Глава 1988. Третий Священный завет

Линь Цие уже сбился со счёта, сколько раз сливался с мечом Небесных Густых Облаков. Всякий раз, когда время действия «Руки царской власти» подходило к концу и клинок принудительно исторгался наружу, он без малейших колебаний активировал способность снова, вновь вбирая его в своё тело.

Световой силуэт с поразительной скоростью мелькал в глубинах космоса. Бескрайние туманности стремительно уплывали назад; после каждой вспышки он оказывался уже в совершенно ином пространстве.

Побочные эффекты «Руки царской власти» постепенно затуманивали разум Линь Цие. Даже духовный зародыш Изначального Хаоса не мог выдержать столь чудовищную нагрузку от божественного артефакта и непрерывных пространственных скачков.

Он был словно искатель, шагающий в бездне отчаяния под бременем надежды и тяжкой ноши, поставивший на карту всё и упрямо пытавшийся найти хоть какую-то возможность повернуть всё вспять.

Эта возможность была ничтожно мала. Прежде Линь Цие, быть может, и сумел бы нащупать её, но сейчас всё было иначе…

Теперь у него больше не было чуда.

В череде бесчисленных пространственных скачков сознание Линь Цие мало-помалу погружалось в хаос. Гнетущая тьма космоса пядь за пядью поглощала его взор, пока перед глазами окончательно не воцарился непроглядный мрак.

Потеряв сознание, Линь Цие продолжал медленно дрейфовать по заданной траектории в самую глубь Вселенной, словно бездыханное тело, качающееся на морских волнах.

…

Великая Ся.

— Что ты сказал? «Ключ и Врата» исчез? — услышав эту весть, Гуань Цзай тяжело нахмурился.

— Так точно. Стоило Бессмертному Меча сразить «Чёрную Козу», как Он пропал, — со всей серьёзностью доложил один из Ночных стражей. — Уцелевших отродий Чёрной Козы мы уже перебили, сейчас зачищаем поле боя… Но «Ключ и Врата» действительно исчез.

Исчезновение «Ключа и Врат», казалось бы, должно было радовать: больше всего Гуань Цзай опасался, что после кончины Чжоу Пина «Ключ и Врата» сразу же учинит кровавую резню…

Однако весть о Его исчезновении отчего-то лишь обострила тревогу в сердце Гуань Цзая.

«Ключ и Врата» непременно уничтожит Великую Ся, но раз Он не спешит наносить удар, быть может, Ему предстоит совершить нечто куда более важное?

— Из других убежищ есть вести?

— Никаких. Все убежища в безопасности, нападений врага не было…

— Странно… Куда Он мог отправиться в такой момент? — погрузился в раздумья Гуань Цзай.

Перед заставой Цзялинь множество бойцов приводили в порядок истерзанное поле боя, сжигая туши каждого отродья Чёрной Козы во избежание осквернения. Пределы человечества и боги, уничтожившие последних тварей, тоже мало-помалу стягивались к заставе.

Юдзури Такисиро, У Тунсюань, Афина, Ван Мянь, наставник Чэнь… Взгляд Гуань Цзая поочерёдно скользил по собравшимся, как вдруг его словно осенила мысль:

— Шэнь Цинчжу… А где Шэнь Цинчжу?

— Господин Шэнь и господин У Цюань отправились бить в колокол.

— Бить в колокол?

— Командующий Линь перед уходом на поле боя говорил, что если случится непредвиденная беда, нужно ударить в колокол Дунхуан… Сейчас «Чёрная Коза» и «Хаос» пали, но внезапно явился «Ключ и Врата» — должно быть, это и есть та самая беда, о которой предупреждал командующий Линь?

Поэтому ещё до окончания битвы господин Шэнь взял У Цюаня и напрямик отправился в горы Циляньшань, чтобы ударить в колокол.

«Колокол Дунхуан, Третий Священный завет?..»

Гуань Цзай задумался на мгновение:

— Когда они отправились?

— Минут десять-пятнадцать назад.

— Больше десяти минут… С их скоростью Шэнь Цинчжу и У Цюань давно должны были добраться до места, — Гуань Цзай слегка прищурился и внезапно устремил взор в определённую сторону. Лицо его сделалось предельно мрачным:

— Но почему же до сих пор… мы так и не услышали звона колокола?

…

Горы Циляньшань.

Две фигуры стремительно прорезали небосвод.

— Прибыли, — Шэнь Цинчжу опустил взгляд на нескончаемую горную гряду, плавно сложил серые крылья и опустился на землю перед одной из вершин.

— Братец Цинчжу, нам правда нужно бить прямо сейчас? — спросил стоявший рядом У Цюань. — Братец Цие говорил, что бить в него следует, только если случится непредвиденное и положение станет отчаянным… Не рановато ли?

— Тянуть нельзя, — твёрдо отозвался Шэнь Цинчжу.

— Клон Линь Цие пал, Храм прабогов и Учитель бесследно исчезли, в Великой Ся не осталось никого, кто мог бы преградить путь «Ключу и Вратам»… Не забывай: «Ключ и Врата» — Всеведущий и всевидящий бог, способный предвидеть будущее. Он может видеть грядущее после приведения в действие Третьего Священного завета, а значит, непременно попытается нам помешать… Мы обязаны ударить в колокол Дунхуан прежде, чем Он покинет поле боя!

При этих словах лицо У Цюаня тут же помрачнело.

Он едва не забыл об этой грозной способности «Ключа и Врат»…

Без малейших колебаний юноша вскинул ладонь, направляя её к гигантскому бронзовому колоколу на вершине горы. Владея силой «Властвующего императора», он мог заставить колокол Дунхуан зазвучать на расстоянии, не приближаясь к нему вплотную, — и это был самый быстрый способ ударить в колокол!

Однако ровно в то мгновение, когда его ладонь уже должна была опуститься, исполинский бронзовый колокол на горном пике вдруг зарябил и смазался, словно само пространство вокруг него свернулось складками!

В восприятии У Цюаня колокол Дунхуан в единый миг ускользнул за пределы досягаемости его способности, так что ладонь опустилась лишь в пустой воздух.

Глядя на искривлённое пространство, Шэнь Цинчжу тяжело нахмурился.

Они неслись изо всех сил, но даже так не успели?..

В искажённом пространстве проступили очертания призрачных врат. Закутанный в чёрный балахон «Ключ и Врата» не спеша отворил их и шагнул вперёд. Паря в пустоте прямо над вершиной колокола Дунхуан, Он с улыбкой посмотрел вниз на стоящих у подножия Шэнь Цинчжу и У Цюаня.

— А ты хорош, Шэнь Цинчжу… Сообразил куда быстрее прочих. Но увы, как бы ты ни спешил, само время тебе не обогнать, — размеренно произнёс «Ключ и Врата». — «Колокол Дунхуан воззовёт — Священный завет оживёт; минувшее вернётся, средь верной гибели пробьётся жизнь…»

Линь Цие славно сформулировал этот Третий Священный завет!

«Минувшее вернётся, средь верной гибели пробьётся жизнь»… У этих восьми знаков слишком много толкований. И чем туманнее смысл, тем шире круг возможностей. В увиденных Мною картинах грядущего есть не менее шести способов исполнения завета, и некоторые из них действительно способны нести Мне угрозу.

Но увы… Девушка, что вместе с ним заключила этот Священный завет, сейчас уже на грани полного истощения. Те пути исполнения, что представляли для Меня наибольшую опасность, попросту неосуществимы. К примеру, возвращение Небесного двора; или, скажем, воскрешение Чжоу Пина…

Впрочем, оба этих варианта и так были запредельно сложны. Воплоти подобное сам Еланд, у него, быть может, что-то и получилось бы, но она — всего лишь Предел человечества. И даже если она отдаст жизнь без остатка, завершить начатое ей не под силу.

Голос «Ключа и Врат» эхом отдавался в тумане, а брови Шэнь Цинчжу у подножия горы сдвигались всё суровее.

Чжоу Пин был Бессмертным Меча Великой Ся, единственным верховным божеством в мире смертных, и воскресить его было поистине трудно, как взойти на небо… Но ведь Небесный двор не был уничтожен, он лишь погрузился в спячку и уплыл в космические глубины. Отчего же в устах «Ключа и Врат» всё звучало так, словно Небесному двору уже никогда не суждено вернуться?

— Если уж прочие пути исполнения завета не способны нести тебе угрозу, зачем ты явился сюда, чтобы лично нам помешать? — глухо произнёс У Цюань.