Глава 1900. Не изменились

Ночь сгущалась.

Лавки возле моста Мира постепенно закрывались. По обе стороны зябких улиц зажглись фонари, и во всей этой округе лишь из одного заведения всё ещё струился тёплый свет.

За заваленным столом Хунъин, поставив одну ногу на стул, держала в одной руке банку пива, а другой выразительно размахивала и, задорно поводя бровями, во всех красках расписывала собравшимся былые конфузы Линь Цие.

— ...Тогда он только вступил в Ночные стражи. Жить ему было негде, вот и поселился на время у меня... *ик*... И в ту же ночь постучался ко мне в комнату! Честно скажу, днём он произвёл на меня вполне хорошее впечатление, я и подумать не могла... *ик*... что он окажется таким человеком...

Хунъин, судя по всему, уже порядком захмелела и дальше пробормотала что-то невнятное. Никто ничего толком не разобрал, но глаза у всех полезли на лоб, и взгляды то и дело перебегали с Линь Цие на Хунъин.

Командующий Линь... неужели он и вправду такой человек?!

— ...Что значит «такой человек»? Ты хоть договаривай! — почувствовав на себе двусмысленные взгляды, беспомощно произнёс Линь Цие. — И ты туда же, Вэнь Цимо... Ладно они так смотрят, но ты-то чего уставился?

— Я у Хунъин не живу, откуда мне знать, что там у вас ночью было? — с невозмутимым видом отозвался Вэнь Цимо. — К тому же днём ты ведь даже цвет нижнего белья Хунъин...

Не успел Вэнь Цимо договорить, как ладонь Линь Цие молниеносно зажала ему рот, а другой рукой Цие с силой впихнул ему банку пива.

— Хватит! Я как-никак главнокомандующий, мне тоже нужно держать лицо...

— М-м-ф!.. #@%*!..

Поначалу из-за присутствия Линь Цие молодое поколение 136-го отряда держалось скованно. Однако вскоре новички поняли, что командующий Линь вовсе не такой уж суровый и чопорный, и постепенно раскрепостились. Они даже сами стали чокаться с ним, болтать и внимательно слушать рассказы о мало кому известном прошлом.

Посиделки затянулись до четырёх утра. На улицах не осталось ни души. Под покровом непроглядной ночи почти все сидевшие за столом, кроме Линь Цие, напились до бесчувствия.

С тех пор как они вступили в 136-й отряд, они впервые напились так сильно. В обычные дни, если и позволяли себе спиртное, то самую малость: ведь никто не мог гарантировать, что, пока они пьяны, в город не вторгнется «мистика».

Но на сей раз всё было иначе... Когда в Цаннане находится сам главнокомандующий Ночных стражей, разве стоит им об этом беспокоиться?

Рядом Хунъин уже без сил уткнулась в стол; послышалось тихое посапывание, она то и дело облизывала губы и что-то неразборчиво бормотала во сне.

— Кхм-кхм-кхм... — Вэнь Цимо стёр с губ следы выпивки. Глядя на пьяную в стельку Хунъин, он предался воспоминаниям, отразившимся в его покрасневших глазах: — В прошлый раз мы так напивались в тот канун Нового года... Оглянуться не успели, а пролетело уже почти десять лет.

— ...Да.

— Как же быстро летит время... Я до сих пор помню, как в тот год Хунъин заливалась слезами на кладбище и твердила, что дождётся вашего возвращения... И вот глазом моргнуть не успели, а в отряде снова семь человек, — Вэнь Цимо поднял затуманенный взгляд на висевшую на стене общую фотографию с кануна Нового года и тихо пробормотал:

— Десять лет... Ты вернулся... Но сколько ни жди... они уже никогда не вернутся...

Линь Цие тоже смотрел на этот снимок, не произнося ни слова.

— Я ведь с самого начала знал: у всех вас... у каждого из вас свои тайны и свои стремления. И у командира Чэнь Муе, и у заместителя командира У, и у Сяонань, и у тебя... А мы с Хунъин — обычные Ночные стражи. Нам в этой жизни великих дел не свершить... Для нас сберечь этот Цаннань — и есть вся жизнь.

— ...Спасибо.

— Да за что спасибо? Это наш долг.

— Спасибо тебе и сестрице Хунъин... — Линь Цие обвёл взглядом помещение, и в глазах его отразились смешанные чувства. — За эти годы слишком многое и многие изменились... Но, к счастью, вы не изменились, и здесь ничего не изменилось.

Вэнь Цимо долго вглядывался в глаза Линь Цие, а затем шатающейся походкой подошёл к нему и похлопал по плечу:

— Будет время — почаще возвращайся домой.

С этими словами он рухнул на диван, и вскоре оттуда послышался ровный, безмятежный храп.

Линь Цие остался один за заваленным столом. Он тепло улыбнулся, поднял стоявшую под рукой банку пива, салютовал фотографии на стене и залпом выпил всё до капли.

С противоположной стороны моста забрезжил рассвет. Линь Цие прибрал со стола мусор, бросил последний взгляд на спящих товарищей и неспешно подошёл к дверям конторы. В стекле отразилось его спокойное, стойкое лицо, сливаясь с проступающими очертаниями города.

Он протянул руку и толкнул дверь.

……

— Кха-кха-кха-кха-кха...

В кабинет главнокомандующего, толкнув дверь, вошла с ног до головы закопчённая фигура.

У окна кабинета серафим Линь Цие вглядывался в белеющее предрассветное небо. Он неторопливо перевёл взгляд и обернулся.

— Ты в порядке?

— ...А сам как думаешь? — мрачно отозвался перепачканный сажей монах Судьба. — Принять в упор два выстрела из орудия «Звёздный разрушитель»... Даже с моей способностью перенаправлять урон это нестерпимо... В конце концов, это ведь не я давал обещание Цзи Нянь, с какой стати я вообще должен был принимать эти два удара за тебя?

— Потому что даже я не выдержал бы пять выстрелов, так что тебе пришлось разделить этот груз.

— Вот как? А мне кажется, тебе просто захотелось надо мной поиздеваться.

Линь Цие лишь улыбнулся и промолчал.

Монах Судьба отряхнул с себя пыль, подошёл к окну, бросил взгляд на лазурное небо и спросил: «Отправился?»

— Да, — чуть заметно кивнул Линь Цие. — Уже у границ Сатурна.

— Вселенная так огромна, откуда тебе знать, в какую сторону двигаться?

Линь Цие поднял ладонь. На ней заструилось слабое золотистое сияние, напоминавшее крошечный компас:

— Не знаю... Но чудо укажет мне путь.

……

Глубокий космос.

В мёртвой тьме основное тело Линь Цие сидело, скрестив ноги, на клинке меча Небесных Густых Облаков и медленно летело к границе Солнечной системы. Клинок испускал мягкое сияние, словно челнок, затерянный под звёздной рекой.

Исполинские кольца Сатурна проплывали мимо Линь Цие; время от времени из них вылетали метеориты, от которых он без труда уклонялся.

Основным телом Линь Цие был духовный зародыш Изначального Хаоса. В отличие от смертной плоти, ему не требовался кислород для дыхания, как не нужны были ни пища, ни сон. Даже находясь в космосе, он мог свободно двигаться и медленно черпать духовную энергию из бескрайней Пустоты, восполняя силы и непрерывно направляя меч Небесных Густых Облаков сквозь просторы вселенной.

Но даже так скорость Линь Цие не превышала скорости света, и в бескрайней вселенной он двигался до крайности медленно. С такой скоростью даже на то, чтобы покинуть пределы Солнечной системы, потребовалось бы несколько месяцев... А когда он наконец доберётся до глубин космоса, на Земле, надо полагать, вся битва уже давным-давно отгремит.