Глава 1848. Умоляю, спасите меня из пучины бед! Названый отец!

— И где мы сейчас примерно находимся в этой перевёрнутой пирамиде?

— Примерно в средней или нижней её части, — Лина указала на ледяную равнину под ногами. — Ты не заметил? Время здесь уже не настолько раздроблено на осколки, как в самом начале.

Линь Цие слегка кивнул.

И впрямь: когда они только вошли в лабиринт времени, стоило сделать шаг, как время смещалось, и им приходилось жаться друг к другу, чтобы с трудом удерживаться в одном и том же временном отрезке. Здесь же Линь Цие мог сделать несколько шагов подряд, оставаясь в том же времени; в сравнении с прежним здешнее пространство-время казалось куда более стабильным.

Пока они разговаривали, неподалёку раздался глухой стон.

Чудовищный волк Фенрир, пошатываясь, поднялся на лапы. Он непрестанно мотал мордой, а его поступь была шаткой, будто он налакался палёного пойла.

— Поистине невероятная способность к регенерации, — не удержался от возгласа один из санитаров, лечивших Фенрира. — Для любого другого божественного зверя такая рана давно стала бы смертельной... А он восстановил способность двигаться так быстро.

Увидев это, Линь Цие спросил:

— Как он?

— Опасность для жизни миновала, дальше всё зависит от его собственного восстановления... Впрочем, тот удар пришёлся прямо по голове, так что возможно сотрясение мозга, и трудно сказать, не останется ли каких-либо последствий, — пояснил второй санитар.

— Хорошо. Спасибо за труды.

Попрощавшись с Линь Цие, оба санитара вернулись обратно в психиатрическую больницу всех богов.

Линь Цие с несколько странным выражением лица наблюдал за чудовищным волком Фенриром, который ковылял к нему, петляя из стороны в сторону. Впрочем, никакой враждебности в звере не чувствовалось — он попросту потерял ориентацию в пространстве.

— Как бы то ни было, сначала подойдём ближе к останкам Врат истины, — сказал Линь Цие Лине.

— Если не случится ничего непредвиденного, выход из этого лабиринта находится там же.

Лина бросила взгляд на Меч в камне и слегка кивнула.

...

В другой части лабиринта времени.

Под бездонным ночным небом три фигуры медленно брели по ледяной равнине. Атмосфера царила мёртвая и гнетущая.

— Почему мне кажется... что это место мне знакомо? — хриплым голосом произнёс главный бог, оглядываясь по сторонам.

— За всю дорогу тебе это место кажется знакомым уже в восьмисотый раз, — огрызнулся младший бог. — Не подай ты нам тогда знак, разве мы бы так поспешно ушли от Линь Цие? Если мы сгинем в этом лабиринте, виноват будешь только ты!

Главный бог нахмурился и молниеносным движением схватил младшего бога за горло. Притянув его к себе, он уставился на него леденящим, свирепым взглядом:

— Ты кем себя возомнил? Всего лишь младший бог, а смеешь так со мной разговаривать?

— А разве я не прав?

Неизвестно, оттого ли, что его слишком долго истязали в этом лабиринте, но рассудок младшего бога уже помутился; он уставился налитыми кровью глазами и заговорил без малейшего страха.

— Ах ты!..

— Довольно!! — сбоку раздался яростный окрик Номера 22.

— Сколько мы здесь пробыли, а вы уже принялись резать друг друга? Бесполезные ничтожества, только и умеете, что всё портить...

Услышав слова Господа, главный бог немного остудил свой гнев. Хмыкнув, он разжал воротник младшего бога. Тот отшатнулся на полшага назад, сверля его недобрым взглядом.

Номер 22 глубоко вздохнул и неторопливо произнёс:

— Этот лабиринт огромен и охватывает сразу два измерения — время и пространство. У нас нет способов оставлять метки, поэтому выбраться отсюда непросто... К счастью, нам не нужна пища. Если просто идти вперёд, рано или поздно мы найдём выход.

Самое главное — терпеть... совладать с тревогой, вытерпеть одиночество. За сотню лет мы непременно выберемся отсюда...

При словах «сотня лет» глаза младшего бога дрогнули.

Свет преломлялся между бесчисленными наслоившимися осколками времени, отчего всё вдали казалось зыбким и спутанным.

В этом совершенно иллюзорном мире младший бог, словно вспомнив о чём-то, в раскаянии обхватил голову обеими руками и забормотал:

— С меня хватит... я больше не могу.

Разве плохо было оставаться в Раю божественных страстей и наслаждаться удовольствиями? Зачем нужно было тащиться в эту проклятую дыру! Да ещё и связываться с этим Линь Цие!

Если бы мы не ушли от него, быть может, уже нашли бы выход...

Вжих—!!

Не успел младший бог договорить, как сверкнул луч клинка, отвесно рубанув вниз и разрубив его надвое!

Фонтаном хлынула алая кровь. Позади разрубленного надвое тела возвышалась тучная фигура Номера 22, уже залитая багрянцем. Сжимая в руке Меч царя, он с ледяным презрением смотрел сверху вниз на застывшего в ошеломлении младшего бога, рухнувшего в лужу крови.

— Никчёмный мусор, способный только скулить... Думал, у меня рука не поднимется тебя убить?

Этот взмах меча Номера 22 напрочь ошеломил стоявшего рядом главного бога. Тот словно очнулся ото сна, и в его взгляде, устремлённом на окровавленный силуэт, проступил неподдельный ужас.

Хотя он и сам был крайне недоволен этим младшим богом, всё же они оба принадлежали к Раю божественных страстей, к тому же теперь их оставалось всего трое. Он рассчитывал, что хватит простого внушения... но кто мог подумать, что Господь без единого слова возьмёт и зарубит младшего бога на месте!

Как-никак, это же был его собственный подчинённый! Даже в худшем случае он вполне мог сойти за ходячий аккумулятор божественной силы, разве нет?

— Его воля была слишком слаба... Те, кто не способен сохранять здесь рассудок, лишь создают проблемы остальным, — Номер 22 убрал Меч царя и холодно взглянул на единственного оставшегося главного бога. — Тебе тоже лучше держать язык за зубами и не бурчать себе под нос, навлекая погибель, как он.

Под пристальным взором этого жуткого тела у главного бога мороз пробежал по коже, и он принялся торопливо кивать.

Он поплёлся вслед за Номером 22, не проронив ни звука — вперёд, вперёд и вперёд... Они и сами не знали, в какую сторону идут; вокруг всё казалось совершенно неизменным, и в этой бесконечной западне его чувства постепенно притуплялись.

Внезапно Номер 22 замер на месте.

Главный бог шёл опустив голову и едва не врезался ему в спину. Только тогда его рассеянный взгляд снова сфокусировался, и он растерянно спросил:

— Господь, почему мы остановились?

Он посмотрел вперёд — и остолбенел.

Прямо перед ними на льду, словно утёс, сидел, скрестив ноги, чей-то силуэт.

Фигура была облачена в серую кашаю. Голова незнакомца была опущена, а лицо словно сшито из двух совершенно разных половин: левая — священная и величественная, будто улыбающаяся, а правая — мрачная и зловещая, будто плачущая...

И стоило этому жуткому, составному лику медленно приподняться, как на них внезапно обрушилась ужасающая аура божественной силы!

Высший ранг!

Главного бога прошиб леденящий страх!

Не может быть... Сейчас во внешнем мире, помимо Великой Ся, все божественные царства уже уничтожены. Верховные боги либо мертвы, либо покинули этот мир. Откуда же в этом лабиринте времени взялся ещё один верховный бог?!

Пока главный бог пребывал в оцепенении, Номер 22, словно что-то вспомнив, сверкнул глазами!

— Вишну, один из трёх богов-творцов индийского Храма Дэвов!! Неужели он тоже скрывается в этом лабиринте?!

Услышав имя Вишну, главный бог наконец всё понял.

Не успел он вымолвить и слова, как рядом раздался глухой стук — Номер 22 бухнулся на колени. Его лоб раз за разом с грохотом бился о лёд, так что на ледяной глади пролегло несколько трещин.

Главный бог окончательно потерял дар речи.

— О великий верховный бог, владыка Вишну! Вы — воплощение непревзойдённого могущества, вы — самое возвышенное существо в этом мире! Вы... вы мне словно отец родной!

Умоляю, спасите меня из пучины бед! Названый отец!!