Глава 1802. Прибыли сразить богов

— У Цюань.

На шедшем впереди исследовательском корабле фигура в тёмно-красном плаще спокойно произнесла это имя.

Шквал пронёсся по проливу меж гор. На носу левого исследовательского корабля чёрные волосы юноши взметнулись на ветру, а его острый взгляд вмиг посуровел!

В следующее мгновение волна ауры, исполненная величия и властной силы, стремительно разошлась во все стороны. Вода, готовая сокрушить корпус судна, внезапно замерла, а бесчисленные капли, точно украсившие пролив прозрачные драгоценности, недвижимо повисли прямо в воздухе!

Капли воды вымочили его одежды, но юноша, владевший властью подчинения, без тени страха поднял голову и посмотрел на Посейдона в небе. В его несгибаемой фигуре среди повисших в воздухе капель на миг проступил силуэт Гуаньцзюнь-хоу, жившего тысячи лет назад.

Исследовательские корабли беззвучно скользили по проливу; сила подчинения и божественная мощь Посейдона ожесточённо мерились силой там, куда не проникал человеческий взор!

Взгляд Посейдона обратился на У Цюаня, и в груди бога вспыхнула ярость.

Какому-то человеческому мальчишке хватает дерзости мериться с ним силой?! Неужто тот решил, будто он из глины слеплен?!

Бурлящая божественная мощь неистово хлынула из тела Посейдона, и воды пролива снова задрожали. На шее У Цюаня вздулись тугие вены, но он продолжал бороться — во взгляде юноши не было и тени покорности!

В этот миг фигура в тёмно-красном плаще вновь негромко произнесла: «Чэнь Хань».

Лязг——!!

Раздался звонкий звук обнажаемого клинка.

Тяжёлая военная шинель взметнулась среди застывших в воздухе капель, и лезвие, напоенное ци загробного мира, в то же мгновение вспороло пространство. Застывшая волна с грохотом разлетелась на куски от одного-единственного удара, обратившись в моросящий дождь, заструившийся над проливом!

Военные сапоги Чэнь Ханя твёрдо опустились на палубу правого исследовательского корабля, и следом раздался тихий щелчок — прямой клинок вернулся в ножны.

Опадала мелкая водяная пыль.

Силуэты трёх исследовательских кораблей теперь полностью предстали перед взорами олимпийских богов. На их палубах высились восемь фигур, чьи одежды яростно развевались на штормовом ветру.

Линь Цие, Шэнь Цинчжу, Старый Пёс У, Гуань Цзай, наставник Чэнь, Шао Пингэ, Чэнь Хань, У Цюань... За исключением монаха Судьбы, оставшегося охранять штаб, да Лу Увэя с Ван Мянем, ушедших в море на поиски Никты, здесь собрались все сильнейшие бойцы Великой Ся!

Небо Олимпа окрасилось кроваво-красным от гигантского креста «×». На носу центрального исследовательского корабля Линь Цие положил ладонь на рукоять «Божьей кары» и спокойно поднял взор к заполонившим небо богам:

— Сумерки богов настали... Ночные стражи Великой Ся прибыли сразить богов!

Дон-н——!!

Глухой, раскатистый гул вырвался из чёрно-золотого клинка, и невидимая рябь в одно мгновение прокатилась по всему Олимпу!

Стоило этой невидимой ряби пронестись по воздуху, как греческие боги ощутили, что сила их законов мироздания резко дрогнула и, точно потревоженная свирепым ветром гладь пруда, бесконтрольно забурлила!

Сначала они опешили, но следом на их лицах проступил неподдельный ужас!

Развеивать законы мироздания?!

Как такое возможно?!

Законы мироздания были самой основой существования богов, а этот смертный обладал силой их развеивать! Для любого мифического пантеона это было абсолютной угрозой и погибелью!

Один меч — меч Небесных Густых Облаков, способный рассечь всё сущее. Другой — длинный клинок «Божья кара», способный развеивать законы мироздания...

Сколько же козырей против богов припрятано у этого смертного?!

— Всего лишь несколько смертных, а смеете величать себя сумерками богов? — с холодной усмешкой произнёс Посейдон.

Посейдон не был глуп. Он прекрасно понимал замысел Линь Цие: и недавний удар меча, рассекший барьеры и горы, и гул «Божьей кары», эхом прокатившийся по Олимпу, были призваны сокрушить уверенность богов ещё до начала битвы и заставить их познать страх!

После потрясений четырёхлетней давности олимпийские боги и без того пребывали в смятении. Стоит им испугаться этих смертных и поверить в бредни о «сумерках богов», как их боевая мощь неминуемо рухнет!

Будучи ныне царём олимпийских богов, он был обязан во что бы то ни стало сбить спесь с этих людей и воодушевить богов!

Посейдон поднял ладонь, и золотая птичья клетка посреди далёких гор яростно затряслась, словно невидимая исполинская длань ухватила её за купол, и с оглушительным рокотом взмыла ввысь!

— Взгляните-ка хорошенько... что это такое?

Линь Цие и остальные повернулись в сторону звука, и их зрачки резко сузились!

Под тёмно-красными тучами огромная золотая птичья клетка уже парила над бушующим морем. Свирепые волны, точно хищные звери, с металлическим звоном и скрежетом терзали прутья клетки.

Внутри клетки бесчисленные фигуры в ужасе поднимались с пола и с дикими криками жались к середине. Вопли боли, панические возгласы и рыдания слились воедино — царил невообразимый хаос!

При виде этого в глазах каждого отразилось глубокое замешательство.

Линь Цие оцепенело смотрел на золотую птичью клетку над волнами. Лишь спустя несколько секунд он словно что-то осознал, и пальцы на рукояти клинка резко сжались!

Леденящая душу жажда убийства хлынула наружу, на тыльной стороне ладоней Линь Цие вздулись синие вены. Глаза его яростно распахнулись, а грудь тяжело вздымалась — он походил на вулкан, готовый вот-вот взорваться!

— Судьба-а-а!..

Сквозь сжатые до треска зубы сочились тонкие струйки крови; из его груди вырвался яростный хриплый рык!

— Ха-ха-ха-ха-ха! Великолепно! Просто бесподобно!

— Этот монах обманул тебя! Тот, кому ты доверял больше всех, провёл тебя! Эти люди вовсе не погибли!

— О-о... бедняжки! Они всё это время были заперты на Олимпе! Одному небу ведомо, как греческие боги их истязали! Погляди на них: на таком ледяном ветру одеты так легко! Треть уже лежит на полу без движения — поди, замёрзли насмерть или умерли от голода, жалкие твари... Ц-ц-ц.

— На чужбине, перед лицом богов, которым они ничего не могут противопоставить, они лишь жались друг к другу, пытаясь согреться, и беспомощно смотрели, как у них на глазах погибают родители, дети, друзья... Эти дни стали для них сущим адом!

— Линь Цие, скажи... молились ли они небесам все эти дни?

— Конечно же молились, верно? Эти беспомощные создания наверняка бессчётное число раз молили, чтобы кто-нибудь пришёл и спас их. Быть может, они выплакали все глаза в этой клетке, расшибли лбы в кровь, но ответил ли им хоть кто-то? Нет! Им оставалось только погибать в безысходности!

— А ведь ты... мой дорогой командующий Линь, ты мог их спасти. Приди ты чуть раньше — непременно спас бы всех до единого... Но почему же ты не пришёл?

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Голос Хаоса без умолку звучал в ушах Линь Цие, а вокруг юноши с безумной силой ширилась почти осязаемая жажда убийства!

— Цие... — заметив, что Линь Цие слегка дрожит, обеспокоенно произнёс Шэнь Цинчжу.

— Разглядели? Вот щедрый подарок, который я приготовил для вашей Великой Ся! — Посейдон тоже приметил перемену в лице Линь Цие и, торжествуя в душе, вальяжно произнёс: — Вы ведь такие могучие, не правда ли? Одним ударом меча рассекли мой Олимп и бахвалились, будто станете сумерками богов... А теперь что? Вам остаётся лишь беспомощно смотреть, как я перебью их всех до единого!

— Тоже мне, Ночные стражи Великой Ся... Ничего вы из себя не представляете.