Глава 64. Затишье

«Скри-и-п!..»

Двери актового зала вновь отворились, и Линь Цие, держа в руке чёрный футляр, неторопливо вышел наружу.

Хунъин, сидевшая неподалёку на ступеньках, увидела Линь Цие и с улыбкой махнула рукой:

— Разобрался?

— Угу.

— Вот и славно, — Хунъин кивнула и, немного поколебавшись, всё же не удержалась от вопроса: — Кстати... почему ты не дал мне вмешаться?

— Он был моим одноклассником. Убив его собственноручно, я хотя бы отдал ему последний долг, — спокойно ответил Линь Цие.

Хунъин опешила:

— Убить собственноручно... и это называется «отдать долг»? Что за странная логика?

Сы Сяонань покосилась на него и тихо бросила:

— Псих...

Линь Цие, само собой, нёс чепуху: он просто боялся, что Хунъин прикончит змеиного демона одним ударом копья. Тогда он не смог бы нанести добивающий удар, и Ли Ифэй не возродился бы в психиатрической больнице всех богов.

— Впрочем, на этот раз всё благодаря тебе, иначе эта тварь действительно обвела бы нас вокруг пальца. Вернёмся — тебе непременно запишут высшую заслугу! — улыбнулась Хунъин, показав большой палец.

— А как быть с учениками внутри? — Линь Цие указал на актовый зал за спиной.

— Пусть пока побудут там. Скоро прибудут люди и применят «Шёпот сновидений»: целенаправленно сотрут у них все воспоминания о змеином демоне и о тебе, а затем соткут для них сон.

— А как объяснят погибших ребят? — не удержался Линь Цие. — К тому же ты ещё и здание насквозь пробила.

— А вот об этом нам беспокоиться не положено. Специальные службы разберутся и представят всё вполне правдоподобно: например, взрыв в лаборатории, крупный пожар, теракт в школе или вторжение пришельцев...

— ...Ты уверена, что последнее звучит правдоподобно?

— Правдоподобнее, чем сошествие мифов.

— И то правда.

Хунъин поджала губы и понурилась:

— Вот только... погибло слишком много ребят. Это всё моя вина...

— Сестрица Хунъин, ну как тебя можно винить? Подавляющее большинство учеников погибло лишь потому, что в них уже давно сидели змеиные семена... Если бы не ты, жертв оказалось бы куда больше, — принялась утешать её Сы Сяонань. Затем она взглянула на Линь Цие и тихо добавила: — И ты тоже... Хоть мне и не очень хочется это признавать, но ты и вправду невероятно силён...

Линь Цие лишь промолчал.

— Кстати, я тут познакомился с одним очень сообразительным парнем, и его, похоже, чрезвычайно интересуют мифические существа. Нельзя ли принять его в Ночные стражи? — вспомнив кое-что, Линь Цие повернулся к Хунъин.

Об этом его только что в актовом зале попросил Ань Цинъюй.

Хунъин немного помедлила и осторожно ответила:

— Цие, в Ночные стражи... нельзя попасть только потому, что ты умён. Эта служба слишком опасна... Понимаешь, о чём я?

Линь Цие едва заметно кивнул и не стал настаивать.

Передать эту просьбу за Ань Цинъюя было пределом его возможностей. В конце концов, он и сам являлся всего лишь временным бойцом, ещё не принятым в Ночные стражи официально. Раз уж последовал отказ, навязываться дальше не имело смысла.

— Пойдёмте, пора возвращаться, — Хунъин поднялась со ступенек, закинула за спину чёрный футляр с копьём и зашагала к выходу.

Линь Цие оглянулся на актовый зал и пошёл следом.

В актовом зале.

Взгляд Ань Цинъюя, всё это время стоявшего за дверью, потускнел.

И тут его взор снова упал на лежавшую неподалёку тушу змеиного демона Нанда.

Нахмурившись и простояв в раздумьях довольно долго, он словно принял решение —

и в глазах его снова вспыхнул огонёк!

……

За школьными воротами.

Возле чёрного фургона стояли двое мужчин. Опершись о дверцы, они молча смотрели на погрузившийся в тишину школьный двор.

В гарнитуре одного из них раздался голос, и брови Чэнь Муе чуть приподнялись:

— Всё закончилось, они выходят.

Стоявший рядом У Сяннань помрачнел:

— Почему она докладывает только тебе, а не мне?

— Потому что командир здесь я.

— А я заместитель командира!

— Сам виноват, вечно споришь с Хунъин.

— Я всего лишь действую строго по уставу.

— Ты слишком закостенелый, — Чэнь Муе покачал головой, и в уголках его губ промелькнула улыбка. — Вот Хунъин ко мне и тянется.

— ...Мы же не выясняем, к кому ребёнок больше привязан — к отцу или к матери. Что за странный тон? — закатил глаза У Сяннань.

— Да суть примерно та же.

Помолчав немного, Чэнь Муе снова заговорил:

— Слышал, Линь Цие в этот раз показал себя выше всяких похвал.

— Это так.

— Как думаешь... раз уж он впервые справился с заданием, не стоит ли нам как-то это отметить?

— Например?

— Повесить какую-нибудь праздничную растяжку, а по возвращении испечь ему торт.

У Сяннань тяжело вздохнул.

— Что такое?

— Такое чувство, будто ты родитель, который встречает из школы ребёнка, занявшего первое место на параллели. У тебя на лице прямо крупными буквами написано слово «гордость»...

— Разве? А по-моему, вполне неплохо.

В этот момент Вэнь Цимо, сидевший на водительском месте, не выдержал, опустил стекло и съязвил:

— Да прекратите вы оба, сил уже нет! Подумаешь, выполнили задание, а вы приехали их встретить и развели тут целый спектакль...

— А где Лэн Сюань?

— Без понятия. Он вечно куда-то пропадает.

— Ладно...

Пока они препирались, из школьных ворот показались три фигуры. Хунъин ещё издалека заметила стоявших у машины мужчин и радостно подпрыгнула, замахав руками.

Сы Сяонань на миг задумалась, украдкой провела пальцами по залитой кровью одежде Линь Цие и размазала её по собственному лицу, сделавшись похожей на чумазого котёнка. Затем она гордо выпятила грудь и вскинула подбородок, всем своим видом заявляя: «Я не сачковала!»

Линь Цие с чёрным футляром за спиной шёл в школьной форме, настолько пропитанной кровью, что её первоначальный цвет было уже не разобрать. Чуть сощурившись, он смотрел вперёд, и на его губах играла лёгкая улыбка.

— Не ранен? — спросил Чэнь Муе, стоило Линь Цие подойти ближе.

— Нет, — качнул головой юноша.

— Ну и как впечатления?

— Ощущения... — Линь Цие подумал мгновение. — Оказалось проще, чем я ожидал.

Чэнь Муе усмехнулся и едва заметно кивнул:

— Хорошо. Садитесь в машину, пора возвращаться.

— Командир! А меня почему не спрашиваешь?! — Хунъин надула губы и упёрла руки в бока.

— Тебя? — окинул её взглядом У Сяннань. — Скажи спасибо, что школу по кирпичикам не разнесла. О чём тебя спрашивать?

Хунъин возмущённо уставилась на У Сяннаня, скрежеща зубами от досады:

— А я у тебя спрашивала?! Ты вообще не командир!

— Я командир. Пусть и заместитель.

— Заместители не считаются!

— Ещё как считаются.

— Не считаются!!

У Сяннань лишь промолчал.

……

*Щёлк.*

Раздался отчётливый щелчок затвора. Из нижней части зрительной трубы выскочил готовый снимок, и чья-то рука бережно его подхватила.

На крыше высотки неподалёку сидел Лэн Сюань, свесив ноги с края парапета. Он слегка покачивал в пальцах фотокарточку, и проступающее на ней изображение становилось всё чётче.

Лёгкий ночной ветерок шевелил его чёлку. Лэн Сюань опустил взгляд на снимок, и на его лице промелькнула едва заметная улыбка:

— Этот кадр... тоже получился на славу.

Словно величайшую драгоценность, он убрал фотографию в коробочку, бережно спрятал во внутренний карман и не спеша поднялся на ноги.

Вскинув снайперскую винтовку на плечо, он скрылся в ночной темноте.