Экстра: Подарок для Хунъин

Зажглись вечерние огни.

Дзынь!

— С Новым годом!!!

Полные бокалы со звоном столкнулись в свете ламп; золотистая пена колыхалась под радостные возгласы, словно пшеничные волны на ветру. Шестеро сидели вокруг стола; перезвон стекла сливался с грохотом фейерверков за окном — в кабачке царило бурное, неудержимое веселье.

Все шестеро запрокинули головы и разом осушили свои бокалы.

— Вот бы и братец Крутой был здесь, — Толстяк Байли смачно икнул, плюхнулся обратно на табурет и, уже слегка захмелев, протянул: — Мы ведь впервые собрались вместе встретить Новый год, а одного всё равно не хватает…

— Братец Крутой на задании в разъездах, вернуться не может, тут ничего не поделаешь, — пожал плечами Цао Юань.

— Тц, Цие! Праздник на дворе! Может, выдернешь братца Крутого хоть в отпуск? Отгуляет — и закинешь его обратно.

Сидевший во главе длинного стола Линь Цие беспомощно усмехнулся:

— Он сейчас правда никак не может… Даже мне не под силу вытащить его из того мира.

— Ладно, ладно.

— …

Пока остальные переговаривались, сидевший по другую сторону Ань Цинъюй повернулся к девушке рядом:

— Ну как ты? Не захмелела?

— Нор… нормально, — личико девушки в длинном белом платье раскраснелось, и выглядела она слегка затуманенной. — Я ещё могу выпить… капельку… Это же просто пшеничный сок!

— …

Ань Цинъюй задумчиво потёр подбородок:

— Стойкость к алкоголю у этого тела всё-таки хромает… Закончатся праздники — соберу тебе новое.

— Хорошо-о-о~

— Я ещё могу! Хозяин! Неси ещё ящик… Каждому по ящику!!

Цзялань, чьи щёки тоже пылали румянцем, сидела подле Линь Цие; хлопнув ладонью по столу, она вскочила на ноги с решимостью перепить всех до единого.

— Погоди, сестра Лань, ну к чему такие крайности? — Толстяк Байли озадаченно почесал в затылке.

— А чего Цао Юань петушится?! Заявил, что перепьёт любого… Не бывать этому!

— Если братца Крутого нет, то самый стойкий здесь действительно я, — невозмутимо отозвался Цао Юань.

— Меньше слов! Пей!!

— …

Пока на этом хмельном поле брани разгоралась нешуточная баталия, Толстяк Байли постарался тихонько выйти из-под удара. Он молча нащупал лежавший сбоку пульт и принялся щёлкать кнопками, целясь в телевизор напротив.

Ань Цинъюй понаблюдал за его бесплодными тычками и не удержался:

— Какой канал ты ищешь? Новогодний гала-концерт?

— Да что там в этом концерте смотреть… Сегодня же стартует аниме по «Палачу богов», ты что, не в курсе?

— …Ну и топорная же у тебя реклама, — закатил глаза Ань Цинъюй. — К тому же мы находимся в пятой вселенной. Как мы вообще можем поймать сигнал из реального мира?

— И что делать?

— Предоставь это мне.

Цзян Эр подошла прямиком к телевизору и похлопала ладонью по экрану. Её «Спиритическое поле», вознесённое в высшее измерение, в один миг пробило барьер пятой вселенной и соединилось с непостижимым иным миром.

Канал переключился сам собой, и на экране замелькали плавные, сочные кадры анимации.

— Давай! Ещё по одной!!

— А вот и выпью!

В маленьком кабачке трое сгрудились у экрана за просмотром аниме, а Цзялань и Цао Юань продолжали яростно сражаться за звание «первого собутыльника после братца Крутого».

За окном один за другим вспыхивали ослепительные залпы салюта, заливая ночное небо светом, словно днём.

Линь Цие сидел рядом с Цзялань и смотрел на праздничное ликование за окном, но мысли его блуждали где-то далеко…

— Цие, что с тобой? — заметив перемену в нём, тихо спросила Цзялань.

— Я…

Линь Цие помолчал и выдохнул:

— Хочу ненадолго отлучиться.

Цзялань пристально посмотрела на него и, словно угадав его думы, тут же кивнула:

— Сходи, конечно. Там тебя тоже ждут…

— Угу… Я скоро вернусь.

Линь Цие поднялся из-за стола и вышел на улицу.

С ночного неба кружились хлопья снега. Линь Цие слегка приподнял ладонь, поймав падающую снежинку. Вспомнив былое, он ощутил, как во взгляде отразилась сложная гамма нахлынувших чувств…

Глубоко вздохнув, он шагнул вперёд.

В следующее мгновение его фигура пересекла десятки тысяч ли пространства и исчезла без следа!

* * *

Город Цаннань.

Агентство «Мир».

Тёплый свет струился из окон агентства, словно расплавленное золото, растекаясь по снегу перед дверью. Сквозь заснеженные стеклянные двери виднелись силуэты: собравшись вокруг пышущего жаром хого, они весело смеялись и шумели наперебой.

Чирк! —

На крыше дома напротив, посреди белого снега, вспыхнул огонёк зажигалки.

Оранжевый уголёк сигареты медленно разгорался. Мужчина глубоко затянулся и неспешно выдохнул; струйка сизого дыма растаяла в темнеющем ночном небе…

Глядя вниз на молодых ребят, что сдвигали бокалы в тёплой комнате, он вспомнил нечто далёкое, и уголки его губ чуть дрогнули в улыбке.

— Старина Чжао, раз уж пришёл, чего внутрь не заходишь?

Раздался голос у него за спиной.

Он обернулся: к нему неторопливо шёл Чэнь Муе, на плечи которого был наброшен тёмно-красный плащ.

— Хе-хе, так ты ведь тоже не заходишь, — усмехнулся Чжао Кунчэн. — А я думал, ты нынче не выберешься… Всё-таки от Шанцзина до Цаннаня путь неблизкий.

— Все дела в Шанцзине я спихнул на Шао Пингэ… Захотелось проведать родной дом.

— Когда-то Чёрный и Белый Вестники смерти стояли на страже плечом к плечу, а теперь Шанцзин и впрямь превратился в несокрушимую твердыню.

— А ты? Разве тебе не полагается сегодня быть с женой и ребёнком?

— Так я сначала с ними побыл, а уж потом сюда выбрался…

Чэнь Муе едва заметно кивнул. Стоя бок о бок под кружащимся снегопадом, они смотрели на залитые светом окна и слушали доносившийся оттуда смех. Наконец командир тяжело вздохнул:

— Точно не пойдёшь?

— Не стоит… — В глазах Чжао Кунчэна отразились ностальгия и тихое утешение. — Нынешний 136-й отряд принадлежит молодым. Если мы, старики, явимся туда, они только замнутся и будут чувствовать себя не в своей тарелке.

— И то верно. Хунъин всё больше ведёт себя как настоящий командир.

— Если бы души Сяонань, Лэн Сюаня и старины У смотрели на них с небес, они бы тоже радовались, а?

— Да уж…

Дзынь! —

Пока они вели беседу, в агентстве «Мир» бойцы дружно подняли бокалы.

Все остальные смолкли и устремили взгляды на неё, ожидая, пока командир подведёт итоги уходящего года… Щёки Хунъин пылали румянцем; поставив ногу на стул, она глубоко вдохнула:

— За этот год случилось всякое: ушли прежние товарищи, пришли новые лица…

— Но мы вновь сумели отстоять этот город — целый год мы хранили его покой.

— Как командир 136-го отряда, как Ночной страж, от имени бесчисленных душ города Цаннань я благодарю каждого из вас.

Под смущёнными и взволнованными взглядами сослуживцев Хунъин выпрямилась и согнулась перед ними в глубоком поклоне.

Загремели аплодисменты. Хунъин распрямилась, её губы дрогнули, желая сказать ещё что-то, но глаза уже налились влагой… Глядя на молодые лица перед собой, она словно видела за ними образы тех, кто ушёл навсегда.

Она долго молчала, выдавила через силу улыбку и произнесла:

— Надеюсь, что ровно через год здесь снова будем сидеть мы… все до единого.

— Друзья…

— С Новым годом.

— С Новым годом!!

Под звон бокалов и радостные крики никто не обратил внимания на то, как дрогнул её голос. Все вокруг утопали в светлых мечтах о будущем и радости праздничного застолья…

Лишь Вэнь Цимо вгляделся в её покрасневшие веки и не проронил ни слова.

Он молча подливал себе снова и снова, запрокидывая бокал за бокалом… Незаметно для него самого рядом выросла целая гора пустых бутылок из-под горького хмеля.

* * *

Полночь.

Молодые ребята, поддерживая друг друга под руки, один за другим выходили за порог агентства «Мир».

Они со смехом перешучивались, договариваясь о завтрашней встрече, а затем, помахав на прощание, разошлись кто куда… У дверей агентства «Мир» осталась стоять лишь одна фигура.

За обеденным столом мертвецким сном спал вдрызг пьяный Вэнь Цимо, словно бездыханный труп. Брови его то сдвигались к переносице, то разглаживались — будто сквозь хмель ему грезился сон, сотканный из горя и радости.

Хунъин с горящими щеками, сжимая в руке недопитую бутылку, оглянулась на него, и на её губах невольно промелькнула грустная усмешка:

— Ну что за дурак… Самому ведь тошно, а всё корчит из себя кремень… Поделом тебе, упрямец.

Перед ней кружился снежный вихрь. Хунъин глубоко вдохнула морозный воздух и, пошатываясь, побрела по сугробам с бутылкой в руке…

За её спиной один за другим расцветали пышные салюты, а её одинокая тень скользила по белой целине — потерянная и неприкаянная.

— …Обманщики… Все вы обманщики!

— Всё, что вы тогда наобещали… гроша ломаного не стоит…

Она бережно вытащила из-за пазухи общую фотографию, опустилась на корточки в снег и обхватила колени руками. Слёзы наконец хлынули из глаз неудержимым потоком, тяжело падая на белый наст…

В глазах молодых бойцов 136-го отряда командир Хунъин была несокрушимой скалой, способной подпереть небосвод, но сейчас она сжалась в жалкий комочек, как маленькая обиженная девочка…

Дрожащими кончиками пальцев она гладила силуэты на карточке и тихо шептала:

— Сяонань, Лэн Сюань, заместитель командира У… Как же мне вас не хватает…

Алкогольный туман постепенно поглощал остатки рассудка и притуплял разрывающую сердце скорбь. Свернувшись на углу улицы, она почувствовала, как веки свинцом наливаются от усталости… и в конце концов провалилась в сон.

Сколько прошло времени — неведомо, но вот по скрипучему снегу подошли двое.

— Эта девчонка… Оказывается, не такая уж она и сильная, как хочет казаться, — вздохнул Чжао Кунчэн.

— Будто ты первый день знаешь её натуру, — с горьким чувством отозвался Чэнь Муе. — Обычная девчонка, а изо всех сил пытается изображать несгибаемого командира Хунъин… Должно быть, за все эти годы она нечеловечески устала.

— Разбудить её? Может, утешим вдвоём, полегче станет?

— Сколько ни утешай, Сяонань и остальных не вернуть… Если она увидит нас, ей станет только больнее.

— Эх…

Пока они сокрушались, в ночном небе внезапно соткался силуэт. Оба разом обернулись и увидели юношу, вышедшего из пространственного разлома и направившегося прямо к ним.

— О, парень, и ты здесь? — тронула губы Чжао Кунчэна усмешка.

— В канун Нового года я просто обязан был вернуться и проведать вас, — Линь Цие подошёл к ним и, взглянув на спящую в снегу Хунъин с заплаканным лицом, со сложным чувством произнёс: — …Опять перепила.

Чэнь Муе слегка присел и осторожно вытянул снимок из пальцев Хунъин, тихо сказав:

— Она слишком тоскует по Сяонань и остальным… Без них 136-й отряд уже никогда не будет целым. Ничто не вернётся на круги своя.

— Парень, ты же теперь вроде как… воля пятой вселенной? Говорят, ты одним взмахом ресниц способен сотворить новый мир. Неужто и правда не можешь их воскресить?

— Хоть я и могу насильно «создать» их заново, но это будут не настоящие они… Я не хочу плодить марионеток, лишённых собственной души, — с горечью развёл руками Линь Цие. — Если бы Небесный двор заблаговременно не забрал души из города Цаннань, даже вас невозможно было бы вернуть к жизни… Сяонань и двое других пали за пределами Цаннаня, так что… здесь я действительно бессилен.

На лицах Чжао Кунчэна и Чэнь Муе отразилось глубокое сожаление.

— Впрочем… — задумчиво проговорил Линь Цие, — хоть в яви воскресить их нельзя, перенести ту давнюю причинность в тело сестры Хунъин мне вполне под силу… По крайней мере, она сможет увидеть сон, в котором всё будет правильно.

— Сон?

Чэнь Муе опешил, но, посмотрев на спящую в слезах Хунъин, всё же кивнул:

— Пусть хотя бы сон… В канун Нового года позволь ей снова воссоединиться со всеми… Заодно и данное слово сдержим.

— Быть может, такой подарок придётся ей по душе.

Линь Цие поднял ладони: одновременно пробудились Беспричинная причина и Предрешённое следствие. Из него самого, из Чэнь Муе и Чжао Кунчэна потянулись нити причинности; ещё одна нить связала его со спящим без чувств Вэнь Цимо, и в то же мгновение Линь Цие соединил три нити причинности, протянувшиеся сквозь реку времени…

Линь Цие опустился перед Хунъин на корточки и, бережно держа в ладонях этот сгусток причинности, связал его со спящей девушкой.

— Сестра Хунъин… с Новым годом, — прошептал Линь Цие.

* * *

— Сестра Хунъин! Сестра Хунъин!!

Сбоку донёсся до боли знакомый голос. Хунъин сквозь сон с трудом разлепила веки.

— Ты чего тут разлеглась? — склонилась над ней девушка. — Командир уже ужин приготовил и на стол подал! Все только тебя ждут!

Хунъин в растерянности воззрилась на родное лицо, онемев на месте… Лишь спустя долгое мгновение она потрясённо выдохнула:

— Сяо… Сяонань?!

За стёклами милых круглых очков глаза Сы Сяонань изогнулись полумесяцами. Она щёлкнула Хунъин по лбу:

— Спросонья совсем одурела? Может, тебя на закорках отнести?

— Ты… ты… — на лице Хунъин всё ещё застыло немое потрясение.

— Ой, да пошли же!

Сы Сяонань схватила её за руку и потянула, но сдвинуть с места не смогла… Она сокрушённо цокнула языком:

— Сестра Хунъин, мы столько не виделись, а ты растолстела!

«???»

— Лэн Сюань, помоги поднять!

Сы Сяонань обернулась. Высокая фигура с оружейным футляром за спиной подпирала стену; парень с обречённым видом покосился в их сторону.

Не говоря ни слова, он протянул руку и вдвоём с Сы Сяонань рывком поставил Хунъин на ноги, после чего зашагал к стоявшему в конце улицы агентству «Мир».

— …Я во сне? — Хунъин потёрла лоб, куда её щёлкнула Сы Сяонань. — Но… почему тогда больно?

Сы Сяонань и Лэн Сюань переглянулись, улыбнулись и ничего не сказали в ответ.

Хунъин привели в агентство «Мир». От стоявшего на столе хого валил густой пар, а вокруг стола толпились товарищи, шумно борясь и подначивая друг друга.

— Вэнь Цимо, паршивец, столько лет прошло, а ты ни на йоту не поумнел!

У Сяннань нёс в руках тарелки с нарезкой и с укором смотрел на совершенно опешившего Вэнь Цимо:

— У командира на кухне лопатка уже чадит вовсю, а ты даже не догадаешься подойти и тарелки подать?

Рот Вэнь Цимо медленно отвисал — вид у него был такой, будто он увидел привидение среди бела дня.

В следующий миг чьи-то палочки ловко сунули ему в рот кусок тушёной свинины. От неожиданности Вэнь Цимо шарахнулся назад и чуть не сел на пол.

Рядом с зажатыми в кулаке палочками хохотал во всё горло Чжао Кунчэн:

— Ну каково? Командир не растерял хватку?

— Старина Чжао, перестань над ним издеваться… Человек теперь как-никак заместитель командира, моё место занял, — зыркнул на него У Сяннань.

— Ладно-ладно… О, командир Хунъин пришла! Садись скорее, садись!

Чжао Кунчэн отодвинул два стула, усадив Хунъин и Вэнь Цимо. В этот миг оба словно всё поняли и одновременно повернули головы, уставившись на Линь Цие, который сидел на другом конце стола и безмолвно улыбался.

— Цие, ты…

— Сестра Хунъин, — негромко проговорил Линь Цие. — Сегодня канун Нового года… и мы здесь — все до единого.

Хунъин вздрогнула всем телом и замерла, оцепенев.

Тем временем Чэнь Муе и У Сяннань расставили последние блюда. Все заняли свои места, и взоры сошлись на Чэнь Муе.

Чэнь Муе снял фартук, обвёл собравшихся тёплым взглядом и улыбнулся.

Он поднял бокал со стола:

— За минувшие годы произошло немало… Кто-то ушёл, пришли новые товарищи…

— Как бывший командир 136-го отряда, как Ночной страж, от лица всего народа Великой Ся я приношу благодарность каждому из вас…

Линь Цие, Сы Сяонань, Лэн Сюань, У Сяннань, Чжао Кунчэн, Хунъин, Вэнь Цимо…

Взор Чэнь Муе коснулся каждого по очереди, а затем он склонился в глубоком поклоне… В тот же миг все сидевшие за столом поднялись и поклонились в ответ.

— В этом мире нет ничего вечного.

— В 136-м отряде появились новые командир и заместитель командира… Давайте же поднимем бокалы за наших Хунъин и Цимо! Будущее города Цаннань отныне доверено вам.

Быть может, нам едва ли доведётся собраться всем вместе вновь, но 136-й отряд пребудет вовек… и мы здесь — все до единого.

Друзья,

с Новым годом.

Все стояли с бокалами в руках, глядя на Хунъин и Вэнь Цимо, и их улыбки лучились теплом, словно зимнее солнце… В этот миг Хунъин больше не выдержала: запрокинув голову, она жадными глотками осушила бокал, громко разрыдалась и бросилась на них!

Она с размаху повалила Сы Сяонань и вместе с ней врезалась в общую кучу, яростно молотя кулаками в грудь У Сяннаню и остальным!

— Да вы хоть знаете, как сильно мы по вам скучали?!

— Вы хоть представляете, как пусто стало в 136-м отряде без вас?!

— Ы-ы-ы… Какие же вы жестокие! Бросили меня одну… Я вам этого вовек не прощу!!

Хунъин, словно буйный пьяница, носилась по всему помещению за У Сяннанем и другими. В агентстве «Мир» воцарился полный хаос: крики, возня и смех звенели не смолкая.

Ночь была долгой.

И лишь когда все до единого выбились из сил, на краю небосклона забрезжила белёсая полоска рассвета.

* * *

Хунъин медленно открыла глаза.

Она увидела знакомый потолок и знакомое агентство… Превозмогая похмельную дурноту и рябь в глазах, она с трудом села на диване. Перед ней остался лишь заваленный объедками и бутылками стол да беспробудно спавший подле него Вэнь Цимо.

Она припомнила ночное веселье и на мгновение растерялась, не зная, было ли то сном или явью. И тут её взгляд скользнул в сторону, упав на снимок, лежавший у неё под рукой.

Она долго молчала, а затем вдруг мягко улыбнулась.

Хунъин не спеша поднялась с дивана и в свете утреннего солнца, игравшего на белом снегу, подошла к входной двери агентства и тихонько потянула её на себя…

Динь-дон! —

«Добро пожаловать!»

Хунъин взглянула на заснеженный мир за порогом: в самом конце улицы неспешно удалялись три силуэта… Не оборачиваясь, они вскинули руки и помахали ей на прощание.

— Ну что за люди… — Хунъин чуть надула губы и еле слышно проворчала: — Раз уж явились, могли бы и поздороваться по-человечески… Неужто решили, что раз я поколотила вас во сне, то мы в расчёте?

Она глубоко вздохнула, подошла к мертвецки спящему Вэнь Цимо и от души врезала ему по макушке!

— …А?

Вэнь Цимо бессмысленно вскинул голову.

— Пора открываться, заместитель командира Вэнь, — Хунъин скрестила руки на груди. — И ещё… с Новым годом.

* * *

Сегодня выходит аниме «Палач богов»! Новые серии каждую среду в десять утра~~ Обязательно посмотрите!

График выхода серий смотрите в примечаниях автора!