Глава 126. Записка

— Тушеные креветки в масле!

— Королевский крабовый горшочек!

— Свинина по-командирски!

— Молочный поросенок по-сяннаньски!

Хунъин несла полные пакеты мяса и овощей и воодушевленно выкрикивала блюда на всю улицу, а глаза ее сияли от восторга!

Линь Цие и Сы Сяонань шли следом, тоже нагруженные продуктами, и лишь беспомощно вздыхали, глядя на ликующую Хунъин.

— Сестрица Хунъин, мы же на улице... Можно не привлекать столько внимания? На нас люди как-то странно смотрят... — тихонько позвала ее Сы Сяонань.

Хунъин беспечно махнула рукой:

— Да какая разница! Столько просидели взаперти в конторе, раз уж выбрались, к чему оглядываться на чужие взгляды?

Она обняла Линь Цие за шею и с широкой улыбкой добавила:

— К тому же праздник на носу, почему бы не порадоваться? Правда ведь, братец Цие~?

Линь Цие беспомощно вздохнул:

— Кстати... пока меня не было, никакая мистика в городе не объявлялась?

— Было дело, — подумав, ответила Хунъин. — Но так, всего лишь ящерица ранга «Озеро». Кроме того, что бегала быстро да сколько ее ни руби — не погибала, ничего особенного. В сравнении с такой аномально сообразительной мистикой, как змеиный демон Нанда, с ней было куда проще.

— Не погибала от ударов клинка? — удивился Линь Цие. — И как же вы ее прикончили?

— Если клинок не берет, это не значит, что мое копье и огонь бессильны, — Хунъин горделиво уперла руки в бока. — Сказать по правде, я лишь раз взмахнула копьем — и готово.

— ...

— Но все-таки кое-что странное произошло.

— Странное?

— Когда я прикончила ту ящерицу, а потом за ней прибыли тыловики, от нее осталась лишь половина туши...

— Только половина? — слегка нахмурился Линь Цие, словно о чем-то догадавшись.

— Вот именно. Я думаю, это мое [Одеяние из перьев розового пламени] оказалось слишком мощным и просто сожгло остальное дотла. Но командир и У Сяннань считают, что все не так просто: ведь голову того змеиного демона Нанда до сих пор так и не нашли...

— Кто-то втайне собирает тела мистики?

— Не знаю.

Линь Цие нахмурился и на мгновение задумался, но затем покачал головой. Пока он был лишь кандидатом в Ночные стражи, еще не окончившим лагерь сборов, и через два дня ему предстояло вернуться. Беспокоиться об этом сейчас не имело особого смысла — лучше предоставить все командиру и У Сяннаню.

Втроем они не спеша миновали улицу и свернули в относительно глухой переулок. И тут в воздухе мелькнула черная тень, устремившись прямо к Линь Цие!

Обладая Божественным царством бренного мира, Линь Цие среагировал первым: еще до того, как снаряд подлетел к нему, юноша легко уклонился в сторону, и в тот же миг вокруг него стремительно разлилась тьма!

Свист!

Это была маленькая металлическая стрела. Летела она быстро, однако наконечник оказался тупым. Ударившись об асфальт, стрела отскочила и со звоном упала на дорогу.

В следующее мгновение ее полностью поглотила тьма.

Ожидаемого взрыва не последовало. Маленькая металлическая стрела спокойно лежала на дороге, словно чья-то безобидная шутка.

Линь Цие и Хунъин одновременно обернулись. На высотном здании напротив стоял силуэт в черном плаще. Солнечный свет бил ему в спину, а тень от капюшона надежно скрывала лицо.

Заметив, что его обнаружили, незнакомец тут же убрал арбалет и бросился бежать к противоположной стороне крыши.

— Жить надоело?!

Хунъин холодно хмыкнула, всучила Линь Цие два увесистых пакета и сорвалась с места так стремительно, что оставила после себя лишь смазанный силуэт, бросившись в погоню за беглецом.

— Возвращайтесь без меня! Я погляжу, кто посмел так наглеть на глазах у юной госпожи!

Силуэт девушки уже скрылся из виду, и лишь эхо ее голоса донеслось следом. Линь Цие с пакетами в руках стоял на обочине, слегка нахмурившись.

Что это вообще было?

Внезапное нападение?

От покушения такого уровня любой человек с мало-мальски хорошей реакцией легко бы уклонился. Что уж говорить о нем — представителе двух богов?

К тому же при такой силе выстрела стрела вряд ли убила бы, даже попади она в цель. Неужели наконечник смазан ядом?

Линь Цие присел на корточки и внимательно осмотрел металлическую стрелу. Легким касанием духовной силы он исследовал ее целиком.

Внезапно он резко опустил пакеты на землю, протянул руку, снял с хвостовика стрелы крошечную свернутую записку и развернул ее на ладони...

В следующую секунду его зрачки резко сузились!

Линь Цие мертвой хваткой сжал записку в кулаке и без лишних слов развернулся, сгрузив все пакеты на хрупкие ручки Сы Сяонань, едва не прижав ее к земле.

— Сяонань, возвращайся с покупками, мне нужно срочно отойти.

Линь Цие торопливо бросил эти слова и со всех ног помчался в противоположную сторону!

Увешанная семью или восемью огромными пакетами Сы Сяонань раскрыла рот, желая что-то сказать, но не успела вымолвить ни слова — Линь Цие уже и след простыл...

В пустом и безлюдном переулке укутанная в пуховик Сы Сяонань ошарашенно посмотрела на пакеты в руках, затем по сторонам и через мгновение обиженно надула губки...

...

Незаметно с неба вновь закружились снежинки.

Вчерашний толстый слой снега еще не растаял, и по тротуару, испещренному следами и комьями грязи, стремительно несся Линь Цие.

Перемахнув через два перекрестка, он отыскал припаркованный на стоянке черный фургон, вытащил из задней части два черных футляра и снова умчался прочь, словно вихрь.

Выскочив к краю дороги, он огляделся по сторонам, и брови его сдвинулись еще сильнее.

Хотя Линь Цие уже достиг совершеннолетия, водительских прав у него не было, так что сесть за руль машины 136-го отряда он не мог. Как назло, сегодня был канун Нового года, и на улицах не встречалось ни единого такси.

После короткого колебания Линь Цие стиснул зубы и, подхватив черные футляры, во весь опор бросился в сторону Старого города.

Записка в его ладони уже промокла от пота.

Там была всего одна простая фраза, но она вмиг сокрушила душевную защиту Линь Цие.

«Старый город, дом 3901. Кое-кто собирается добраться до твоей семьи».

Каракули были корявыми, явно написанными левой рукой — автор записки не желал раскрывать свою личность, однако безошибочно указал адрес...

Тот самый адрес, о котором он непрестанно тревожился, но к которому не смел приближаться.

Это был его дом.

Кто написал эту записку? Откуда ему все известно? Правда ли то, что написано? Зачем он сообщил об этом Линь Цие? Какую роль он играет в готовящемся нападении?

Эти вопросы вихрем кружились в голове Линь Цие, но сейчас у него не было времени и спокойствия, чтобы искать на них ответы.

В голове осталась лишь одна мысль.

Кто бы это ни был...

Если кто посмеет тронуть тетю и А-Цзиня...

Будь он хоть самим Яньло — всё равно убью!

Сквозь снежную пелену юноша с двумя чёрными футлярами в руках мчался вперед, подобно призраку, и жажда убийства от него вздымалась до самых небес!