Глава 37 — Кровь на камне

Но Джи Гван корчился на каменных плитах, захлёбываясь стоном. Лицо превратилось в кровавое месиво, дышать почти не удавалось. Он всё же сумел приподнять голову.

Через разбитые ворота входил огромный человек в сером. Из-под спутанных волос смотрели мутно-красные глаза, в которых не осталось ничего человеческого.

«Чудовище...»

Но Джи Гван закашлялся и выплюнул кровь с клочьями внутренних тканей. Одного удара хватило, чтобы переломать ему рёбра и вызвать тяжёлое внутреннее кровотечение.

«Вот же ёбаная судьба... Только выбрался...»

Три года он служил Чан Пэ Сану верным псом и гнил в северной глуши. Терпел холод, грязь и чужие приказы ради одного: вернуться на Центральные Равнины и наконец выбиться в люди.

Не дождался.

На затылок легла тяжёлая подошва.

*Хрусть!*

Голова не выдержала. По камням разлетелись осколки кости и мозговая ткань.

Тхэ Му Ган тихо захохотал и поднял взгляд на Врата Северного Неба.

Когда-то их величие, должно быть, чувствовалось издалека. Корпуса и павильоны всё ещё занимали огромную территорию, но теперь за внушительным фасадом пряталась ветхость. Крыши просели, дерево потемнело, а стены местами едва не разваливались.

— И это Врата Северного Неба? Жалкое зрелище.

Тхэ Му Гана ничуть не трогал упадок чужой славы. В мире боевых искусств слабость всегда заканчивалась одинаково: победитель оставался на виду, проигравший исчезал. Жалеть тут было некого.

Он пошёл дальше.

*Шаг. Шаг. Шаг.*

С каждым шагом исходивший от него напор становился ощутимее. Казалось, по земле движется не человек, а нечто куда более тяжёлое.

Скрывать себя Тхэ Му Ган не собирался.

— Ну где ты, мелкая?

Уйти она уже не могла. Серые Волки Хаоса окружили весь комплекс, а третья группа внешнего двора была слишком слаба, чтобы прорвать кольцо.

Тхэ Му Ган расширил восприятие ци во все стороны. Обычный мастер высшего уровня чувствовал чужую силу лишь в радиусе нескольких десятков метров. Тхэ Му Ган ощущал пространство во много раз дальше. Почти сразу среди слабых следов он нашёл место, где собралось сразу несколько сильных мастеров.

Дворец Сияющего Отблеска.

Тхэ Му Ган оскалился и неторопливо направился туда. Добыча уже была загнана, так что спешить не имело смысла.

У входа его заметили воины Боевого Эскорта.

— Стой! Кто ты такой?

Он прошёл ещё несколько шагов, даже не посмотрев на них.

— Сидишь там, мелкая? В прошлый раз тебе повезло. Второго раза не будет.

Вперёд вышел командир отряда Мок Ун Пхён.

— Я спросил, кто ты.

В его голосе уже звучала угроза.

Тхэ Му Ган наконец повернул голову.

Одного взгляда хватило, чтобы по спине Мок Ун Пхёна прошёл ледяной пот. Перед ним стоял человек, но тело отказывалось в это верить. Так, наверное, чувствует себя безоружный путник, когда из кустов в двух шагах поднимается огромный медведь.

Он сглотнул.

Тхэ Му Ган произнёс глухо, словно голос шёл из глубокой пещеры:

— Ты ещё не заслужил права знать моё имя.

Мок Ун Пхён невольно отступил на полшага.

И тут же разозлился на себя. Он всю жизнь шёл путём меча — и позволил одному взгляду заставить себя пятиться.

— Окружить его! Внутрь не пропускать!

— Есть!

Боевой Эскорт сомкнул кольцо. Клинки обнажились один за другим.

Тхэ Му Ган продолжал смотреть на дворец.

— Выходи сама. Иначе я убью всех, кто находится внутри.

— Взять его!

По команде Мок Ун Пхёна воины рванулись вперёд.

*Свист!*

С десятка мечей сорвалась мечная ци. Полосы света ударили в серого великана почти одновременно.

На миг показалось, что тело Тхэ Му Гана сейчас разорвёт на части.

Вместо этого его длинное одеяние резко вздулось. Изнутри поднялась мутная серая сила и сомкнулась вокруг хозяина полупрозрачной сферой.

*Ба-бах!*

*Кха!*

*А-а!*

Нападавших разметало назад. Их собственные удары словно вернулись в тела с удвоенной тяжестью. Мечная ци рассеялась, на губах сразу нескольких бойцов выступила кровь.

Мок Ун Пхён вытер рот тыльной стороной ладони.

— Отражающая ган-ци?..

По-настоящему сильные мастера не любили раскладывать боевое искусство по полочкам: слишком часто слабый на бумаге убивал того, кто стоял выше его рангом. В настоящем бою решали опыт, выдержка и умение применить собственную силу.

И всё же ступени существовали не просто так. Мастер первого ранга уже умел выводить силу в оружие тонкой нитью; на высшем уровне она превращалась в полноценную мечную ци. Запредельный уровень позволял сгущать ган-ци — превращать её в режущую оболочку вокруг меча или сабли и защищать ею собственное тело.

Такую защиту называли защитной ган-ци. Пробить её мог, как правило, только равный.

Отражающая ган-ци была сложнее: она не просто принимала удар, а возвращала противнику вложенную силу. Даже среди мастеров запредельного уровня далеко не каждый понимал, как её создать.

Тхэ Му Ган сделал это так буднично, словно речь шла о самой простой технике.

Мок Ун Пхён понял, с кем столкнулся.

И понял другое: отступать ему всё равно некуда.

Остальные бойцы ещё не успели подняться. Если он сейчас дрогнет, их перебьют, прежде чем они снова возьмутся за оружие.

Мок Ун Пхён медленно выпрямился.

Страх смерти был знаком каждому, кто жил мечом. Стоит однажды отступить только потому, что страшно, — и потом отступишь снова. В конце такой дороги места для тебя самого уже не останется.

Он поднял клинок и направил остриё на Тхэ Му Гана.

— Я отвечаю за это место. Хотите пройти — сначала переступите через мой труп.

Впервые Тхэ Му Ган посмотрел на него без пренебрежения.

— Как тебя зовут, мальчишка?

— Мок Ун Пхён. В мире боевых искусств меня знают как Меч Кровавого Дождя.

— Хорошее имя. И дух у тебя крепкий. Я — Тхэ Му Ган.

Такому противнику он позволял узнать имя. Обычно это знание оказывалось последним, что человек уносил с собой.

*Ха-а!*

Мок Ун Пхён бросился вперёд.

Мок Ун Пхён развернул Меч, Сжигающий Душу и Плавящий Кровь — искусство, которому посвятил всю жизнь. Алая мечная ци раскрылась перед ним широким веером.

Клинок задрожал и запел.

*З-з-звон!*

Тхэ Му Ган прищурился.

— Даже меч заставил петь?.. Неплохо.

Сам по себе звон клинка не считался чудом: когда внутренняя сила мастера и оружие входили в резонанс, сталь отзывалась сама. Но добиться этого на грани жизни и смерти, не потеряв ни ритма, ни воли, могли единицы.

Значит, и ответ должен быть достойным.

Тхэ Му Ган шагнул навстречу.

Вокруг него завертелась серая ган-ци. Воздух мгновенно собрался в ревущий смерч.

Вращающаяся ган-ци Демона Хаоса.

*Грохот!*

Красный свет меча исчез внутри серой воронки.

Через мгновение из неё вылетело изломанное, окровавленное тело.

Ещё секунду назад оно принадлежало Мок Ун Пхёну.

— Командир!

Бойцы Боевого Эскорта закричали, забыв обо всём.

Тхэ Му Ган не дал им опомниться.

— Идите следом за ним.

Из серого вихря выстрелили десятки мутных струй ган-ци.

Воины поняли, что сейчас умрут. Уклоняться было уже поздно.

Они зажмурились.

*Свист!*

Между ними и ударом внезапно возникла чёрная фигура.

*Ба-бах!*