Дурак

Чэнь Муе бросил на Вэнь Цимо сердитый взгляд.

Вэнь Цимо с самым серьёзным видом произнёс:

— Уважаемая, дело вот в чём. Изначально Линь Цие подавал заявление на распределение в Цицикар, но затем подчинился приказу и отправился в Урумчи.

Тётя посмотрела на него с недоверием:

— А где его документы?

Вэнь Цимо достал из портфеля несколько толстых стопок документов, аккуратно разложил их на столе и пододвинул тёте.

— Все документы Линь Цие здесь, заберите их, пожалуйста, — Вэнь Цимо немного подумал и добавил: — Позже могут поступить ещё кое-какие бумаги, тогда мы заглянем к вам снова.

Тётя прищурилась, отвела бумаги подальше от глаз и принялась вчитываться в каждое слово, боясь упустить что-нибудь важное.

Лишь спустя долгое время она отложила бумаги и тяжело вздохнула.

— Этот мальчик... У него ведь только-только глаза поправились. Боюсь, как бы на службе в армии снова не стряслось беды...

— Будьте спокойны, мы провели тщательный осмотр глаз Линь Цие. Никаких проблем больше нет, со здоровьем у него всё в порядке, — голос Вэнь Цимо стал мягче. — К тому же дети взрослеют. Им пора выбираться из-под семейного крыла и закалять характер, разве не так?

Тётя приоткрыла рот, словно собираясь что-то сказать, но в итоге лишь беспомощно вздохнула.

— Уважаемая, а здесь пособие Линь Цие за поступление на службу. Примите, пожалуйста, — Чэнь Муе достал толстый конверт и пододвинул его тёте.

Тётя приподняла краешек конверта, вздрогнула всем телом и ошеломлённо уставилась на обоих:

— Э... это же слишком много?!

— Сейчас государство обеспечивает военным очень хорошие условия. К тому же подразделение Линь Цие довольно особое, потому и пособие несколько больше, чем в других частях, — пояснил Вэнь Цимо.

— Особое? Там что, опасно? — переменилась в лице тётя.

— Что вы, вовсе нет. Под «особым» имеется в виду... что служить ему далеко, — с невозмутимым видом нёс чепуху Вэнь Цимо. — Всё-таки отсюда до Урумчи путь неблизкий.

— Вот оно как... — Тётя держала конверт в руках, не находя себе места.

Она впервые в жизни видела столько денег.

— Товарищи, а нельзя эти деньги отослать ему? — обеспокоенно спросила она. — Он совсем один уехал в такую даль, а если останется без гроша в кармане? Да и дома такую сумму держать... мне неспокойно!

— В армии такие деньги не нужны, к тому же у нас строгий порядок: эти выплаты предназначены семье, так что обязательно примите их. — Вэнь Цимо слегка сощурился, и его голос стал предельно серьёзным: — А что касается безопасности... Не переживайте: пока мы здесь, никто вас и пальцем не тронет.

— И когда же он теперь вернётся?

— Через десять лет, — неожиданно произнёс Чэнь Муе. Во взгляде его читалась неподдельная серьёзность. — Спустя десять лет он обязательно вернётся.

— Десять лет... — повторила тётя и, оглянувшись на Ян Цзиня, пробормотала про себя: — Через десять лет А-Цзинь, наверное, уже в университет поступит...

Вэнь Цимо и Чэнь Муе посидели с тётей ещё немного и, когда подошло время, поднялись, чтобы откланяться.

— Да, кстати, а оттуда звонить можно? — спохватилась тётя.

— Конечно, — кивнул Вэнь Цимо. — Чуть позже я оставлю вам номер, и, если у него не будет тренировок, вы всегда сможете с ним связаться.

— Хорошо, хорошо.

Тётя проводила гостей и какое-то время постояла у порога одна. Лишь затем она медленно вернулась в комнату, села и отрешённо уставилась на спальню Линь Цие.

Глаза её постепенно покраснели.

— Мам... Брат пошёл в армию, это же к лучшему, — подошёл Ян Цзинь, прижимая к себе Черныша, и принялся утешать её.

— Знаю, — утёрла уголок глаза тётя. — Мальчик вырос, ему нужно повидать мир. Закалиться на службе — и впрямь хорошее дело. А как вернётся, будет отслужившим человеком. Мама станет подыскивать ему невесту — так отбоя от желающих не будет!

У Ян Цзиня не нашлось слов.

— Мама просто... места себе найти не может от тревоги, — тётя посмотрела в окно и застыла, уйдя в свои мысли.

* * *

— Пора идти, — сказал Чэнь Муе, спустившись вниз и похлопав по плечу Линь Цие, который украдкой смотрел на окно.

Линь Цие не сводил глаз с тёти на балконе и тихо спросил:

— Ну как?

— Поверила.

— Вот и славно... Деньги отдали?

— Отдали. — Чэнь Муе помедлил. — Это все твои подъёмные и годовое жалованье авансом. Если всё отдал им, как же ты сам?

— За эти годы я накопил немного. Если тратить с умом, на год без проблем хватит.

Чэнь Муе помолчал немного и добавил:

— В свободное время можешь приходить есть в агентство.

Линь Цие опешил:

— Временным бойцам ведь не предоставляют проживание и питание?

— Не предоставляют. Но... — Чэнь Муе похлопал его по плечу и направился к стоявшему неподалёку фургону. — Моя собственная стряпня — исключение.

Линь Цие оторопел, а затем на его губах появилась улыбка.

Дзинь-дзинь-дзинь!..

В этот миг в кармане Линь Цие зазвонил новенький казённый телефон.

— Алло?

— Сяо Ци? Это ты, Сяо Ци?

— Я, тётя.

— Ах ты негодник! Сам ушёл в армию и мне ни слова не сказал! Если уж тебе так хотелось... разве я стала бы тебя держать? Или ты меня за тётю больше не считаешь, а?

— Прости, тётя... Я... я виноват.

— Эх... Уже в поезде?

— Угу.

— Сколько ехать?

— Говорят, два дня. Старый зелёный поезд тащится медленно.

— Как прибудешь в часть, обязательно хорошо питайся, не вздумай надорваться!

— Я знаю, тётя.

— И ещё: пособие твоё я получила. Тётя припрячет его, а когда вернёшься, потратим на твою свадьбу.

— Тётя, у нас на службе очень хорошее довольствие, каждый год платят много. Ты трать эти деньги, не береги.

— Глупый мальчишка, совсем экономить не умеешь! Ты сам свои деньги храни и ни в чём себе не отказывай, слышишь меня?

— Слышу, тётя.

— Ну, раз всё в порядке, тётя вешает трубку.

— Хорошо. До свидания, тётя.

— Да, кстати... Когда доберёшься до Цицикара, не забудь позвонить и сказать, что всё в порядке.

— Обязательно. До свидания, тётя.

На том конце провода повисло долгое молчание, и лишь потом снова раздался чуть хриплый голос тёти:

— Да... До свидания...

Ту-ту-ту...

В трубке послышались короткие гудки. Тётя крепко сжимала телефон и сидела неподвижно, словно каменное изваяние.

А затем из её глаз потекли две струйки горячих слёз.

Она медленно опустилась на стол, уткнулась лицом в плечо и беззвучно заплакала...

Рядом Ян Цзинь тяжело вздохнул.

Повернувшись к окну, он тихо пробормотал себе под нос:

— Брат, ну и дурак же ты...

* * *

За пределами старого жилого квартала.

— Цие, нам пора, — обернувшись, спокойно сказал Чэнь Муе.

Линь Цие убрал телефон, бросил последний взгляд на невысокие домики вдалеке и негромко отозвался:

— Угу.

Ветер крепчал.

Пряди чёрных волос надо лбом Линь Цие слегка растрепались. Он поправил воротник и зашагал навстречу порывам.

Полы их одежды звучно хлопали на ветру!