Глава 107. Эрозия кромешной тьмы

В тот миг, когда появилось это уведомление, глаза Линь Цие тут же загорелись.

Но дочитав до последней строки, он слегка опешил, чувствуя недоумение.

«Покинуть больницу на короткий срок?..»

Значит, Никта может ненадолго покинуть это место и выйти развеяться во внешний мир?

Но кем она будет за пределами больницы: смертной или богиней?

В голове теснились вопросы, но Линь Цие, немного подумав, покачал головой: во всём этом он разберётся позже, не спеша. Сейчас было дело поважнее...

— Извлечь способность, — мысленно произнёс Линь Цие, и парящее в пустоте таинственное колесо тотчас завертелось само собой!

Стрелка заскользила по делениям. Линь Цие неотрывно следил за вращением диска, чувствуя, как замирает сердце...

«Только не сверхъестественная плодовитость, только не сверхъестественная плодовитость...»

Колесо вращалось всё медленнее. Будто вняв его истовым мольбам, стрелка неторопливо миновала сектор «Сверхъестественная плодовитость» и замерла в другой области.

— Эрозия кромешной тьмы.

Когда стрелка окончательно остановилась, колесо постепенно растаяло, оставив парить в воздухе лишь четыре крупных иероглифа.

Линь Цие протянул руку и слегка коснулся символов. Таинственная сила тотчас скользнула по кончикам пальцев и хлынула в тело.

Спустя примерно пять секунд перед ним возникло несколько строчек мелких иероглифов:

«Эрозия кромешной тьмы (Божественные руины кромешной тьмы):

Самой первозданной тьмой разъедает всё вокруг вас. Любой предмет или живое существо, объятое кромешной тьмой, переходит под ваш контроль (радиус действия Божественных руин кромешной тьмы и сила контроля возрастают по мере роста вашей духовной силы)».

Линь Цие перечитал эти строки снова и снова, и изумление в его глазах разгоралось всё ярче!

В отличие от прежнего «Танцора звёздной ночи», выпавшая сейчас «Эрозия кромешной тьмы» стояла явно на порядок выше — ведь к ней добавлялись слова «Божественные руины»!

А раз дело касалось Божественных руин, это была не просто рядовая способность. Возможно, она являлась сокровенной, ключевой наследной силой самой богини ночи!

По своему действию «Танцор звёздной ночи» скорее походил на вспомогательный навык ночи, лишённый ключевых признаков Запретных руин, но «Эрозия кромешной тьмы» была совершенно иной...

Это были подлинные Божественные руины богини ночи!

Если Линь Цие не ошибся, в этот раз он вытянул настоящее сокровище.

Подавив волнение, Линь Цие заботливо напоил Никту лекарством, предупредил Ли Ифэя и поспешно покинул психиатрическую больницу всех богов.

Он открыл глаза в постели, бросил взгляд на крепко спящего Толстяка Байли и бесшумно выскользнул за дверь.

Некоторое время спустя. Крыша общежития.

Линь Цие не спеша вышел на открытую площадку, огляделся по сторонам и, убедившись, что инструкторы не установили здесь камер наблюдения, остановился.

Он замер на месте и закрыл глаза.

В следующее мгновение волна абсолютной тьмы хлынула от него во все стороны.

Словно капля туши упала на белый свиток: окружающий мир постепенно заволакивал этот мрак — щебень под ногами, воздух, кружащих в вышине птиц, льющийся лунный свет...

То была чистейшая тьма. То была первозданная тьма.

Тьма продолжала расползаться и остановилась лишь метрах в десяти от Линь Цие.

Окружённый этой абсолютной тьмой, стоявший в самом её средоточии Линь Цие медленно открыл глаза.

В его глазах плескалась непроглядная ночь.

— Значит, тот подавляющий Запретные руины запретный предмет всё ещё действует на меня... — пробормотал Линь Цие.

Он чувствовал, что вокруг разлита таинственная сила, мешавшая развернуться Божественным руинам кромешной тьмы. Не будь помехи от артефакта, эти руины, по его прикидкам, накрыли бы радиус в двадцать метров.

Его «Божественное царство бренного мира» простиралось примерно на такое же расстояние. Если он не ошибался, двадцать метров были пределом для ранга «Чаша».

Линь Цие поднял руку и слегка шевельнул пальцем.

В пределах Божественных руин кромешной тьмы рассыпанные по крыше камешки задрожали и вдруг плавно оторвались от земли, закружив вокруг кончиков его пальцев.

Глядя на парящую щебёнку, Линь Цие удовлетворённо кивнул.

— Выходит, я могу управлять любым предметом в пределах руин...

Он опустил голову, вглядываясь в железобетон под ногами, и взгляд его сосредоточился.

На бетоне вдруг проступила тонкая трещина — словно плиту разорвало чьей-то невидимой силой прямо посередине, оставив зазор.

— Предел контроля всё же существует. Пока получается манипулировать материей лишь на простейшем уровне... Интересно, когда мой ранг вырастет, смогу ли я прямо расщеплять атомные ядра?..

Линь Цие провёл пальцами по трещине в бетоне, поднялся, поднял голову и посмотрел на птицу, застывшую в плену кромешной тьмы.

В следующий миг зрачки птицы тоже окрасились в цвет ночи...

Оковы спали. Птица пару раз взмахнула крыльями, легко описала круг вокруг Линь Цие и опустилась ему на руку, замерев, словно изваяние.

Её глаза стали точь-в-точь как у Линь Цие — бездонными и жуткими.

Линь Цие поднял другую руку и ласково погладил её перья.

— Разъедая тьмой разум живых существ, я могу подчинять их себе... Вот только интересно, насколько сильно это подействует на человеческое тело?

— К тому же внутри этих руин, день сейчас или ночь, похоже, активируется «Танцор звёздной ночи». А значит, на этой территории моя боевая мощь взлетит до ужасающего уровня.

Линь Цие вдумчиво исследовал Божественные руины кромешной тьмы, непрерывно экспериментируя с окружением, пока его духовная сила не истощилась до предела и поддерживать руины стало невозможно. Лишь тогда он остановился.

— Духовной силы всё ещё мало: сейчас я могу удерживать Божественные руины кромешной тьмы всего две минуты... Стоп. А ведь Ван Мянь, кажется, держался всего пять секунд?

Чего он такой хилый?

Линь Цие задумался, бормоча себе под нос:

— Пусть внутри руин меня усиливает «Танцор звёздной ночи» и духовная сила немного возрастает, но не настолько же... Неужели Божественные руины времени расходуют куда больше сил, чем Божественные руины кромешной тьмы? Да всё равно не сходится: я удерживаю свои почти в двадцать раз дольше, чем он.

Линь Цие размышлял ещё долго, но так ничего и не понял, поэтому просто списал всё на то, что «Ван Мянь слишком хилый».

Свернув Божественные руины кромешной тьмы, Линь Цие немного помедлил и вновь погрузил сознание в больницу.

— Танатос, ты так быстро вернулся? — обрадовалась Никта, увидев приближающегося Линь Цие.

— Матушка, не хотите прогуляться снаружи? — спросил Линь Цие, глядя ей в глаза.

— Наружу? Куда?

— За пределы больницы. В настоящий мир.

— Я не очень понимаю, о чём ты говоришь, но если ты пойдёшь со мной, я с радостью, — подумав, ответила Никта.

— Хорошо. Тогда идём со мной.

Линь Цие взял Никту за запястье и начал выводить своё сознание из стен психиатрической больницы всех богов...

Мгновение спустя Линь Цие открыл глаза на крыше.

Он обернулся...

...и увидел, что прямо за его спиной стоит благородная красавица в усыпанном звёздами платье из чёрного тюля...

Она безмолвно стояла под покровом ночи.