Глава 24. Проливной дождь

— Сяо Ци, не налегай на одни овощи, съешь и ребрышек! — тетя подцепила палочками ребрышко и положила в миску Линь Цие.

Линь Цие улыбнулся:

— Спасибо, тетя.

— Сегодня такой замечательный день, надо поесть как следует! Не вздумай экономить мои деньги!

— Хорошо, тетя. А-Цзинь, ты тоже ешь побольше, тебе сейчас расти надо...

А-Цзинь?

А-Цзинь!

Линь Цие посмотрел на застывшего в задумчивости Ян Цзиня и окликнул его дважды.

— А? Ой, я сейчас, ем! — Ян Цзинь опомнился и почесал затылок.

— Ну что за ребенок, витает где-то в облаках. Привередничать вздумал? Уже и от мяса нос воротишь? — тетя с укором глянула на Ян Цзиня и положила ему в миску еще несколько кусков.

— Наверное, из-за уроков переживает, задали много, — с улыбкой сказал Линь Цие. Он подцепил палочками только что обглоданную косточку, огляделся по сторонам, и на его лице появилось легкое недоумение.

Тетя тоже спохватилась и озадаченно спросила:

— И правда, странно... А где Черныш? Обычно когда едим, он первый тут как тут, а сейчас есть косточка, так даже тени его не видать!

Словно услышав, что его зовут, Черныш высунул морду с балкона и подал голос:

— Гав!..

Линь Цие помахал зажатой в палочках косточкой, подзывая Черныша, но пес посмотрел на угощение, затем за окно и словно заколебался.

— И что это сегодня с ним такое? — недоуменно спросила тетя.

Линь Цие немного помедлил, поднялся из-за стола с косточкой, вышел на балкон, погладил Черныша по голове и тихо спросил:

— Что с тобой? М-м? Там снаружи что-то есть?

Линь Цие бросил кость на пол и, пока Черныш принялся ее грызть, выпрямился и посмотрел в окно.

В непроглядной ночной тьме не было видно ничего, кроме хлещущего ливня.

Даже в других жилых домах вдалеке не горело ни огонька. Во всем мире стояла такая мертвая тишина, будто не осталось ничего, кроме бесконечных потоков дождя.

— Странно, ведь ничего нет...

Линь Цие пробормотал это себе под нос и уже собрался уйти, как вдруг снаружи донеслось несколько звуков, будто кто-то постучал в стекло.

Линь Цие оглянулся и заметил за стеклом маленькую летучую мышь.

Она промокла насквозь и то и дело билась в стекло, словно пытаясь найти укрытие от ливня.

Глаза Линь Цие оживились.

К слову, способность общаться с ночными созданиями, полученную от «Танцора звёздной ночи», он еще ни разу не опробовал. Раз уж подвернулась летучая мышь, можно попытаться...

И Линь Цие остался стоять у окна, не отрывая взгляда от летучей мыши.

— Сяо Ци! Ты чего там застыл? Иди скорее за стол, все остынет! — заметив, что Линь Цие не шевелится, позвала тетя.

Однако Линь Цие замер точно каменное изваяние и долго не двигался с места.

И только тетя хотела окликнуть его снова, как Линь Цие резко обернулся — его зрачки бешено дрожали!

Он вихрем бросился к выходу и принялся обуваться.

— Сяо Ци, ты куда это собрался?

— Вспомнил про одно дело, мне нужно выйти.

— Глупый мальчишка, о чем ты? На улице темень, ливень хлещет, куда ты собрался?

— Дело есть, очень важное!

— А... а как же ужин?

— Вернусь — доем!

Под ошарашенным взглядом тети Линь Цие уже сменил обувь, торопливо распахнул входную дверь и собрался выйти.

И в этот миг раздался голос Ян Цзиня:

— Брат, на улице сильный дождь, лучше не ходи.

— Не могу. Я должен пойти.

— Каким бы важным ни было дело, найдутся те, кто его сделает. Земля и без тебя вертеться не перестанет.

— Но есть вещи, которые обязан сделать именно я, — глубоко вздохнув, Линь Цие выдавил улыбку. — Не переживай, пустяки. Разберусь и сразу вернусь.

Редко ведь выпадает поесть так вкусно, мне жалко это бросать.

Я пошел.

Линь Цие быстро захлопнул дверь и сломя голову помчался вниз по лестнице.

Лишь когда его шаги отдалились, тетя спохватилась, подбежала к дверям и крикнула в лестничный пролет:

— Глупый ты ребенок! На улице же ливень, зонт хотя бы возьми!

В подъезде шаги Линь Цие звучали все глуше и дальше — ответа не последовало.

Тетя беспомощно вздохнула, вернулась за стол, и еда сразу потеряла всякий вкус.

А Ян Цзинь лишь молча сидел на своем месте, глядя на хлещущий за окном дождь.

***

Под дождем.

Чирк, чирк, чирк!

Чжао Кунчэн несколько раз чиркнул зажигалкой, но едва вспыхнувшую искру тут же гасили тяжелые капли дождя.

С сигаретой в зубах он сокрушенно вздохнул.

Ну и не везет же сегодня... Проклятье.

— Кхи-и-и!..

Неподалеку от него, точно демон под ливнем, возвышался Царь призрачноликих, источая давящую угрозу!

Царь призрачноликих разительно отличался от обычных сородичей: одной только статьей он превосходил их раза в два и издали напоминал небольшую гору.

К тому же если обычные призрачноликие передвигались на четырех конечностях, подобно зверям, то Царь призрачноликих стоял на двух ногах, расправив плечи и вздернув голову. Если не брать в расчет бледную призрачную маску и длинный алый язык, силуэтом он здорово походил на человека.

Но даже это свирепое, жуткое существо с головы до ног покрывали глубокие рубленые раны: каждый удар клинка словно врубался в самую плоть, так что все его тело сочилось кровью.

Чжао Кунчэн смерил взглядом раны Царя призрачноликих и прищелкнул языком:

— А командир у нас силен... Так тяжело его отделать! Видать, на тренировках со мной он поддавался...

Монстр ранга «Река» даже тяжелораненый остается тварью запредельного уровня.

Кто знает, сколько ударов я смогу против него продержаться.

Бормоча себе под нос, Чжао Кунчэн завел руку за плечо, сжал рукоять прямого клинка и медленно вытянул его из ножен...

Бледно-голубое лезвие рассекло струи дождя с едва слышным гулом.

Стена ливня, одна сигарета,

плащ и прямой клинок!

Царь призрачноликих уставился на Чжао Кунчэна, свернул кольцом багровый язык, и в его глазах вспыхнула кровожадная алчность!

В следующее мгновение оба сорвались с места!

С прямым клинком в руке Чжао Кунчэн ринулся вперед стрелой, сорвавшейся с тетивы; глаза его оледенели, жажда убийства била через край!

Он двигался стремительно, но Царь призрачноликих — еще быстрее!

Его массивное тело протаранило стену дождя. Бледный лик яростно перекосило — словно охотник узрел добычу и не мог совладать с диким восторгом!

Лязг! Лязг! Лязг!

В миг, когда их силуэты сошлись, полоснули холодные сполохи клинка. Три оглушительных удара разорвали пелену ливня — когти скрестились со сталью, высекая снопы ослепительных искр!

Чжао Кунчэн недаром был мастером ближнего боя: три точнейших выпада пришлись в уязвимые места Царя призрачноликих, но чудовище с еще большей молниеносностью парировало каждый из них.

Чжао Кунчэн успел нанести всего три удара — после третьего чудовищная мощь противника отбросила его прочь, и он тяжело рухнул в жидкую грязь.

Разрыв между ними был слишком велик.

Один — мифическое существо, достигшее ранга «Река», наделенное Запретными руинами и ужасающей физической мощью;

Другой — простой смертный из плоти и крови, у которого за душой были лишь боевая техника да опыт.

Чжао Кунчэн поднялся из грязи, сплюнул размокшую сигарету и с руганью бросил:

— Твою мать... Думаешь, раз мифическое существо, так пуп земли?! Силы много, так все можно?!

Царь призрачноликих вовсе не собирался сражаться честно и взревел на Чжао Кунчэна оглушительным, подобным раскатам грома ревом:

— Р-р-а-а-а!..

Следом вокруг Царя призрачноликих на земле начало проступать исполинское, оскаленное призрачное лицо...

Лицо Чжао Кунчэна вмиг потемнело:

— Запретные руины, порядковый номер 176... «Призрачный лик земли».