Глава 110. Кризис

Поднялся холодный ветер, приближалась суровая зима.

На тренировочном плацу лагеря сборов более двухсот новобранцев в тонких черных футболках наматывали круг за кругом по периметру площадки.

С начала сборов прошло уже пять месяцев. Строго говоря, они больше не были новичками, но для лагеря сборов, набиравшего лишь один поток в год, всякий оставался новобранцем до тех пор, пока не переступит порог здешних ворот.

В январе стоял трескучий холод. Утренняя роса замерзала инеем, а ледяной холод, подобно крошечным юрким змейкам, впивался в кожу, пробирая до дрожи.

Толстяк Байли потер ладонями щеки, выдохнул облачко белого пара и тоскливо вздохнул:

— В такую глухую зиму вскакивать в такую рань ради тренировок — сущая пытка... Я тут за последнее время похудел больше чем на десяток цзиней.

Линь Цие бежал молча, держа спину прямо. От морозного воздуха его обнаженная кожа слегка покраснела, но выражение лица ничуть не изменилось.

— Байли Тумин! Ты на бегу еще и щеки трешь?! Замерз, что ли?! — зычно прикрикнул стоявший поодаль глазастый инструктор, заметив это.

Толстяк Байли переменился в лице и, пересилив себя, выкрикнул:

— Докладываю! Мне... немного холодно!

— Холодно — значит, мало бегаешь! Все закончат, а ты останешься еще на пять кругов!

— Есть!

Толстяк Байли выкрикнул это чуть не плача.

За пять месяцев этих адских тренировок Толстяк Байли заметно сбавил в объемах: если прежде его фигура напоминала футбольный мяч, то теперь скорее походила на мяч для регби.

И не только он: столь долгие тренировки выносливости принесли огромные перемены каждому — не только в физической форме, но и в боевом духе.

Посреди зимней стужи из их глаз окончательно пропали прежняя расхлябанность и муть; им на смену пришли невиданная стойкость и ясность. В этой бьющей ключом энергии отчетливо ощущался их видимый невооруженным глазом рост.

Они уподобились тщательно отточенным клинкам: из грубых, неуклюжих заготовок они превратились в обнаженное лезвие... Теперь они действительно обрели стать настоящих военных!

— Всем разойтись, в столовую! — прогремел голос инструктора.

Стройные ряды не распались в то же мгновение: сохраняя безмолвную слаженность, строй переместился ко входу в столовую и лишь там разбился на небольшие группы, входившие внутрь.

На покрытом инеем тренировочном плацу остался лишь Толстяк Байли — с кислым лицом он мчался во весь опор, только пятки сверкали!

— Подождем его? — спросил Цао Юань, глядя на наматывающего круги Толстяка Байли.

Линь Цие покачал головой:

— Не надо. Чем с большим аппетитом мы будем есть у него на глазах, тем быстрее он побежит.

— Разумно.

С наступлением зимы кормить в столовой стали куда лучше: всякий раз при входе в помещение нос щекотал густой мясной запах, от которого разыгрывался зверский аппетит.

По мере того как крепла физическая форма новобранцев, рос и аппетит, однако порции словно рассчитывали на аптекарских весах: каждый раз еды хватало ровно настолько, чтобы досыта наесться, но не отяжелеть. С объемом пайка здесь попадали в самую точку!

Линь Цие и Цао Юань уже успели съесть порядочно, когда взмокший Толстяк Байли наконец влетел внутрь:

— Баоцзы с мясом! Где мои баоцзы с мясом?

Линь Цие пододвинул стоявшую на столе бамбуковую пароварку:

— Еще четыре штуки, специально для тебя оставили.

— Цие, ты меня понимаешь как никто! — в неописуемом восторге воскликнул Толстяк Байли и, схватив в каждую руку по баоцзы с мясом, принялся жадно уплетать их за обе щеки.

Сидевший рядом Цао Юань молча закатил глаза.

— Кстати, скоро ведь Новый год. Нам дадут отдохнуть? — словно вспомнив о чем-то, неожиданно спросил Толстяк Байли.

Линь Цие замер.

С тех пор как он очутился в лагере сборов, он словно совсем потерял счет времени: пять месяцев пролетели в одно мгновение, и если бы Толстяк Байли не напомнил, он бы даже не сообразил, что на дворе уже февраль...

— У нас же закрытые сборы, какие еще выходные? Размечтался, — покачал головой Цао Юань.

Толстяк Байли удрученно вздохнул:

— Эх... а я-то надеялся, что хоть на пару дней отпустят. По правде говоря, столько времени здесь торчу, уже соскучился по своей роскошной вилле, мягкой благоухающей постели и красавицам-экономкам...

— ... — Цао Юань молча откусил огромный кусок баоцзы.

— Слушай, Цие, когда сборы кончатся, поехали со мной в город Гуаншэнь развеяться? Как-никак я там король Гуаншэня! Уж я устрою все так, что тебе в свой Цаннань вовек возвращаться не захочется! — воодушевленно выпалил Толстяк Байли.

Цао Юань моргнул:

— А я?

— Ты? Купи путевку с экскурсией и езжай сам.

— ...

— В Гуаншэнь, говоришь... — задумчиво протянул Линь Цие. — Я за всю жизнь ни разу не выезжал за пределы города Цаннань. Если представится случай, было бы неплохо съездить.

— Эх, будь у нас выходные на Новый год, я бы прямо сейчас тебя туда утащил!

— Да ну, на Новый год я бы лучше вернулся домой на новогодний ужин... — Рука Линь Цие на мгновение замерла, и он покачал головой: — А если домой нельзя, то и с командиром и ребятами посидеть было бы здорово.

— С отрядом Ночных стражей города Цаннань? Слышал, их командира вроде зовут... Чэнь Муе? — припомнил Толстяк Байли. — В городе Цаннань ведь вечно хватает мистических происшествий. Интересно, чем они сейчас заняты...

Небось ведут облаву на мистику?

...

Лагерь сборов, кабинет инструкторов.

Чэнь Муе сидел напротив Юань Гана и совершенно серьезно произнес:

— Вы должны дать выходные.

— ... — Юань Ган прижал ладонь ко лбу. — Командир Чэнь, я же уже говорил: у нас закрытая подготовка, на Новый год выходных не положено... Ты сам отсюда выпустился и должен это понимать.

— Тогда оформи увольнительную одному Линь Цие, чтобы он поехал со мной на новогодний ужин, — не отступал Чэнь Муе.

— Это против правил...

— Мне плевать, — Чэнь Муе медленно откинулся на спинку стула и невозмутимо произнес: — Ты, может, не поверишь, но две девушки из моего отряда прямо сейчас сидят в засаде за стенами вашего лагеря сборов. Если ты откажешься, они просто пойдут на штурм и силой уведут его.

— ... — Юань Ган тяжело вздохнул. — Командир Чэнь... прошу, не ставь меня в безвыходное положение.

— Ладно, раз вы не желаете выпускать его наружу, пустите нас внутрь на Новый год — мы хотя бы привезем ему праздничный ужин.

— Это... — Юань Ган нахмурился.

— Командир Чэнь, ты можешь сказать, чего ты вообще добиваешься? Насколько мне известно, твой 136-й отряд всегда вел себя тихо. Почему в этот раз...

Чэнь Муе немного помолчал и негромко произнес:

— В этот раз все иначе.

— Почему?

— ...Кое-кто собирается напасть на новобранцев.

Услышав это, Юань Ган слегка переменился в лице:

— Что ты имеешь в виду?

Чэнь Муе посмотрел прямо в глаза Юань Гану и спокойно произнес:

— В последнее время в городе Цаннань неспокойно... Сюда просочилось слишком много крыс.

— Крыс?

— Я не знаю, кому они служат, но мы выслеживали их достаточно долго и теперь можем утверждать почти наверняка...

Взгляд Чэнь Муе внезапно стал острым как бритва, и он раздельно, чеканя каждое слово, произнес:

— Их цель — этот лагерь сборов.