Глава 1830. Обмен

Едва смолкли слова Ань Цинъюя, как кровь остальных двенадцати божественных зверей, оставшаяся на поверхности Врат истины, тут же просочилась внутрь створок и бесследно исчезла.

В следующее мгновение из щелей Врат истины потянулись бесчисленные щупальца, струящиеся звёздным светом.

Было неизвестно, из чего они состояли: словно сгустки бескрайней вселенной, величественные и исполинские, они прошли сквозь застилавший небо туман и медленно потянулись к замершему под вратами Ань Цинъюю.

Ань Цинъюй так и стоял на месте, даже не думая уклоняться, и позволил звёздным щупальцам окутать себя.

Щупальца сомкнулись вокруг него; небо и землю заполнил бесконечный шёпот, и одно из них, самое тонкое, медленно скользнуло от макушки Ань Цинъюя вниз...

Сначала оно ненадолго замерло меж его бровей, затем опустилось к серым глазам. Острый кончик щупальца упёрся прямо в глазное яблоко — продвинься оно ещё хоть на волосок, и глаза были бы вырваны с корнем.

Серые глаза отчётливо отражали очертания щупальца, не выказывая ни капли страха; Ань Цинъюй застыл, словно каменное изваяние.

Однако щупальце, помедлив мгновение, всё же не стало вырывать глаза и двинулось дальше вниз...

Уши, нос, рот, горло...

То ли сочтя эту цену недостаточной, то ли по какой-то иной причине, щупальце обошло всё тело Ань Цинъюя и вновь вернулось к межбровью.

Едва его кончик слегка коснулся межбровья, как наружу вытянулось призрачное, эфемерное духовное тело.

В тот же миг остальные щупальца обвили его; тело Ань Цинъюя резко содрогнулось, а лицо стало мертвенно-бледным.

— Плата — «чувства»?..

На лице Ань Цинъюя наконец дрогнули эмоции; он нахмурился, словно в нерешительности.

Но в конце концов всё же принял решение:

— Хорошо. Договорились.

Стоило ему произнести это, как обвившие духовное тело щупальца принялись с силой его высасывать: словно нечто исторгалось из духовного тела и текло по щупальцам прямиком в исполинские, подпирающие небо врата.

На лице Ань Цинъюя отразилась мука.

Линь Цие при виде этого слегка переменился в лице и глухо произнёс:

— Врата истины изначально не принадлежат этому миру. Ты уверен, что запрошенная ими цена справедлива?

— Ничто не приближается к абсолютной справедливости ближе, чем Врата истины, — ответил Юйэр.

— Но даже если жертва чувств вернёт Цзян Эр... ты ведь сам больше не сможешь испытывать любовь. Ты думал о том, что будет, если она действительно оживёт и увидит тебя таким?

Юйэр и Юйсы одновременно замолчали. Лишь спустя долгое время Юйсы медленно произнёс:

— Это не твоя забота.

Линь Цие нахмурился и уже собирался возразить, как в воздухе раздался глухой стон.

Звёздные щупальца, обвивавшие духовное тело, почти рассеялись. Полупрозрачное духовное тело бессильно вернулось в тело Ань Цинъюя. Тот распахнул глаза — в них сквозила невиданная прежде пустота и усталость.

Ань Цинъюй посмотрел на свои руки с отчуждением на бледном лице, будто видел собственное тело впервые в жизни.

— Лишиться чувств... вот, оказывается, каково это, — пробормотал Ань Цинъюй себе под нос.

Он поднял взгляд на Врата истины. Звёздные щупальца, поглотившие его чувства, так и не ушли — напротив, они продолжали кружить рядом.

Казалось, они оценивающе разглядывают Ань Цинъюя, выискивая, чем ещё ценным он обладает.

Брови Ань Цинъюя сдвинулись ещё сильнее:

— Забрали чувства, и всё ещё мало? Чего ещё вы хотите?

Одно из щупалец приподнялось и по очереди указало на глаза Ань Цинъюя, уши, нос, рот...

Ань Цинъюй слегка прищурился. Только сейчас он понял истинный замысел щупалец, когда те в самом начале ощупывали его лицо.

Они с самого начала вовсе не выбирали, какую именно часть забрать в уплату, а прикидывали, хватит ли всего этого вместе, чтобы покрыть эту цену.

С их точки зрения, чтобы воскресить Цзян Эр, чья душа рассеялась и превратилась в электромагнитное поле четыре года назад, одних лишь «чувств» было ничтожно мало.

Ань Цинъюй пристально смотрел на звёздные щупальца перед собой. Он сжал кулаки, но мгновение спустя снова разжал их.

Теперь он лишился всех чувств и даже не знал: обладай он ими до сих пор, испытал ли бы гнев к этим щупальцам!

На этот раз он простоял молча несколько десятков секунд.

И всё же в конце концов вновь закрыл глаза:

— Забирайте всё остальное, если угодно, но сохраните мне жизнь... У меня ещё остались незаконченные дела.

Получив согласие Ань Цинъюя, звёздные щупальца тут же оживились и единым роем ринулись к телу Ань Цинъюя!

Но в то самое мгновение, когда они уже готовы были коснуться Ань Цинъюя, раздался чистый звон клинка!

Дз-зинь——!!

Всполох клинка пронзил пустоту и с идеальной точностью обрушился на кончики передних щупалец, начисто отсекая их добрую часть!

Из ран на щупальцах хлынул таинственный звёздный свет. После этого удара все щупальца разом развернулись, беря на прицел тёмно-красную фигуру на берегу озера Эрхай.

Линь Цие сжимал в руке «Рассекатель белизны» и неотрывно глядел на зависшие в воздухе щупальца; во взгляде его пылал гнев.

Юйэр и Юйсы явно не ожидали от Линь Цие внезапного нападения. Лишь теперь они опомнились: вокруг их тел вновь заплясали молнии, и они вдвоём бросились на вооружённого клинком Линь Цие!

Линь Цие не собирался с ними связываться. По клинку «Рассекателя белизны» скользнул отблеск, и оружие мгновенно распалось на загадочные фиолетовые лучи, втянувшись в его тело.

«Рука царской власти»!

Прежде чем двое рукотворных богов успели хотя бы коснуться Линь Цие, он пронзил пространство и исчез.

Появившись вновь, он уже парил над Ань Цинъюем. Перед ним высились грандиозные, циклопические Врата истины, а бесчисленные звёздные щупальца в ярости сплелись в клубок, готовясь проучить наглеца, посмевшего помешать «обмену».

Ань Цинъюй поднял голову, взглянул на него и бесстрастно произнёс:

— Зачем ты меня прервал?

— И чем ты сейчас отличаешься от рыбы на разделочной доске, покорно ждущей ножа? — глухо отозвался Линь Цие. — Они с самого начала потребовали твои чувства лишь для того, чтобы лишить тебя гнева. Только так они смогут шаг за шагом беспрепятственно сожрать всё, что у тебя есть...

— Ты не понимаешь, — покачал головой Ань Цинъюй. — Врата истины абсолютно беспристрастны и нейтральны. Цена, которую они требуют, всегда равноценна предмету обмена.

— А они сказали тебе, где предел этой цены?

— ...Что ты имеешь в виду?

— Они ведь заявили, что платы недостаточно, только после того, как забрали твои чувства, не так ли? — возразил Линь Цие. — Если ты сейчас отдашь им вообще всё, кроме жизни, а они снова скажут, что этого мало... что ты будешь делать?

— К тому моменту ты потеряешь всё. Неужели отдашь в уплату и саму жизнь? А если и её не хватит? Ты погибнешь, обмен так и не завершится — угадай, кто в итоге останется в выигрыше?

— Пусть даже назначенная ими цена абсолютно справедлива, но то, как они выманивают эту плату, — чем это отличается от обычного мошенничества?

...

...

Температура наконец опустилась ниже 38 градусов... Чувствую себя полуживым (ㅍ_ㅍ). Лихорадило почти четыре дня, глаза страшно опухли. Если завтра станет хоть немного получше, вернусь к привычным двум главам в день~