Глава 104. Щедрый подарок

Сегодня утренней тренировки не было, поэтому спешить было некуда. Линь Цие не торопясь ещё немного полежал в лечебной ванне и лишь затем переоделся и отправился в столовую.

Цао Юань оказался прав: сегодня в столовой наконец-то обошлось без тошнотворных белых пампушек и сырого мяса — вместо них подавали ароматный традиционный завтрак: соевое молоко, жареный хворост ютяо, паровые пирожки, лепёшки, рисовую кашу...

Сейчас столовая была битком набита новобранцами. После той кошмарной тренировки на пределе они жутко изголодались и теперь набивали животы, словно голодные духи.

Линь Цие посмотрел на Толстяка Байли, который уже умял две пароварки пирожков, и уголок его рта слегка дёрнулся.

— Цие, эти пирожки просто объедение! Уж не проснулась ли у старика Суня совесть?.. Будешь? — с набитым ртом протянул ему пирожок Толстяк Байли.

Линь Цие не стал отказываться: взял пирожок и, запивая соевым молоком, не спеша принялся за еду.

— Кстати, Цие, а как ты вчера выбрался из гор? Без чувств свалился или подстрелили? — словно вспомнив о чём-то, поинтересовался Толстяк Байли.

Поскольку вчера Линь Цие потратил слишком много времени, остальных новобранцев уже давно вернули в лагерь сборов, и о том, что он в одиночку преодолел гору Южной Переправы, естественно, почти никто не знал.

— Пешком вышел, — спокойно ответил Линь Цие.

Толстяк Байли опешил, не сразу сообразив, что тот имеет в виду, а затем потрясённо выпалил:

— То есть... ты и правда прошёл через всю гору Южной Переправы?

— Угу.

— ...Да из какой ты вообще породы чудовищ?

— ...

— Ты и правда сделал это, — молча придвинулся с соседнего стола Цао Юань и положил в миску Линь Цие большой пирожок с мясом. — Что ж, по крайней мере, не опозорил нас, еретиков.

Толстяк Байли озадаченно почесал в затылке:

— Погоди, ты сказал «нас, еретиков»... А кроме вас двоих, кто ещё?

Линь Цие и Цао Юань одновременно уставились на Толстяка Байли.

Толстяк Байли:

— ...

— Я ведь просто обыч...

— Заткнись.

— Ладно.

Наевшись и напившись, Линь Цие отставил миску, бросил взгляд на настенные часы и произнёс:

— Вы ешьте, а мне ещё нужно кое-что сделать.

Договорив, он развернулся и зашагал к выходу из столовой.

Толстяк Байли вскинул бровь и пихнул Цао Юаня локтем:

— Как думаешь, чего это он сегодня такой таинственный? Куда намылился?

— Кто знает, — с бесстрастным лицом отозвался Цао Юань. — Уж точно не на тайное свидание.

— Почему?

— С его-то характером? Думаешь, такое возможно?

— ...И то верно.

***

Выйдя из столовой, Линь Цие направился прямиком в кабинет инструкторов.

— Разрешите войти!

— Войди.

Линь Цие переступил порог. Инструктор Хун бросил на него взгляд, и у него тут же разболелась голова.

— Ну ты даёшь, парень! Куда ж ты так торопишься? Вчера сказали прийти сегодня, так ты ни свет ни заря примчался?

— Просто как раз выдалась свободная минута, — пожал плечами Линь Цие.

— Садись.

Инструктор Хун поднялся, достал из шкафа за спиной конверт и маленькую чёрную коробочку и пододвинул их Линь Цие.

— Вчера Ван Мянь нам уже обо всём рассказал. Условий ты, конечно, выкатил немало, но принять их мы вполне можем.

В конверте слева — банковская карта на пятьсот тысяч, пин-код записан внутри, снять деньги можно в любом банке.

В коробочке справа — запретный предмет, обещанная тебе награда.

Инструктор Хун опустился обратно в кресло и с чувством произнёс:

— А ты не промах, парень. Мало кому удавалось поживиться за счёт командира Юаня.

Линь Цие опешил:

— Инструктор Юань оплатил это из своего кармана?

— А то из чьего же, — откинувшись на спинку стула, неторопливо заговорил инструктор Хун. — Свести вас в схватке с отрядом «Маска» было идеей командира. Кто ж знал, что они вот так проиграют... Командир взял всю ответственность на себя и сам выполнил твои условия. Мы хотели немного скинуться и помочь, но он наотрез отказался.

Линь Цие опустил взгляд на конверт и коробочку, помолчал немного, а затем пододвинул конверт обратно:

— Этого не нужно.

Инструктор Хун опешил:

— Вы же сами так договорились. А теперь отказываешься?

— Не возьму.

— На самом деле совершенно незачем так делать. Он наш начальник, а кроме того — заместитель командира отряда Ночных стражей города Шанцзин и занимает важный пост в верхах организации. Неужели ты думаешь, что он обеднеет от пятисот тысяч?

— Дело не в том, богат он или беден, — спокойно произнёс Линь Цие. — Я не беру денег у военных.

Инструктор Хун с удивлением посмотрел на Линь Цие и лишь спустя некоторое время заговорил:

— Ты хорошо подумал? Откажешься сейчас — второго шанса не будет, потом никто ничего не возместит.

— Не возьму.

— Ладно, уважаю, — кивнул инструктор Хун, убрал конверт и потянулся за коробочкой на столе...

Хлоп!

Линь Цие накрыл коробочку ладонью.

— Это моё, — глядя инструктору в глаза, с расстановкой произнёс Линь Цие.

— ...Ты же вроде отказывался?.. — скривился инструктор Хун.

— От денег отказался. А эта вещь мне очень нужна.

— Хе-хе, да пошутил я, — убрал руку инструктор Хун и усмехнулся. — Ты бы только знал, с какой болью на сердце командир с ней расставался.

— Что внутри?

— Открой и сам увидишь.

Линь Цие открыл коробочку. Внутри лежал лазурный ромбовидный кристалл размером с ноготь, поверхность которого испускала слабое духовное сияние. С первого взгляда было ясно, что вещь редкая.

— Это...

— «Лазурное сердце». Этот запретный предмет подняли со дна более двадцати лет назад, место находки — Восточное море. В радиусе одного метра вокруг него непрерывно действует способность под номером 278 из реестра Запретных руин — «Лазурная защита», способная отразить большую часть ментальных атак.

Конечно, у неё есть предел: если ступень духовной силы нападающего выше твоей собственной, кристалл сможет лишь ослабить удар.

Глаза Линь Цие блеснули.

Пусть сейчас он и обладал двумя Божественными руинами, ни одна из них не защищала разум. В открытом честном бою это не имело значения, но если кто-то обрушит на него ментальную атаку, противопоставить ей будет нечего, кроме прямого отпора божественным величием серафима.

Однако божественное величие серафима расходовало слишком много духовной силы, да и предназначалось скорее для нападения, чем для обороны. «Лазурное сердце» же в точности восполняло этот пробел.

— Отличная вещь, — кивнул Линь Цие.

— Ещё бы, разве командир мог выдать что-то плохое? — улыбнулся инструктор Хун. — Вернёшься к себе, найди шнурок, нанижи кристалл и носи на шее. О далёком будущем загадывать не будем, но пока ты ниже ранга «Река», его защиты хватит с головой.

Линь Цие бережно убрал «Лазурное сердце»:

— Передайте мою благодарность инструктору Юаню.

Инструктор Хун махнул рукой:

— Брось церемонии. Давай, возвращайся, скоро тренировка начнётся.

Линь Цие коротко попрощался с инструктором Хуном и поспешил выйти из кабинета.

Как только он ушёл, в комнате бесшумной тенью возник Юань Ган. Он посмотрел на лежащий на столе конверт, и уголки его губ едва заметно дрогнули в улыбке.

— Командир, что скажете о нём? — Инструктор Хун ничуть не удивился внезапному появлению Юань Гана.

— Хорош. На самом деле, даже если бы Ван Мянь не заключил с ним сделку, я всё равно нашёл бы способ передать ему «Лазурное сердце». Всё-таки он представитель серафима — нельзя допустить, чтобы он погиб раньше времени.

Юань Ган поднял взгляд туда, куда ушёл Линь Цие.

— А теперь?

— А теперь я считаю, что он действительно достоин этого щедрого подарка.