Глава 95. Серьёзный соперник

Чёрное пламя медленно отступило, обнажив прежнюю кожу. Цао Юань обеими руками держался за Свиток запечатывания на шее; кроваво-красный цвет в его глазах постепенно угас, и юноша зашёлся надсадным кашлем.

Линь Цие выпустил из пальцев клейкую ленту и наконец облегчённо выдохнул.

Впавший в безумие Цао Юань и впрямь оказался невероятно силён. Не будь у Линь Цие под рукой двух запретных предметов да ещё и божественного величия, сдерживавшего «Истребление Чёрного царя», он вряд ли сумел бы победить на этот раз столь легко.

Цао Юань с обнажённым торсом лежал на земле, тяжело и жадно переводя дух. Его взгляд остановился на Линь Цие, а на губах появилась слабая улыбка:

— Всё-таки это ты...

— Что?

— В этом мире не так уж много людей, способных усмирить «Истребление Чёрного царя».

— Вот как? Если я не ошибаюсь, командир «Маски» тоже способен на это.

— Это другое. Ты можешь смыть мои грехи.

— О чём ты вообще говоришь?

Линь Цие слегка нахмурился, не понимая, что Цао Юань имеет в виду. Тот лишь покачал головой и, ничего не добавив, поднялся с земли.

Подошедший инструктор Хань долго и внимательно разглядывал Линь Цие:

— Не ранен?

— Нет.

— Хорошо, — инструктор Хань помолчал и показал Линь Цие большой палец: — Тот приём был хорош!

Линь Цие чуть улыбнулся.

Инструктор Хань протянул руку и помог Цао Юаню подняться. Тот хотел что-то сказать, но инструктор покачал головой, не дав ему заговорить:

— Ничего не говори. В случившемся целиком и полностью моя вина: это я настоял на том, чтобы ты обнажил клинок. Ты ни в чём не виноват.

Цао Юань, который уже собирался извиниться, понял, что возражения не принимаются. Беспомощно вздохнув, он сложил ладони перед грудью и слегка поклонился:

— Амитабха.

Вскоре один за другим в спешке прибежали остальные инструкторы при полном снаряжении. Увидев полуразрушенный, разбитый смотровой помост, все они нахмурились.

Инструктор Хань шагнул вперёд и вкратце обрисовал ситуацию, после чего они с облегчением успокоились.

— Инструктор Хун, мне кажется... я всё-таки не гожусь в преподаватели, — отведя коллегу в сторону, тяжело вздохнул инструктор Хань.

— Ты на службе первый день, а уже хочешь бросить? — вскинул бровь инструктор Хун.

— Я понял, что учить курсантов и самому бросаться в бой — вещи совершенно разные... На заданиях я могу с одним клинком рубиться против толпы врагов и перед любой опасностью бровью не поведу. А стоило прийти сюда вести занятия, как всего за пару минут я сел в лужу, да ещё чуть не устроил чрезвычайное происшествие прямо на уроке.

Глядя на его удручённое лицо, инструктор Хун не сдержал смешка:

— А по-моему, у тебя к преподаванию редкий талант! Вызвал троих подряд — и попал на юного господина из клана Байли, представителя серафима и сверхопасного среди всех сверхопасных... Причём выбирал не из горстки людей — из двухсот тридцати девяти новобранцев! Вытянуть подряд троих самых опасных — да у тебя просто фантастическое везение!

— Инструктор Хун, хватит насмехаться, — смущённо потёр нос инструктор Хань.

— Если честно, в ближнем бою среди нас найдутся те, кто в чём-то превосходит тебя, но лишь в одной отдельной области — никто не сравнится с тобой в универсальности. Ты в совершенстве освоил восемнадцать видов оружия: клинки, копья, мечи, алебарды — тебе подвластно абсолютно всё. Этим желторотикам на начальном этапе нужна не узкая специализация — им необходимо опробовать все виды оружия и нащупать собственный стиль боя. А для этого нужен наставник, знающий все боевые искусства. Мы на такое не годимся. Во всём Ночных стражах Великой Ся только ты, Хань Ли, на это способен.

— Но я...

— Проблемных среди новобранцев всего пара-тройка человек. Да и возможность своими глазами увидеть, как растут эти уникумы, — разве не удача для нас с тобой? — Инструктор Хун устремил взгляд вдаль, и на его губах появилась лёгкая улыбка. — Неужели тебе не любопытно, какую силу они явят миру, когда покинут этот лагерь сборов?

Инструктор Хань замер. Он невольно повернулся к новобранцам, и перед его внутренним взором снова возник образ юноши с обмотанной лентой левой рукой и клинком в правой.

Помолчав немного, он всё же кивнул:

— Ладно. Попробую ещё раз.

Инструктор Хун усмехнулся и дважды похлопал его по плечу:

— Ступай. Те желторотики ждут твоих уроков.

Инструктор Хань кивнул, глубоко вдохнул и широким шагом направился к тренировочному плацу.

Увидев его возвращение, притихли даже самые беспокойные новобранцы, и над плацем воцарилась тишина.

Окинув строй взглядом, инструктор Хань снял со стойки ещё один деревянный меч, поднялся на полуразрушенный смотровой помост и продолжил объяснения:

— Тот приём с клинком, о котором мы говорили: хоть он и стремителен, в силе удара всё же уступает...

...

Вся первая половина дня была отведена под тренировку ближнего боя. Разобрав несколько основных приёмов владения клинком, инструктор Хань перешёл к двуручному клинку, технике меча, копья и даже основам применения скрытого оружия.

Поскольку новички впервые проходили подготовку по холодному оружию, занятие в основном строилось на объяснениях и показе. Инструктор Хань проявил доброту и разрешил всем сесть и слушать, благодаря чему замученные за утро новобранцы наконец получили передышку.

К тому времени, как у инструктора Ханя окончательно пересохло в горле, подошло время обеда.

Когда полные надежд новобранцы явились в столовую и обнаружили, что на обед снова подали белые пампушки с сырым мясом, у многих сдали нервы, а некоторых и вовсе вывернуло наизнанку.

Но самые глазастые заметили: помимо белых пампушек и сырого мяса перед каждым стояло крошечное блюдечко... с соленьями!

Это повергло отчаявшихся новобранцев в неописуемый восторг.

— Брат Цие, неужели у старика Суня из столовой проснулась совесть? Надо же, даже соленья приготовил! — растроганный Толстяк Байли запихал соленья в белую пампушку и откусил здоровенный кусок.

— Не знаю. Я знаю только, что в этом блюдце кот наплакал — и на пару укусов не хватит, — мрачно отозвался Линь Цие, пересчитывая кусочки солений.

В этот момент к их столу тихонько подсел ещё один человек.

Цао Юань молча пододвинул своё блюдечко с соленьями к Линь Цие и, вгрызаясь в сырое мясо, произнёс:

— Забирай мои.

Линь Цие опешил, а Толстяк Байли вытаращил глаза:

— Слышь, брат, это же соленья! Ты что, есть не будешь?

— Раз Линь Цие хочет, я отдаю ему.

— ... — Толстяк Байли аж рот разинул от таких слов: — Это... ты хоть знаешь, как таких называют?

— Как?

— Подлиза.

— А мне нравится.

— ...

Линь Цие помолчал немного и медленно произнёс:

— Если ты из-за утреннего, то совершенно ни к чему так поступать. Я ведь даже не ранен...

— Вовсе нет, Линь Цие, — покачал головой Цао Юань и с предельной серьёзностью посмотрел ему прямо в глаза: — Я просто... искренне хочу к тебе подлизаться.

Линь Цие:

— ...

Толстяк Байли аж содрогнулся всем телом, и его взгляд на Цао Юаня вмиг переменился!

Мать твою...

Да это же серьёзный соперник!