Глава 1804. Звёздное поле брани

Посейдон застыл на месте, глядя на трезубец, паривший перед Линь Цие.

Связь с божественным артефактом не оборвалась, но трезубец почему-то тянулся к Линь Цие куда сильнее — будто они были знакомы ещё десять тысяч лет назад и плечом к плечу прошли весь путь до сегодняшнего дня.

А он, Посейдон, был для трезубца лишь случайным любовником, которого тот нашёл на стороне от скуки.

Видя, как Линь Цие забирает его самое любимое оружие, Посейдон готов был лопнуть от ярости, но в этот самый миг со стороны пролива донеслись крики боли и изумления.

Под протяжные звуки сюня многочисленные младшие боги Олимпа смешались в панике. Подобная атака по площади, бившая прямо по сознанию, в массовом сражении была опаснее всего, тем более что силой эти младшие боги уступали игравшему на сюне Ху Цзя. Обладая поначалу численным преимуществом, они вмиг начали терпеть поражение.

Владыка подземного царства Аид и Дионис ринулись убить Ху Цзя, но путь обоим преградил один лишь Шэнь Цинчжу. Ангел безмолвия сражался один против двоих, ничуть не уступая им, а лишь распаляясь с каждым ударом!

Среди тех, кто не достиг высшего ранга, люди, возвысившиеся до богов, по боевой мощи безоговорочно стояли на самой вершине среди главных богов. Будь то серафим Линь Цие, Ангел безмолвия Шэнь Цинчжу или Бог разума Ху Цзя — никто из них не был лёгкой добычей. А если прибавить к ним пятерых равных главным богам Пределов человечества, становилось очевидно: едва сойдясь в бою, Олимп сразу же начал терпеть поражение!

Посейдон, видя это, решил пока плюнуть на трезубец. Стремительно разорвав дистанцию с Линь Цие, он перевернул ладонь, и над ней возникла похожая на факел первооснова.

Посейдон прекрасно знал, на что способны люди, ставшие богами, и потому с самого начала не собирался вступать в открытое противостояние с воинами Великой Ся... Вот только Линь Цие одним ударом меча разрушил защитные барьеры, спутав им все карты.

Когда первооснова-факел разгорелась, от неё потянулись лучи звёздного света, растекаясь по окружающей пустоте.

Таинственная сила хлынула из тел богов Олимпа. Чёрные тучи над Олимпом рассеялись, и мириады звёзд на небосводе ослепительно вспыхнули — они повисли в вышине, словно объятые яростным пламенем!

Оборонительный запрет Олимпа — «Звёздное поле брани»!

В отличие от барьеров, слоями опоясывавших горы прежде, у этого запрета не было осязаемой плоти: он связывал воедино каждую пядь олимпийской земли. От колыхания законов мироздания всё поле битвы словно рассеклось на отдельные секторы, растворяясь в звёздном сиянии.

Линь Цие нахмурился, и в следующее мгновение силуэты богов Олимпа и воинов Великой Ся одновременно растаяли в воздухе!

Горы Олимпа будто перемешала чья-то невидимая рука: они сдвигались и переплетались в звёздном свете, а когда сияние схлынуло, божественное царство переменилось до неузнаваемости!

Прежде расколотый надвое горный хребет Олимпа теперь разделился на четыре отдельные священные горы. Каждая из них соединялась с одной из четырёх ярчайших звёзд в небе. Цвета их различались, но от вершин исходила неописуемо жуткая мощь!

— Это...

Линь Цие находился над морем, дальше всех от поля боя в проливе, поэтому звёздный свет его не затронул. Помимо него, на поле остался лишь Посейдон: сжимая в руке первооснову, тот возвышался посреди четырёх священных гор.

Линь Цие прищурился. В его взоре отчётливо проступили нити причинности, спускавшиеся от четырёх звёзд.

— Поняли, что в лоб нас не одолеть, и решили разделить, чтобы прикончить поодиночке в заранее подготовленных смертоносных формациях ранга «Мифический»?.. На этот запрет у вас ушло немало времени, верно? — быстро разгадав замысел Посейдона, с холодной усмешкой произнёс Линь Цие.

Четыре священные горы, соединённые со звёздами, четыре смертоносные формации ранга «Мифический», источавшие леденящее душу давление, — вот на что уповали боги Олимпа в схватке с Великой Ся!

— Ну и что с того, что ушло время? Не забывай: здесь Олимп, это наши владения! — зловеще осклабился Посейдон. — Каждая из четырёх смертоносных формаций ранга «Мифический» способна вмиг стереть в порошок нескольких противников уровня главного бога. Пока действует «Звёздное поле брани», даже вернись Небесный двор, небожители ничего бы с нами не сделали... Кем вы вообще себя возомнили?!

Взгляд Линь Цие скользнул к первооснове-факелу в руке Посейдона, и он невозмутимо произнёс:

— Вот как? Значит, стоит мне уничтожить эту первооснову... и «Звёздное поле брани» рухнет само собой?

Услышав это, Посейдон переменился в лице и поспешно спрятал олимпийскую первооснову за спину, боясь, как бы Линь Цие не выкинул тот же жуткий трюк, что и с трезубцем, забрав её прямо из рук!

Хоть это и звучало дико, Посейдон понимал, что тот вполне на такое способен... В конце концов, Линь Цие умудрился через первооснову запустить обратный отсчёт прямо в небе над их божественным царством!

— Уничтожить первооснову? Попробуй сам, если смелости хватит... — холодно усмехнулся Посейдон. — Я буду ждать тебя на вершине самой высокой священной горы.

С этими словами Посейдон обратился в поток света, метнулся к пику высочайшей священной горы и растворился в струящемся звёздном сиянии!

Линь Цие не стал бросаться в погоню. Разрушить божественное царство с таким древним наследием было не так-то просто... Хоть перевес и оставался на их стороне, но, как и сказали олимпийцы, это была их земля: стоило лишь на миг потерять бдительность, и можно было пойти ко дну на ровном месте.

Линь Цие повернулся в сторону и стремительно полетел туда.

Над песчаным берегом таяли золотистые искры догоравшего пламени. На земле недвижимо лежали тысячи людей.

Огненный феникс, в которого обратилась Ся Сымэн, вобрал их всех в себя, вызволив из золотой птичьей клетки. Но заключённая в ней колоссальная духовная сила оказалась непосильной для простых смертных: за исключением считаных бойцов отряда «Феникс», все обычные люди потеряли сознание.

— Командир!.. — в отчаянии выкрикнул Цао Ша, едва придя в себя.

Цао Ша с трудом поднялся на ноги и бросился к залитой кровью фигуре.

— Не ори... уши вянут... — Ся Сымэн лежала на спине, глядя в усыпанное звёздами небо, и еле слышно прошептала: — Хочешь голосить... погоди малость... На моих похоронах... ори громче... солиднее будет...

Цао Ша ошеломлённо смотрел на её стремительно сереющее лицо. Он уже хотел что-то сказать, когда издали примчался тёмно-красный силуэт.

— Ся Сымэн, как ты? — Линь Цие быстро подошёл к ней и встревоженно спросил.

Едва взглянув на лицо Ся Сымэн, Линь Цие похолодел: последствия «Зова духов и богов» он знал лучше кого бы то ни было. Действие препарата в теле девушки подошло к последнему пределу.

— Хе-хе... Линь-шкуродёр... Ну что, видал, какого огромного феникса я выдала?!

В этот миг Ся Сымэн отбросила всякое стеснение: плевать, командующий он там или нет, — говорила так, как на душе лежало.

— Побереги силы, — Линь Цие не стал с ней препираться. Убедившись в её состоянии, он поднялся и зашагал к одной из священных гор. — Держись здесь, я сейчас же вытащу Ху Цзя к тебе!

Но стоило ему сделать шаг, как слабая рука вцепилась в край его плаща.

Линь Цие обернулся. Лежавшая на земле Ся Сымэн держала его за край плаща и слабо улыбнулась:

— Ментальное бессмертие... брось. Не нужно мне этого.