя оглянулась на тихо лежащих на полу дедушку с бабушкой, поджала губы и изо всех сил закивала.

Вэнь Цинцин вынесла Яя на руках из дома и опустилась возле полуразрушенной стены. Линь Цие и остальные переглянулись и тоже вышли наружу.

— Сестрёнка, вы... кто вы такие? — оказавшись на воздухе, девочка немного успокоилась и робко спросила.

— Мы? Мы пришли спасти Яя.

— Ой... — моргнула Яя. — А... а когда дедушка с бабушкой проснутся?

Вэнь Цинцин вздрогнула и опустила голову, не зная, что ответить.

В этот момент подошёл стоявший рядом Шэнь Цинчжу. Помолчав немного, он негромко заговорил:

— Тебя ведь зовут Яя? У тебя дома, кроме дедушки и бабушки, есть ещё родные?

— Да, ещё папа и мама.

— А где твои папа и мама?

— Не знаю... Утром папа ушёл в горы собирать хворост, потом пошёл сильный дождь, и мама взяла дождевик и пошла искать папу. И до сих пор не вернулись... — тихо проговорила Яя.

— Ты помнишь, где они поднимались в горы? — продолжил расспрашивать Шэнь Цинчжу.

Яя кивнула и указала ручкой в сторону:

— Вон там.

Все повернулись и посмотрели в указанном направлении. Это было как раз то место, откуда сель сошёл в первую очередь: обвалившаяся масса грязи и камней погребла под собой почти половину склона, не оставив даже нескольких деревьев.

Они переглянулись и одновременно замолчали.

Уйти утром в горы, затем проливной дождь, а следом — землетрясение и сель... Оказаться в таких условиях в горах — шансов почти наверняка не было...

Глаза Вэнь Цинцин покраснели. Выдавив слабую улыбку, она нежно погладила девочку по голове:

— Яя, давай ты ещё поспишь, хорошо? Смотри, у тебя ведь и ручка поранена.

Яя посмотрела на свою ладошку: на ней неведомо когда содрало порядочный кусок кожи. Благодаря недавнему лечению Вэнь Цинцин кровь уже остановилась, но рана всё ещё была видна.

Девочка не успела ничего сказать, как на неё навалилась дремота, и она быстро уснула.

Вэнь Цинцин подняла Яя на руки, тихо вошла в дом и уложила на пол, а затем сняла шинель и осторожно укрыла её хрупкое тельце.

Когда она вернулась наружу, атмосфера вокруг стала заметно более тягостной.

Шэнь Цинчжу стоял, прислонившись к стене, и, щурясь, вглядывался в далёкую вершину:

— Думаю, нам стоит пойти поискать.

— Мы обязаны оставаться с выжившими, пока не прибудут спасатели, — покачал головой инструктор Хун.

— Можно разделиться на две группы.

— Нельзя, — помрачнел инструктор Хун. — Командир исчез без всяких объяснений. За этим явно кроются обстоятельства, о которых мы ничего не знаем. Разделяться сейчас категорически неразумно.

К тому же место, где они вошли в горы, слишком близко к очагу схода селя. В таких условиях обычному человеку ни за что не спастись. Даже если мы туда пойдём, скорее всего, найдём лишь два мёртвых тела.

Даже если допустить невозможное, с момента бедствия прошло уже больше десяти часов. Если они выжили, почему до сих пор не вернулись?

Шэнь Цинчжу опустил голову и молча стиснул кулаки, ничего не ответив.

Хоть остальным тоже всем сердцем хотелось отправиться на поиски родителей Яя, но, как и сказал инструктор Хун, шансы выжить были ничтожно малы. Даже если отправиться на склон, велика вероятность обнаружить лишь два безжизненных тела...

— Ночные стражи — это тоже люди, а не боги. Мы не можем спасти каждого... — Видя, как все пали духом, инструктор Хун и сам почувствовал горечь. — Вы вымотались за это время, отдохните. Как только прибудут спасатели, мы спустимся с горы.

А после спуска начнёте готовиться к церемонии принесения присяги, чтобы официально вступить в ряды Ночных стражей и разъехаться по своим местам службы.

Взгляд инструктора Хуна скользнул по новобранцам, и он с усмешкой произнёс:

— А ведь я помню, какими вы, салаги, только пришли в лагерь: слабыми да капризными!

Особенно ты, Шэнь Цинчжу: вспыльчивый до ужаса, смотрел на всех волком, так и нарывался. А этот толстячок днями напролёт от свиньи ничем не отличался...

Шэнь Цинчжу нахмурился, фыркнул и отвернулся, а Толстяк Байли смущённо почесал в затылке.

— А теперь? Теперь вы способны бежать без роздыха столько времени, чтобы спасать людей в глухих горах... Всё иначе, действительно иначе. Видеть своими глазами, как вы растёте, как из желторотых птенцов становитесь бойцами Ночных стражей — пожалуй, в этом и заключается вся радость инструкторской службы.

Уголки губ инструктора Хуна дрогнули в улыбке, но следом он покачал головой:

— Но этого мало. Вы ещё недостаточно выросли.

Вы слишком неопытны, слишком зелены. Взять хотя бы тебя, Шэнь Цинчжу: пусть сейчас ты уже не ведёшь себя так высокомерно, но вспыльчивости в тебе всё равно через край. Вот когда научишься быть сдержанным и полностью подчинишь себе эмоции — тогда и станешь по-настоящему зрелым.

И нечего кривить рожу! Из всех здесь собравшихся у тебя самого больше всего проблем. Но если однажды ты справишься с собой, то в будущем добьёшься ничуть не меньшего, чем Линь Цие.

Шэнь Цинчжу бросил взгляд на Линь Цие и сдвинул брови ещё сильнее. Он фыркнул, не желая больше слушать нравоучения инструктора Хуна, и, поднявшись, просто ушёл.

Линь Цие: «?..»

«Отчитываешь его — ну и отчитывай, мне-то за что вражду навлекать?»