Глава 109. 043

В ночной темноте силуэты Линь Цие и Никты вновь появились на крыше спального корпуса.

На лице Линь Цие всё ещё играла лёгкая улыбка. Он облегчённо выдохнул, повернул голову…

И замер на месте.

Под тёмным куполом неба Юань Ган, сжимая в руке клинок, сидел на ступеньках неподалёку и неотрывно смотрел на Никту.

Вдруг он заметил стоявшего рядом с Никтой Линь Цие — и точно так же оцепенел.

Никта с удивлением взглянула на Юань Гана, затем повернулась к Линь Цие:

— Это тоже твой друг?

Линь Цие:

— …Вроде того.

Юань Ган медленно поднялся на ноги. От него мощной волной хлынуло грозное духовное давление. Шаг за шагом подойдя к Никте, он спокойно заговорил:

— Заместитель командира 006-го отряда Ночных стражей Великой Ся, дислоцированного в городе Шанцзине, Юань Ган. Могу я узнать достопочтенное имя госпожи?

— Никта.

Никта прищурилась. От неё разошлась необъяснимая аура: пусть в её теле не чувствовалось ни малейших колебаний божественной силы, одной лишь этой ауры с лихвой хватило, чтобы намертво подавить Юань Гана.

Она смотрела на Юань Гана с лёгким чувством превосходства во взгляде.

— Значит, госпожа богиня ночи, — помолчав, продолжил Юань Ган. — С какой целью вы пожаловали в Великую Ся?

Никта склонила голову набок, немного подумала и ответила:

— Пришла найти сына.

Юань Ган опешил.

Линь Цие кашлянул пару раз, лихорадочно соображая, и поспешил дополнить:

— Она имеет в виду… что пришла найти себе представителя.

В глазах Юань Гана мелькнуло понимание:

— Так богиня прибыла в поисках представителя… И удалось найти?

— Нашла, — снова опередил Никту Линь Цие.

— И где же он?

— Это я.

— …

Юань Ган в полном неверии уставился на Линь Цие с таким видом, будто увидел призрака:

— Ты… ты разве не серафима?..

— Я сижу на двух стульях.

— …

Юань Ган повернулся к Никте с вопросительным взглядом:

— Госпожа богиня, то, что он говорит…

— Что мой сын говорит, так оно и есть, — совершенно серьёзно ответила Никта.

Юань Ган остолбенел.

Лишь спустя некоторое время он пришёл в себя и медленно произнёс:

— Госпожа богиня, раз представитель уже найден, просим вас покинуть пределы Великой Ся.

Никта повернулась к Линь Цие. Тот слегка кашлянул:

— Да, представитель найден, так что тебе пора… домой.

— Хорошо, — не колеблясь ни секунды, согласилась Никта. — Танатос, ты помни, возвращайся почаще…

— Кхм-кхм-кхм, не переживай! До встречи!

Линь Цие помахал рукой, и силуэт Никты начал постепенно таять, пока окончательно не растворился в ночной темноте.

Подул ночной ветерок. На опустевшей крыше спального корпуса остались только Юань Ган и Линь Цие.

Юань Ган молча убрал клинок в ножны. Его спина насквозь взмокла от холодного пота: стоять лицом к лицу с божеством оказалось куда страшнее и тяжелее, чем он предполагал.

Он сердито зыркнул на Линь Цие:

— Ах ты мелкий… Что здесь вообще произошло?

Линь Цие почесал в затылке:

— Да я спокойно спал себе в кровати, а она вдруг вытащила меня сюда. Мы немного поболтали, и она велела мне стать её представителем.

Юань Ган:

— …

Судя по тону Линь Цие, всё это звучало так же непринуждённо, словно он говорил: «Ко мне заглянул друг, ну и мы заодно перекусили».

Помилуй, это же богиня ночи, а не соседская девчонка, эй!

— И всё вот так просто? — не удержался Юань Ган. — А почему она назвала тебя Танатосом?

— Заморская богиня, сами понимаете. Китайское имя ей с непривычки выговорить трудно, вот и дала новое.

— …Погоди-ка, а с чего вдруг заморская богиня говорит по-китайски?

— Это не важно.

— А раз ты стал её представителем, какую задачу она тебе поручила?

Линь Цие подумал и ответил:

— Почаще навещать родных?

— ?

— Кхм-кхм, я имею в виду, она велела мне найти браслет, — с самым серьёзным видом исправился Линь Цие. — Потеряла браслет и просит вернуть.

— Задание на поиск вещи, значит… Что ж, это ещё терпимо, — кивнул Юань Ган.

— Но всё-таки… ты правда стал представителем двух богов сразу? — нахмурившись, Юань Ган вгляделся в Линь Цие. — За всю историю Великой Ся такого ещё никогда не бывало.

— Теперь бывает.

— …Ладно уж, — вздохнул Юань Ган. — Ступай, возвращайся спать. С остальным разберусь сам.

Линь Цие кивнул и в одиночку спустился по лестнице, в душе переводя дух.

«Похоже, нельзя без разбору выпускать пациентов на прогулку… Да даже если и выпускать, им ни в коем случае нельзя применять божественную силу, иначе Ночные стражи моментально всё засечёт, и хлопот потом не оберёшься…

Впрочем, благодаря этому случаю я хотя бы нашёл подходящее объяснение своим способностям ночи. Теперь смогу совершенно открыто использовать двое Божественных руин».

От этой мысли настроение у Линь Цие заметно улучшилось.

В это время на крыше спального корпуса.

Юань Ган снова опустился на ступени, закурил сигарету и повторно набрал номер.

— Алло? Как там у тебя? — в ту же секунду отозвался Шао Пингэ.

— Кризис миновал, передай тому Пределу человечества, что ехать не нужно, — протяжно выдохнул Юань Ган и устало добавил: — Мать его за ногу, впервые сошёлся с богом лицом к лицу… Это давление было просто…

— Ты лично с ней говорил?

— Ага. Богиня ночи Никта.

— …Похоже, сегодняшней ночью в реестре божеств, зафиксированных человечеством, прибавится ещё одно имя.

— Да уж.

— Ладно, отдыхай. Мне пора доложить главнокомандующему.

— Есть ещё кое-что. Тот мальчишка, Линь Цие, стал представителем одновременно и серафима, и Никты.

— …

Юань Ган подробно описал положение дел Шао Пингэ и в конце концов положил трубку. Подняв глаза к яркой луне на ночном небосводе, он застыл в молчании.

«12 октября 2021 года. Боец Ночных стражей Юань Ган в лагере сборов новобранцев № 039 города Цаннань Великой Ся зафиксировал богиню ночи Никту. Предположительно повреждена божественность. Внесена в реестр божеств под номером 043.

— „Архив реестра божеств Ночных стражей (совершенно секретно)“».

…

В то же самое время за сотни километров от города Цаннань.

По бурным, широким водам, которые несла Длинная река, ровно катила старинная повозка, с поразительной скоростью скользя вперёд по течению.

Обыкновенная поджарая гнедая лошадка везла повозку, материалом для которой целиком послужило морёное дерево; повозка катилась так легко, будто вовсе ничего не весила: с каждым шагом упряжка, словно в заносе, проносилась вперёд на десятки метров, а все четыре копыта ступали по бурлящим водам реки, точно по твёрдой земле.

Впереди на повозке сидел мальчик в холщовых одеждах. Держа в руках вожжи, он лениво привалился к передку повозки и сладко зевнул.

Внезапно зазвонил его телефон. Мальчик ответил на вызов, перекинулся с собеседником парой слов и убрал трубку.

— Наставник Чэнь, командующий сказал, что то божество в Цаннане ушло, так что нам можно туда не ехать.

Спустя мгновение из глубины повозки неспешно донёсся старческий голос:

— Хм! Среди глухой ночи снова заставили старика промотаться зазря…

— Наставник, нам продолжать путь или повернуть назад?

— Поворачивай назад. Цаннань — гиблое место, если есть возможность туда не соваться, лучше и не соваться.

— Ладненько! — Мальчик взмахнул вожжами: — Но-о, пошла!

Поджарая гнедая лошадка резко развернулась, увлекая за собой повозку в крутом заносе прямо по водам Длинной реки, и помчала в обратную сторону, вверх по течению…