Глава 1807. Море двух дисков

Гора Бога морей.

На поясе Линь Цие висели два длинных клинка, в одной руке он сжимал трезубец, неспешно поднимаясь к вершине.

Мелкие капли морской воды падали с неба, точно моросящий дождь, вымачивая его тёмно-красный плащ, но Линь Цие этого не замечал. Влажные кончики волос спадали на лоб до самых бровей, а глаза были мертвенно-неподвижны, словно вулкан перед извержением.

Когда он ступил на последнюю каменную ступень, высокая фигура, восседавшая на золотом священном троне, медленно открыла глаза.

— Надо же, основное тело… А я думал, ты выставишь против меня серафима, — ощутив исходившие от Линь Цие эманации уровня Предела человечества, Посейдон слегка удивился, но затем понимающе кивнул:

— Впрочем, верно… Чтобы рассечь барьеры и горы силой главного бога, а затем разрубить золотую птичью клетку, то тело наверняка исчерпало все свои силы до капли?

Ты ведь не думаешь, будто с телом, так и не ступившим в божественную сферу, сумеешь одолеть меня в убийственном массиве ранга «Мифический»?

Какая глу…

Посейдон ещё не успел договорить «...пость», как из ладони Линь Цие вырвался луч клинка!

Посейдон не ожидал столь стремительного выпада; он резко метнулся в сторону, уклоняясь, но сияние клинка, словно игнорируя само пространство, пронеслось прямо у его уха и оставило на щеке кровавый след!

И лишь в этот миг возле самого уха раздался чистый звон клинка!

«Рассекатель белизны» покинул ножны!

Линь Цие нисколько не собирался тратить слова на Посейдона: в его руках непрерывно вспыхивали лучи клинка, один за другим пронзая остаточные силуэты и растворяясь в небытии.

Лишь увернувшись от череды ударов, Посейдон восстановил равновесие. Он провёл ладонью по щеке и, увидев на ладони багровую кровь, помрачнел до предела.

Рана от удара была неглубокой — «Рассекатель белизны» всё же не являлся божественным артефактом, и нанесённый им урон был ничтожен, — однако столь внезапная атака привела его в неописуемую ярость. Скрежетнув зубами, он зловеще процедил:

— Хорошо… Раз ты так жаждешь смерти, я окажу тебе эту милость!

Посейдон утробно зарычал. На вершине священной горы распахнулся колоссальный барьер; Линь Цие ощутил, как окружение стремительно меняется, а когда звёздное мерцание угасло, прежней священной горы уже не было и в помине.

Линь Цие опустил взгляд: под его ногами бурлил и вздымал волны зловещий алый океан, а небосвод клубился и кружил, словно растёкшаяся тушь, уходя к самому краю этих алых вод.

В этот миг казалось, будто во всём мире остались лишь два цвета: чёрный и алый.

Линь Цие чуть нахмурился. Меж чернью и багрянцем возвышалось могучее тело Посейдона: великан висел вниз головой на фоне клубящегося чернильного неба… Он ступал по чернильному небосводу так, словно под его ногами тоже простиралось море.

Взгляд Линь Цие скользнул между чернью и багрянцем, и в первый миг он даже не смог разобрать, какое же из них настоящее море… или же морями были оба?

— В этом Море двух дисков даже старика Зевса я смог бы удержать в ловушке на какое-то время… А уж Море алого диска под твоими ногами сегодня станет твоей могилой! — холодно бросил Посейдон.

Стоило словам Посейдона отзвучать, как Море алого диска под ногами Линь Цие заходило ходуном!

Глаза Линь Цие сузились: предчувствие опасности обожгло разум, и он остаточным силуэтом метнулся в сторону.

Грохот!..

Исполинская тень с грохотом вырвалась со дна Моря алого диска, разом поглотив морской простор, где только что находился Линь Цие!

То был колоссальный зверь, сотканный из алой морской воды: один только радиус его пасти достигал невероятных сотен километров, а если прибавить скрытую под гладью Моря алого диска часть, целиком он не уступал бы всем горам Куньлунь!

Поглотив морской простор вместе с фигурой Линь Цие, исполин начал заметно сжиматься прямо на глазах… Всего за несколько секунд его объём сократился на треть, после чего надводная часть тела плавно изогнулась, и чудовище, подобно морской рыбе, нырнуло под гладь Моря алого диска.

Но не успело его тело полностью погрузиться в воду, как до самых небес донёсся звон клинка: чёрно-золотой луч пронёсся между небом и землёй, и наружу вырвался тёмно-красный силуэт!

Разрубленное тело зверя рассыпалось алым дождём, оседая на водную гладь, а Линь Цие снова опустился на багровую поверхность, хмуря брови.

Огромная рыба, выпрыгнувшая из Моря алого диска, казалось, вовсе не обладала убойной силой: даже проглотив его целиком, она почти не нанесла вреда… И всё же Линь Цие не покидало ощущение, что здесь кроется какой-то подвох.

Краем глаза взглянув на опрокинутое в небесах чёрное море, Линь Цие вдруг опешил.

Посейдон… словно стал немного выше и крупнее, чем прежде?

Пока Линь Цие размышлял об этом, вода под его ногами вновь забурлила!

На этот раз Линь Цие подготовился заранее: висевший на поясе «Рассекатель белизны» вылетел из ножен, а сам он растворился в небытии, скользя над морской гладью. Алая рыбина величиной с горную гряду выпрыгнула из воды, поглотила прежнее место его нахождения, на глазах сжалась и вновь нырнула на дно…

В то же самое время из опрокинутого Моря чернильного диска выпрыгнула чёрная рыба и метнулась к стоявшему на поверхности Посейдону.

Размеры этой рыбы были невелики — ни в какое сравнение с огромной алой рыбиной, проглотившей Линь Цие, — однако, поглотив фигуру Посейдона, она начала стремительно расти!

Всего за несколько секунд чёрная рыба увеличилась втрое. Разинув пасть, она выпустила Посейдона обратно, и теперь его тело стало в три раза массивнее, чем секундами ранее!

Увидев это, Линь Цие слегка переменился в лице… Он в общих чертах уяснил суть этого барьера ранга «Мифический».

В Море алого диска и Море чернильного диска водились два совершенно разных вида «рыб». Рыба из Моря алого диска, проглотив живое существо, уменьшала его вместе с собой. Рыба же из Моря чернильного диска, поглотив создание, увеличивала его пропорционально собственному росту…

Размеры одной стороны непрерывно уменьшались, размеры другой непрерывно росли — и разрыв между ними увеличивался колоссальными темпами.

Если прежде Посейдон перед Линь Цие был просто «высоким», то теперь превратился в исполинского «великана» размером с гору!

Если так продолжится, его превращение в Царя Обезьян на ладони Будды Татхагаты станет лишь вопросом времени.

Сжимая «Рассекатель белизны», Линь Цие укрылся в небытии, избежав зубов алой рыбы, и взмыл прямо к облакам. Когда же он появился вновь, то очутился прямо перед великаном Посейдоном!

Глядя сверху вниз на Линь Цие, который теперь не достигал и размера его пальца, Посейдон глумливо усмехнулся: во взгляде мелькнула насмешка, а колоссальная ладонь обрушилась сверху, словно рухнувший небосвод, сокрушительным ударом метя Линь Цие прямо в лицо!

Сжимая парные клинки, Линь Цие выпустил из-под тёмно-красного плаща нити причинности, и те одна за другой проникли в рану на щеке Посейдона!

Тело Посейдона резко содрогнулось!

Никогда прежде не существовавшая причинность возникла прямо из воздуха… Помутившимся рассудком он словно вновь вернулся в ту дождливую ночь тысячи лет назад.

В те времена Олимп только-только обрёл первооснову, а он, Посейдон, был всего лишь младшим богом, почти не обладавшим верой, но по какой-то причине перешёл дорогу внушающему ужас смертному мастеру.

Тот человек держал в руках парные клинки и носил тёмно-красный плащ; он преследовал его сотни тысяч километров, заливая кровью морские просторы… В те времена Посейдон при одном лишь взгляде на это демоническое лицо инстинктивно содрогался от страха!