Глава 89. Ад

«Тр-р-р-ить!..»

Пронзительный свист эхом разнёсся в чернильном ночном небе, вдребезги разбивая тишину жилого сектора.

Линь Цие резко очнулся ото сна, бросил взгляд на «Ролекс», подложенный под ножку стола, и слегка нахмурился:

— Три часа ночи... Зверствуют, значит?

Он стремительно соскочил с кровати, переоделся в военную форму и наотмашь шлёпнул тапком по лицу крепко спавшего Толстяка Байли. Тот пару раз что-то пропыхтел, облизал губы, лениво перевернулся на другой бок и продолжил спать.

Линь Цие: «...»

Линь Цие не стал тратить на него время: поправляя форму на ходу, он толкнул дверь и в миг, когда створка уже почти закрылась, негромко обронил:

— Говорят, Мо Ли нравятся девушки.

!!!

Толстяк Байли молнией подскочил на кровати, точно от кошмара, вскинул взгляд на пустующую койку напротив и наконец осознал, что происходит.

— Они что, с ума посходили?! Да я поспал всего четыре часа... Цие! Брат Цие! Подожди меня!

Натягивая штаны на бегу, Толстяк Байли распахнул дверь и обнаружил, что многие уже вовсю мчат к тренировочному плацу. С досадой почесав затылок, он припустил следом изо всех сил.

Под покровом ночи Линь Цие мчался с поразительной скоростью. Когда он достиг тренировочного плаца, кроме трёх вытянувшихся по струнке инструкторов там не оказалось ни единого новобранца.

Инструктор Хун, глядя на прибежавшего первым Линь Цие, смерил его одобрительным взглядом.

Вслед за Линь Цие один за другим стали прибывать и остальные. Инструктор Хун сжимал в руке секундомер, явно чего-то выжидая.

Когда прибежали последние отстающие, инструктор Хун с бесстрастным лицом оглядел заспанную шеренгу и заговорил низким, гулким голосом:

— Сегодня — первый официальный день ваших сборов!

И именно я... научу вас, что такое дисциплина! Что такое исполнительность!

Услышав свисток, чем бы вы ни занимались, вы обязаны в течение трёх минут прибыть на тренировочный плац для построения!

Взгляд инструктора Хуна скользнул по строю, глаза слегка прищурились.

— А теперь все, кто потратил больше трёх минут, — выйти из строя добровольно!

Среди новобранцев перед смотровым помостом добровольно шагнули вперёд лишь единицы, подавляющее же большинство принялось перешёптываться.

— Товарищ инструктор, а если не смотрел на часы и не знаешь, за сколько минут добежал, как быть? — подняв руку, спросил один из новобранцев.

Инструктор Хун покосился на него:

— Ты — сначала иди пробеги десять кругов.

Новобранец: «???»

— Я же просто спросил...

— Я приказал тебе бежать десять кругов! Непонятно выразился?!

— ...Есть.

Новобранцы в строю тут же нахмурились, совершенно не понимая логики инструктора Хуна. В этот момент один из новобранцев — мужчина средних лет со строгой армейской выправкой — громко выкрикнул:

— Разрешите обратиться!

Глаза инструктора Хуна слегка блеснули:

— Докладывай!

— Что делать тем, кто не знает точного времени прибытия?

— Полагаться на интуицию! Рисковать! Время прибытия каждого из вас зафиксировано у меня на секундомере. Можете сыграть в эту рулетку: поставить на то, что уложились в три минуты. Угадаете — последствий никаких. Ошибётесь... наказание удвоится!

— Есть!

— Служил в армии?

— Бывший боец спецназа бригады сухопутных войск, Чжэн Чжун!

Линь Цие краем глаза посмотрел на мужчину со сложным чувством в душе.

Тоже спецназовец, перешедший в Ночные стражи... Интересно, когда Чжао Кунчэн впервые прибыл на сборы новобранцев, всё было так же?

Инструктор Хун слегка кивнул и перевёл взгляд с Чжэн Чжуна:

— Повторяю ещё раз: те, кто превысил лимит... выйти из строя добровольно!

После этих слов из строя разом шагнуло больше половины новобранцев. Толстяк Байли тоже со страдальческим лицом вышел вперёд: хотя он и не знал точного времени, но догадывался, что бежал дольше трёх минут.

Что до Линь Цие, он по-прежнему неподвижно стоял в строю. Конкретного времени он тоже не засекал, но потратил уж точно меньше двух минут.

Когда все замерли на местах, инструктор Хун вытянул руку и указал на нескольких человек в первоначальном строю:

— Ты, ты, ты и ты. Все четверо — выйти из строя и встать позади всех.

Указанные новобранцы помрачнели и с поникшим видом поплелись назад, образовав отдельную шеренгу.

— Те, кто вышел добровольно: надеть утяжелители и бегом десять кругов вокруг тренировочного плаца! Те, кого выдернул я: надеть утяжелители и двадцать кругов! Пока не пробежите — никакого отдыха!

Те, кто уложился в три минуты, — отдыхать на месте!

Над строем пронёсся жалобный вой. Новобранцы крайне неохотно поплелись к смотровому помосту, каждый взвалил на спину мешок с утяжелителями, и они побежали по периметру погружённого в тишину тренировочного плаца.

Линь Цие же преспокойно уселся на землю, наблюдая за их бегом.

— А? Я... я не чувствую свои Запретные руины! — внезапно воскликнул стоявший рядом с Линь Цие новобранец.

— Я тоже!

— Если бы ты не сказал, я бы и не заметил! Ч-что происходит?!

— Наверное, это из-за того запретного предмета, о котором говорил инструктор Юань? Который подавляет Запретные руины?

— Реально вообще ничего не чувствую, до чего же паршивое ощущение...

— ...

Линь Цие оторопел.

Чего?

Вы не чувствуете Запретные руины?

А я ведь только что добежал сюда под усилением «Танцора звёздной ночи»...

Линь Цие сосредоточился, прислушиваясь к ощущениям, и слегка нахмурился.

В отличие от остальных, он всё ещё чувствовал свои Запретные руины. И «Божественное царство бренного мира», и «Танцор звёздной ночи» по-прежнему оставались в его теле...

Вот только их сила оказалась колоссально урезана.

Радиус духовного восприятия сократился с двадцати метров всего до двух, динамическое зрение ослабло больше чем наполовину, а вот усиление от «Танцора звёздной ночи» пострадало меньше всего — Линь Цие почти не заметил разницы.

Он предположил, что хранящийся в лагере сборов запретный предмет хоть и способен подавлять Запретные руины людей, на Божественные руины воздействует далеко не так эффективно, лишь ослабляя их.

В отличие от «Божественного царства бренного мира», использовавшего его собственную духовную силу, мощь «Танцора звёздной ночи» исходила из самой ночи, поэтому подавляющий эффект запретного предмета оказался ничтожно мал.

Иными словами, прямо сейчас Линь Цие, возможно, был единственным новобранцем во всём лагере сборов, способным применять Запретные руины.

Разумеется, Линь Цие прекрасно понимал границы дозволенного и не собирался без оглядки пользоваться Божественными руинами, чтобы облегчить себе физическую нагрузку. Он приехал в лагерь сборов закалять себя, и если даже здесь жульничать с помощью божественных сил, то какой смысл вообще было сюда приходить?

Вдали среди бегущих смутно виднелась фигура толстяка, плетущегося в самом хвосте: он с трудом волочил ноги, продвигаясь вперед буквально по миллиметру...

А чуть впереди бежал Шэнь Цинчжу.

Не было похоже, что Шэнь Цинчжу выдохся, однако от всей его фигуры веяло неприкрытой ленью. Если бы он время от времени не делал широкий шаг, Линь Цие подумал бы, что этот тип неторопливо прогуливается по собственному саду.

На бегу Шэнь Цинчжу вдобавок ещё и сладко зевнул.

— Эй, ты там! Мать твою, прогуляться вышел?! Бегом марш!! — нахмурившись, заорал на Шэнь Цинчжу инструктор Хун.

Шэнь Цинчжу для вида сделал пару быстрых шагов и снова поплёлся вразвалочку. На окрик инструктора он словно и вовсе наплевал: всё так же продолжал гнуть свою линию с вызывающе наглым выражением лица.

— Любишь прогулки, значит?! Ты — ещё десять кругов сверху! Сегодня ты эту дистанцию добьёшь, а если нет — сдохнешь на этом плацу, но всё равно добежишь! — Инструктор Хун, похоже, разозлился не на шутку. — Уложиться в два часа! Не успеешь — накину ещё десять! И так пока без чувств не рухнешь!

Шэнь Цинчжу нахмурился, зыркнул на стоявшего на смотровом помосте инструктора Хуна, сплюнул в сторону и только после этого побежал по-настоящему.

Тридцать кругов заняли у него полтора часа.

Что же до десяти кругов Толстяка Байли, они тоже растянулись ровно на полтора часа.

Впрочем, инструктор Хун видел, что толстяк действительно выкладывается из последних сил. На фоне строптивого Шэнь Цинчжу пухляш в глазах инструктора моментально стал выглядеть куда симпатичнее, так что подгонять его он не стал.

К тому моменту, когда Толстяк Байли без сил рухнул на землю, на горизонте уже забрезжил белесый рассвет. Кроме него, остальные в основном уже завершили свои круги.

Линь Цие дотащил полуживого Толстяка Байли до комнаты. Едва коснувшись кровати, тот повалился на неё бесформенной грудой. Пот насквозь пропитал простыни, а сам он выглядел так, будто вот-вот испустит дух.

— Твою ж мать... Я за эту ночь... за полжизни вперед набегался... Сил моих нет... Посплю хоть немного...

И едва Толстяк Байли договорил, как снаружи вновь раздался пронзительный свисток...