Глава 119. Цао Юань... замок

Бум!..

Худой мужчина одним ударом ноги раскрошил асфальт, оставив глубокую воронку, покрытую паутиной трещин. Толстяк Байли босиком отшатнулся в сторону, истошно завопил и снова взмахнул своим великим драгоценным мечом.

Тени клинка, взметнувшись драконами, пронеслись над землей.

Худой мужчина мощно оттолкнулся и взмыл на высоту четырех-пяти этажей. Разминувшись с рассекающими воздух тенями клинка, он легко спланировал вниз и уверенно замер на верхушке фонарного столба.

Услышав череду взрывов, доносившихся издалека, Толстяк Байли заметно оживился, и глаза его загорелись.

— Цао Юань! Продержись еще немного, подкрепление уже... э-э... — Толстяк Байли запнулся, поглядев вдаль.

Там обезумевший Цао Юань уже пригвоздил к земле человека с тремя клинками и теперь со свирепым оскалом расчленял его, пока брызги крови летели прямо ему в лицо. Как ни посмотри, он выглядел точь-в-точь как маньяк-убийца.

При виде этого зрелища Толстяк Байли невольно засомневался, кто же здесь на самом деле злодей...

Впавший в буйство Цао Юань окончательно лишился рассудка. Даже когда враг был уже мертвее мертвого, он продолжал упиваться бойней и даже не думал помогать Толстяку Байли.

По правде говоря, то, что он заодно не порубил самого Толстяка Байли, уже было великой удачей.

— Бесполезный кусок дерьма! — выругался худой мужчина, глянув на жалкую участь подельника, и его натиск стал еще свирепее.

Но как бы он ни атаковал, неуклюжий на вид Толстяк Байли, словно юркий вьюн, раз за разом умудрялся избегать ударов, а в ответ пускал в ход целую кучу диковинных вещиц, доводя противника до белого каления.

— А ну стой! Узри мое непобедимое драгоценное зеркало!

Толстяк Байли ловко выхватил из-под банного полотенца круглое зеркало старинной работы и направил его на тощего. Отраженный зеркалом лунный свет упал мужчине прямо на лицо, и тот внезапно замер как вкопанный!

В этот миг худой мужчина почувствовал, будто по его мозгам со всей дури огрели молотом. В голове загудело, а лицо мгновенно стало белым как бумага.

— Ментальная атака...

С трудом удержав равновесие, он вперил в Толстяка Байли полный ярости взгляд, но не успел ничего предпринять: толстяк шкодливо ухмыльнулся и снова обрушил свой драгоценный меч!

Плотная завеса взмахов клинка накрыла худого мужчину с головой, взметнув густые клубы пыли.

Толстяк Байли упер руку в бок, самодовольно потер нос и хмыкнул:

— Жалкий ранг «Озеро». Смех, да и только.

Едва прозвучали эти слова, как за его спиной, словно призрак, возник чей-то силуэт!

Половина тела худого мужчины была залита кровью, а лицо перекосила свирепая гримаса, будто он жаждал сожрать Толстяка Байли заживо! Он высоко занес правую руку и резко рубанул в сторону шеи толстяка сзади!

Толстяк Байли ощутил, как затылок обдало могильным холодом. Поняв, что дело плохо, он уже хотел было отскочить, но за спиной раздался сдавленный стон.

Как оказалось, сзади к нему неведомо когда подобрался человек во всем черном и в шляпе джентльмена. Сжимая в руке прямой клинок, он насквозь пронзил сердце худого мужчины, и кровь ручейком стекала с острия на землю.

Тощий с трудом повернул голову, увидел лицо, скрытое в тени полей шляпы, и шевельнул губами, собираясь что-то сказать, но незнакомец быстро и решительно выдернул прямой клинок. Брызнула кровь, и худой мужчина испустил дух.

Увидев, кто пришел, Толстяк Байли радостно воскликнул:

— Цие! Ты тоже здесь?

Линь Цие убрал прямой клинок в ножны и пожал плечами:

— Я просто хотел заглянуть и проявить немного гостеприимства как хозяин города. Кто же знал, что я как раз...

Линь Цие перевел взгляд вдаль, и брови его слегка сдвинулись.

— Ладно, сначала разберемся с тем парнем...

Толстяк Байли замер и обернулся. Цао Юань уже поднялся из лужи крови. Вскинув на плечо прямой клинок, окутанный черным пламенем, он со зловещей ухмылкой шагал к ним двоим, источая сокрушительную ауру погибели.

— Хорошо, что ты пришел, а не то я бы с ним не совладал... — глядя на уподобившегося демону Цао Юаня, поежился Толстяк Байли.

— После прорыва в ранг «Озеро» его Запретные руины, похоже, стали еще сильнее и свирепее, — нахмурившись, произнес Линь Цие и протянул руку к Толстяку Байли: — Свиток запечатывания.

Толстяк Байли пошарил у себя, протянул Линь Цие моток клейкой ленты и обреченно вздохнул:

— Впредь эту штуку лучше звать «поясом верности для Цао Юаня»...

— ...

Уголок рта Линь Цие едва заметно дернулся. Сжимая в правой руке прямой клинок, а левой намотав клейкую ленту, он высвободил тьму, которая стала расходиться от него во все стороны.

Обезумевший Цао Юань, почуяв дыхание тьмы, стал куда осторожнее. Вперившись взглядом в Линь Цие, стоявшего в самом средоточии мрака, он остановился, словно колеблясь, стоит ли нападать.

Линь Цие вскинул бровь и призрачной тенью метнулся к безумному Цао Юаню.

Раз уж безумный Цао Юань почуял опасность Божественных руин кромешной тьмы и не желал приближаться, Линь Цие решил сам сократить дистанцию.

Увидев, что противник атакует первым, безумный Цао Юань расценил это как вызов и с яростным ревом ринулся навстречу Линь Цие.

Дзинь-дзинь-дзинь!..

Внутри Божественных руин кромешной тьмы Линь Цие и безумный Цао Юань обменялись десятками яростных ударов, высекая снопы искр!

Из-за окутавшей Цао Юаня ша-ци Эрозия кромешной тьмы Линь Цие не могла разъесть или подчинить что-либо на его теле, так что тому оставалось полагаться лишь на пассивное усиление от «Танцора звёздной ночи» и возросшую мощь «Божественного царства бренного мира».

Однако достигшее ранга «Озеро» «Истребление Чёрного царя» оказалось невероятно грозным: и внушающее трепет пламя погибели, и безумный стиль боя могли стать сущим кошмаром для любого противника того же ранга.

После короткой схватки безумный Цао Юань с поразительной легкостью подавил натиск Линь Цие и в мгновение ока завладел преимуществом.

— Р-р-ра-а-а!..

Безумный Цао Юань яростно взревел, и взмахи его клинка стали еще стремительнее. Линь Цие с трудом парировал удары, слегка нахмурив брови.

В следующее мгновение в его глазах вспыхнул ослепительный золотой свет!

Божественное величие серафима поистине было сущим проклятием для безумного Цао Юаня: стоило Линь Цие лишь одарить его этим взглядом, как окутывавшая противника ша-ци рассеялась более чем наполовину, и тот, покачнувшись, повалился назад.

Линь Цие не медлил ни доли секунды: размотав «пояс верности для Цао Юаня», он стремительно спеленал его тело, затем метнулся за спину и, вцепившись в клейкую ленту, резко дернул на себя!

Бабах!..

Полагаясь на нечеловеческую мощь тела под покровом ночи, Линь Цие броском через плечо швырнул безумного Цао Юаня! Тот с грохотом влетел в соседнее малоэтажное здание.

Клубился густой дым. Линь Цие стоял с прямым клинком в руке, прищурившись и вглядываясь в здание.

Спустя некоторое время вернувший человеческий облик Цао Юань с трудом выкарабкался из оконного проема. Несколько раз кашлянув, он стал медленно сдирать клейкую ленту со своей шеи.

— Цие, в следующий раз можно хоть чуточку помягче?..

Цао Юань потер шею со следами от ленты и обиженно посмотрел на Линь Цие.

— Когда ты рубил меня клинком, ты тоже не особо сдерживался, — с бесстрастным лицом убирая прямой клинок в ножны, медленно произнес Линь Цие.

— ...Затаил обиду?

— ...

Линь Цие не ответил на его вопрос. Он поднял взгляд к небу: «Бестревожное воздушное пространство» к этому моменту уже пало, а охвативший верхние этажи отеля пожар и не думал утихать.

— Инструкторы все еще сражаются. Должно быть, сейчас их противники ранга «Река»... Хорошо, что мы сразу спрыгнули вниз, — вздохнул Цао Юань, глядя на это зрелище.

Линь Цие поднял с земли чёрный футляр и зашагал в противоположную сторону улицы.

— С такими противниками нам не справиться. Чем глупо торчать здесь и привлекать лишнее внимание, лучше... пойдем съедим по миске лапши.