Глава 1891. Посев жизни

— Хм?

Едва ступив на остров, Хаос вскинул бровь и поднял взгляд.

По небу прокатилась рябь, и серый туман, наполнявший воздух, в мгновение ока бесследно растаял. Под ясным небом неспешно плыли редкие белые облака, и весь мир вокруг внезапно распахнулся.

В глазах Хаоса сперва мелькнуло недоумение, но затем он, словно догадавшись о чём-то, цокнул языком:

— Второй Священный завет?.. Так вот для чего он нужен? А я-то думал, ты приготовишь нечто грандиозное. Похоже, Линь Цие, ты ни на что большее не способен...

Он не спеша зашагал вглубь острова.

Вскоре на земле показались очертания завода. Не успел он подойти к дверям, как изнутри, держась за дверной косяк, медленно вышла фигура в чёрном.

Увидев этого человека, Хаос осклабился:

— Ого? Сам вышел? А я думал, мне придётся лично зайти внутрь, чтобы тебя прикончить.

Ань Цинъюй слегка ссутулился, лицо его было смертельно бледным. Отпустив дверной косяк, он, шатаясь, побрёл вперёд и остановился лишь тогда, когда отошёл от завода на несколько сотен метров.

Потеряв двух клонов подряд, Ань Цинъюй дважды пережил разрыв собственной души. Невиданная прежде слабость переполняла разум; то, что он до сих пор оставался в сознании, уже само по себе было поразительно.

Хаос не ожидал, что тот вообще сумеет подойти к нему.

— Что заставляет тебя в таком состоянии, стиснув зубы, идти сюда? Решимость поскорее сдохнуть от моих рук? — Хаос оскалил ряд белых зубов. — Или ты возомнил, будто у тебя всё ещё есть шанс меня убить?

Ань Цинъюй оставался бесстрастным. Его слабый голос прозвучал медленно и ровно:

— Я не могу убить тебя... но это не значит, что мне остаётся лишь безропотно ждать расправы. Даже если мне суждено умереть, я встречу смерть стоя перед тобой... а не на коленях.

Улыбка на губах Хаоса постепенно угасла. Прищурившись, он окинул Ань Цинъюя оценивающим взглядом и сухо произнёс:

— Не ожидал, что у тебя, хилого человека, найдётся столько духу... Не будь у меня сегодня скверного настроения, я, быть может, и пощадил бы тебя. Всё-таки посмотреть, как такой несгибаемый упрямец пробивается с боем обратно в Великую Ся, было бы довольно занятно.

Так что тебе просто не повезло.

— Возможно.

Ань Цинъюй ответил спокойно.

Хаос неторопливо подошёл к Ань Цинъюю. Его высокая фигура заслонила весь солнечный свет, и глухой голос размеренно произнёс:

— Итак... готов ли ты принять смерть, которую я для тебя уготовил? Мой дорогой Ань Цинъюй?

...

Морские просторы.

Когда рябь омыла каждый уголок Земли, Туман рассеялся без следа. Планета вновь вернулась к тому состоянию, в каком пребывала более века назад, до начала великой катастрофы... С той лишь разницей, что теперь на её лике царили запустение и мёртвая тишина.

Сияние Священного завета на теле Линь Цие угасло, и второй знак окончательно растворился. Бросив взгляд на последнюю отметину, оставшуюся на груди, Линь Цие посмотрел перед собой.

Чёрная Коза и ещё несколько лавкрафтовских богов, казалось, тоже удивились исчезновению Тумана, но на них это почти никак не повлияло. После мимолётного замешательства свинцово-чёрные тучи продолжили надвигаться на Линь Цие.

— Эй, эй, эй! Ты же собирался разобраться с Чёрной Козой?! Рассеивание Тумана вообще ничем не помогло!

Опомнившись, тут же воскликнула Цзи Нянь.

На лице Линь Цие не отразилось ни тени паники. Глядя на приближающиеся грозовые тучи и цунами, он невозмутимо произнёс:

— Если Первый священный завет был спасительным ходом, обратившим вспять неминуемую гибель... то Второй Священный завет — это победный ход, подготовленный мной для человечества. Пока Туман не рассеялся, этот мир навсегда оставался бы домашней ареной лавкрафтовской мифологии, а Великая Ся — зверем, запертым в клетке...

— Да нет же... разве сейчас время рассуждать об этом?! Чёрная Коза уже несётся прямо на нас! — в панике выпалила Цзи Нянь.

Линь Цие на мгновение умолк:

— Кроме того, есть ещё более важная причина.

— Какая ещё причина?

— Только когда Туман развеется, эта бескрайняя земля сможет снова породить жизнь...

— Породить жизнь? И что с того?! Они что, помогут нам сдержать Чёрную Козу?

Линь Цие поднял взгляд к небесам: золотой росчерк рассёк небосвод и устремился прямо за пределы атмосферы!

В ясном небе клон-серафим, взмахнув крыльями, уже вышел в открытый космос. Его разноцветные глаза — золотой и чёрный — взирали на планету внизу. За исключением Великой Ся, вся суша лежала в полном запустении, скованная мёртвым, гнетущим безмолвием.

Зависнув над Землёй, он перевернул ладонь — и над ней появился розовый сгусток света.

Первооснова жизни!

Золотой домен распахнулся вокруг клона-серафима. Устрашающая божественная сила, подобно бесчисленным лентам, хлынула из его тела в первооснову жизни.

Под притоком колоссальной божественной мощи первооснова жизни вспыхнула ослепительным сиянием, мерцая то священной белизной, то чарующим нежно-розовым светом — словно перегорающая лампочка!

Клон-серафим сжал пальцы, стискивая первооснову жизни в кулаке. На его руке и шее вздулись жилы, и жуткая сила, сплетённая с аурой тьмы, закружилась вокруг первоосновы жизни!

Под взглядом пылающих разноцветных очей игра света и тени в ладони бешено забурлила. Первооснова жизни, словно сжимаемый резиновый шар, начала неровно раздуваться и сжиматься!

Ба-бах!..

С оглушительным грохотом Линь Цие силой раздавил первооснову жизни!

Бесчисленные осколки брызнули во все стороны, но их тотчас поглотила тьма. Серафим Линь Цие легко указал кончиком пальца на Землю под своими ногами, и мириады крупиц бурным потоком устремились вниз, осыпая мёртвую, застывшую планету!

Словно пыль, частицы первоосновы жизни подхватил лёгкий ветерок, разнося их по всем уголкам Земли: над сушей, океанами, болотами и ледниками...

Пролетая над лесами, эти осколки первоосновы стремительно возвращали жизнь увядшим чащам; пролетая над руинами городов, заставляли бесплодную землю вновь прорастать свежими побегами; пролетая над безмолвным морем, рождали в гребнях волн бесчисленных мальков...

В этот миг жизнь, подобно чуду, возрождалась в мёртвом мире, где она угасла более ста лет назад!

Живительный ветерок коснулся уха Линь Цие, и юноша продолжил:

— Живые творения природы обладают верой. И их возрождение укажет дорогу домой некой древней сущности, дрейфовавшей на краю времён бесчисленные эпохи...

Р-р-а-а-а!..

Рёв божеств Ктулху потряс небеса! Взметнулись исполинские волны, и чудовищные туши, подобные горным пикам, ринулись к Линь Цие.

Свинцово-чёрные тучи из живой плоти заслонили последний солнечный луч на этом небосводе. Под взглядами сотен алых очей из облаков со свистом обрушилось массивное козье копыто, целясь Линь Цие прямо в лицо!

Зловещая, омерзительная аура заполнила всё между небом и землёй!

Стоя на гребне бушующих волн, Линь Цие вскинул взгляд в пустоту — и нить причинности, тянущаяся в бесконечную даль, внезапно натянулась как струна!

Уголки его губ слегка приподнялись. Обратившись к этой пустоте, он отвесил почтительный поклон:

— Младший Линь Цие... смиренно приветствует возвращение прабогов!

Бум-м-м!..

Пространство и время над Чёрной Козой сокрушительно обрушились на огромном пространстве. Древнее святилище, вдесятеро превосходящее её исполинское тело, возникло из ниоткуда и с грохотом рухнуло на неё, намертво придавив своим основанием и с небес вбив в пучину бушующего моря!