Глава 1809. Сегодня я дозволяю тебе умереть

Почувствовав резкую боль, Посейдон лишь теперь заметил, что темно-красная фигура уже возникла прямо у него на голове!

К счастью, его тело было колоссальных размеров: хоть клинок и пробил череп, задеть жизненно важные органы он не смог.

Посейдон наносил удар за ударом, пытаясь схватить Линь Цие, но каким бы широким ни был размах его атак, достать Линь Цие с его способностью «игнорировать пространство» было попросту невозможно!

Между черным и алым океанами фигура с длинным клинком в руке, точно призрак, непрерывно кружила вокруг исполина.

Темно-красный плащ яростно бился на ветру, сверкали беспощадные росчерки клинка. Всего за несколько десятков секунд на теле великана Посейдона появились сотни кровоточащих ран. И хотя ни одна из них не была смертельной, издали исполин уже казался сплошь залитым кровью!

Бесчисленные нити причинности вихрем вырывались из-под плаща Линь Цие, проникая в раны Посейдона.

В отражении зрачков Линь Цие эти нити уже сплелись в исполинский кокон, медленно окутывая великана Посейдона... Уголки его губ едва заметно приподнялись.

...

Посейдон вспомнил.

Несколько тысяч лет назад...

После того как тот смертный впервые настиг его и пустил кровь, прошло едва ли десять лет, когда он вновь встретил эту темно-красную фигуру.

Той глухой ночью клубились тяжелые тучи. Все та же фигура, сжимая в руках парные клинки, прямо от входа в его храм шаг за шагом ступала по крови...

Увидев знакомое лицо, он застыл от ужаса.

Он в панике истошно кричал, моля остальных богов Олимпа о помощи, но сколько бы ни надрывался, боги словно растворились в небытии — никто так и не отозвался.

— Посейдон, я пришел, — ровно произнесла темно-красная фигура. — Я говорил, что вернусь за тобой.

Он попытался дать отпор, но темно-красная фигура одним ударом клинка опрокинула его наземь. Сила этого человека повергла его в беспредельное отчаяние.

Лежа на полу, он судорожно перебирал ногами, забиваясь в угол храма, и без конца молил о пощаде, но тот словно не слышал — и одним ударом клинка пригвоздил его к стене.

Как и десять лет назад, темно-красная фигура рассекала его плоть, заливая божественной кровью весь храм и заставляя ее стекать вниз по древним каменным ступеням горы...

Под звуки собственных непрестанных мольб Посейдон постепенно терял сознание.

Когда он уже балансировал на грани гибели, темно-красная фигура вновь оставила его в живых, бросив напоследок лишь холодные слова:

— Отныне каждые десять лет я буду приходить за тобой...

После этого он исчез.

...

Посейдона ночи напролет стали мучить кошмары.

Когда подошел срок нового десятилетия, он разыскал Зевса, который к тому времени уже стал верховным богом, и взмолился о защите. Зевс без колебаний согласился и велел ему неотлучно оставаться рядом.

Но когда темно-красная фигура явилась вновь, Зевс словно испарился в воздухе — от него не осталось и следа.

В отчаянии... Посейдон вновь пережил пытку тысячью порезов.

Впоследствии он перепробовал бесчисленное множество уловок: бежал в другие божественные царства, укрывался в самых потаенных местах, но что бы он ни делал, темно-красная фигура безошибочно находила его, сцеживала всю кровь и истязала до полусмерти!

На седьмой раз Посейдон наконец сломался. Пригвожденный длинным клинком к скале, он слезно молил темно-красную фигуру:

— Убей меня... Убей меня!..

— Я убью тебя... но не сейчас, — ровно ответила та фигура.

— Спустя тысячу лет, когда небо окрасится в цвет крови, тогда... и настанет твой смертный час.

И не пытайся покончить с собой, иначе я тотчас предстану перед тобой.

Тысяча лет означала еще сотню подобных истязаний. Смириться с этим Посейдон не мог и на следующий же день, едва оправившись от ран, попытался тайком свести счеты с жизнью с помощью божественного артефакта.

Но не успел божественный артефакт коснуться его, как темно-красная фигура возникла из пустоты, одним ударом сбила его с ног — и вновь устроила ему полный круг истязаний с кровопусканием.

Он окончательно впал в отчаяние.

Эта темно-красная фигура стала неотвязным кошмаром всей жизни Посейдона... Его жизнь, все его существование было лишь забавой для этого человека.

В последующую тысячу лет Посейдон мало-помалу оцепенел и даже привык к повторяющимся каждые десять лет мукам. Он оставил всякое сопротивление, прекрасно зная: перед этим человеком бороться бессмысленно.

За эту тысячу лет в его снах остался лишь образ приближающейся темно-красной фигуры с парными клинками в руках... и этот кошмарный, повторяющийся раз за разом спокойный голос:

— Посейдон, я пришел.

— ...

— Посейдон, я пришел.

— ...

— Посейдон, я пришел...

— ...

...

Море двух дисков.

Светящиеся искры одна за другой вылетали из тела Линь Цие и вновь собирались в клинок «Рассекателя белизны», который он сжал в ладони.

Он вскинул взгляд к зависшему в воздухе великану Посейдону, которого намертво подчинили нити причинности. Во взгляде бога моря больше не осталось прежней свирепости — лишь бездонная пустота и оцепенение.

В темно-красном плаще, сжимая в руках парные клинки, Линь Цие медленно произнес:

— Посейдон... я пришел.

При звуках этого демонического шепота на застывшем лице Посейдона проступил неподдельный животный страх!

В следующий миг барьер ранга «Мифический» «Море двух дисков» начал по крупицам разрушаться и рассеиваться. Алый и чернильный океаны истаяли звездным светом, а колоссальное тело Посейдона стало сжиматься, постепенно возвращаясь к прежним размерам.

Посейдон бессознательно развеял этот барьер ранга «Мифический» — то был мучительный рефлекс, привитый ему тысячелетием пыток.

Окружение изменилось, и двое вновь оказались на вершине священной горы, встав друг напротив друга.

Буря с завыванием проносилась над вершиной горы Бога морей.

После короткой паузы Линь Цие зашагал к Посейдону.

Покрытый ранами Посейдон стоял, низко опустив голову и не смея взглянуть на Линь Цие. Он замер в безмолвии с пустыми глазами, точно обреченный на заклание ягненок.

Линь Цие остановился перед ним и поднял «Божью кару». Черно-золотое острие уперлось в грудь Посейдона и стало медленно, с усилием погружаться внутрь... Алая кровь заструилась по клинку, лицо Посейдона на глазах бледнело, но он так и стоял, понурив голову и не проронив ни звука.

В этой зловещей тишине «Божья кара» медленно пронзала тело Посейдона, и сила закона мироздания под ее воздействием непрерывно рассеивалась.

Он издал глухой стон боли. Кровь, стекая по клинку, капала на землю и собиралась в лужу, постепенно растекаясь вниз по священной горе...

— На колени, — ровно произнес Линь Цие.

Посейдон без малейших колебаний тяжело рухнул на колени, точно бездушный механизм.

— Ты видишь?.. Небо окрасилось в цвет крови.

Линь Цие говорил не торопясь. В вышине над горами Олимпа темно-красный знак в виде буквы «Х» уже затопил небосвод багровым заревом.

Услышав эти слова, Посейдон слегка вздрогнул. Он поднял взгляд к небесам, и все его тело забила крупная дрожь... то ли от страха, то ли от возбуждения.

— Наконец-то... — хрипло вымолвил он, и в его глазах вспыхнуло долгожданное облегчение.

Линь Цие смотрел сверху вниз на стоящего перед ним на коленях Посейдона и заговорил тоном, в котором слышалась то ли милость, то ли повеление:

— Новый верховный бог Олимпа, бог моря Посейдон...

— Сегодня я дозволяю тебе умереть.