Глава 125. Человек в тени

— Крыса?

Линь Цие слегка нахмурился. Он только собирался пошевелиться, как крыса метнулась в сторону и проворно юркнула в узкую щель в углу.

«Значит, и в таких больших особняках заводятся крысы?..»

Линь Цие слегка покачал головой, не стал забивать себе голову и вышел за дверь.

— Чего так рано поднялся? — разбуженный звуком открывающейся двери, лениво зевнул Вэнь Цимо, всё ещё лежавший на диване.

— Привык в лагере.

Линь Цие спустился по лестнице и только тогда заметил, что дверь комнаты Хунъин тоже давно открыта. Он с удивлением спросил:

— А где сестра Хунъин?

— Она встала ещё раньше тебя, сейчас упражняется с копьём на заднем дворе, — Вэнь Цимо перевернулся на другой бок и натянул плед на голову. — Встаёте один раньше другого, дайте людям поспать… Пять утра с копейками ведь, эй!

Линь Цие промолчал.

Не то чтобы Линь Цие любил вставать спозаранку — за полгода в лагере у него действительно выработалась стойкая привычка: свисток безжалостно поднимал их затемно, а порой на сборы выгоняли и вовсе часа в два-три ночи… Проспать без перерыва до пяти утра уже казалось благодатью.

Линь Цие ступал неслышно, выходя на задний двор.

Девушка в белом тренировочном костюме, с высоким чёрным хвостом, держала в руках длинное копьё и стремительно двигалась посреди просторного двора. Лёгкая, словно испуганный лебедь; алая кисть копья рассекала воздух багряными росчерками, от взмахов с гулом свистел ветер.

Заметив появление Линь Цие, фигура Хунъин плавно опустилась на землю. Она лихо убрала копьё и с сияющей улыбкой направилась к нему:

— Проснулся?

— Да.

— А та свинья на диване уже глаза продрала?

— Вроде нет…

— Ну и бог с ним. Пойдём, сестра приготовит тебе завтрак, а как поедим — сходим на рынок за продуктами, — Хунъин словно что-то вспомнила и облизала губы. — С тех пор как ты уехал на сборы, я давненько не пробовала стряпню командира. Сегодня уж отведём душу, хе-хе-хе…

— Сестра Хунъин, ты каждое утро встаёшь в такую рань, чтобы упражняться с копьём? — полюбопытствовал Линь Цие.

— Конечно, — кивнула Хунъин. — Наставник говорил: если день не упражняться в боевых искусствах, мастерство откатится на сотню дней упорного труда. С тех пор как я взялась за копьё, каждое утро встаю ни свет ни заря и тренируюсь. И не бросаю вот уже двенадцать лет.

— Двенадцать лет? — Линь Цие вскинул брови. — Так… сколько же тебе лет, сестра Хунъин?

Возраст Хунъин всегда оставался загадкой. С виду она казалась ровесницей Линь Цие — максимум на два-три года старше. Выходит, она начала упражняться с копьём лет в восемь?

Хунъин озорно высунула кончик языка и шутливо надулась:

— Разве можно так запросто спрашивать девушку о возрасте? Вот и не скажу!

Линь Цие лишь беспомощно вздохнул и пошёл вслед за Хунъин в дом. Первым делом она хлёстким ударом ноги разбудила лежавшего на диване Вэнь Цимо, после чего скрылась на кухне и принялась хлопотать.

Минут через пятнадцать на столе уже стоял сытный завтрак. Сы Сяонань, которая всё это время спала в своей комнате, Хунъин тоже безжалостно вытащила из постели. С превеликой неохотой сев за стол, та в полудрёме съела свою порцию.

Покончив с едой, Хунъин, Линь Цие и Сы Сяонань втроём отправились за покупками. Дома остался лишь Вэнь Цимо, который с кислой миной мыл посуду и сковороды, окончательно низведённый до роли бесплатной рабочей силы.

Никто из них не заметил, что под самым потолком особняка, затаившись в тёмном углу, за всем этим молча наблюдала маленькая серая крыса…

* * *

Город Цаннань.

В запутанном лабиринте городской канализации полчища крыс неслись сплошным потоком, словно приливная волна. Словно вымуштрованная армия, они быстро и безмолвно двигались по тоннелям, пока не выбрались в просторную и мрачную подземную полость.

Слабый дневной свет пробивался сквозь ржавую металлическую решётку в своде. Огромный тяжёлый вентилятор мерно покачивался, отбрасывая в полумрак зыбкие тени. В воздухе витал слабый гнилостный смрад вперемешку с запахом лекарств.

Посреди этого подземного зала стоял запятнанный кровью операционный стол. Рядом аккуратным рядком лежали скальпели, топоры и даже бензопила, а поодаль возвышались два бака с формалином, где плавали жуткие части расчленённых тел.

Гигантская змеиная голова с незакрытыми остекленевшими глазами и ящерица, от которой осталась лишь половина туловища.

На каменном помосте с другой стороны неподвижно сидел юноша в чёрном плаще с капюшоном. Перед ним лежала доска для го с переплетёнными чёрными и белыми камнями, но место напротив пустовало.

Шорох, шелест…

Бесчисленные крысы хлынули из узких ходов, плотным тёмным ковром обступив каменный помост. Они тихо замерли, распластавшись, словно пришли на поклон к своему владыке.

Юноша сжимал в пальцах чёрный камень. Опустив взгляд на окруживших его крыс, он негромко пробормотал:

— Совместимость искусственных нейронов змеиного демона четвёртого поколения с моей духовной силой куда выше, чем у третьего. Можно считать, что мне удалось создать базовую систему разделения зрения, подобную той, что связывала змеиного демона Нанда с его змеиными семенами. Однако чтобы добиться такой же высокой заразности, как у демона, потребуются дальнейшие опыты и доработки…

Он не спеша опустил чёрный камень на доску, поднялся с каменного помоста, подошёл к железной клетке, набитой крысами, и достал одну.

На кончиках его пальцев мелькнул призрачный тусклый огонёк и юркнул в голову зверька. Крыса тут же лишилась чувств, но через пару секунд содрогнулась всем телом и вновь очнулась.

Вслед за этим крыса проворно соскользнула с его ладони, влилась в бескрайнюю армию сородичей и почтительно распласталась на земле.

— Эта способность берёт начало от «змеиного семени» змеиного демона Нанда. Она позволяет через искусственные нейроны змеиного демона связываться с сознанием других существ, контролировать их действия и делить с ними поле зрения… Жаль только, что сейчас мне под силу внедрять искусственные нейроны змеиного демона лишь в тела крыс.

Эти искусственные нейроны змеиного демона четвёртого поколения пока назову… «рыбьим семенем»…

Имея более четырёхсот крыс, несущих в себе «рыбье семя», я смогу отслеживать малейший шорох в городе Цаннань. И если здесь снова объявится мистика, я непременно найду её раньше Ночных стражей…

Юноша не спеша откинул капюшон, обнажив ничем не примечательное лицо. Но окажись здесь Линь Цие, он мгновенно узнал бы его.

Его звали Ань Цинъюй.

Тот самый Ань Цинъюй, который вместе с Линь Цие расправился со змеиным демоном Нанда, безуспешно попытался вступить в Ночные стражи и после этого бесследно исчез.

Ань Цинъюй повернулся, и его взгляд вновь упал на доску на каменном помосте. Глаза юноши слегка сузились:

— Судя по картине, что передаёт зрение «рыбьего семени», обстановка в городе Цаннань сейчас складывается весьма щекотливая…

Он снова опустился на место перед доской и, глядя на причудливое сплетение чёрных и белых камней, задумчиво произнёс:

— Затаившиеся мастера со всей Великой Ся, больше десятка людей ранга «Река», беглый бывший дозорный из Обители поста, исчезнувшие три года назад Бешеный скорпион, женщина, предположительно связанная с Церковью древних богов, и даже двое искуснейше скрывающихся мастеров ранга «Море»…

Омут в Цаннане становится всё глубже.

Пальцы Ань Цинъюя подцепили белый камень. Он посмотрел в угол доски, и на его лице промелькнуло сомнение:

— Позиция этих камней слишком опасна… Предупредить Линь Цие или нет?..

Помолчав немного, он будто принял решение и плавно опустил белый камень в угол доски:

— Всё-таки мы вместе делили невзгоды. На этот раз… я тебе помогу.