Глава 1740. Нежданная беда

Лишь спустя долгое время Цзялань слегка разжала объятия; её щёки густо залил румянец.

— Я... я только что... да нет же... ой!

Глядя на стоящего перед ней Линь Цие, она только сейчас осознала, что натворила. Цзялань долго запиналась, так и не сумев связать и двух слов, а потому просто опустила голову, избегая его взгляда.

В этот миг Линь Цие осторожно взял Цзялань за руки. Та вздрогнула от неожиданности и подняла глаза.

Линь Цие смотрел на неё с невиданной прежде серьёзностью:

— Цзялань, выходи за меня.

Эти слова отозвались эхом в мыслях Цзялань, и по её телу пробежала лёгкая дрожь.

Более двух тысяч лет она провела в заточении внутри гроба, где её окружали лишь ледяные стенки. Если бы не обещание, данное тогда, она вряд ли смогла бы выдержать этот срок.

Бесчисленное множество раз она вспоминала тот год, что они провели в странствиях вместе с Линь Цие, и не переставала гадать, какое будущее ждёт их, когда крышка гроба наконец распахнётся... Но чаще всего она представляла, как Линь Цие позовёт её замуж.

И вот это мгновение настало... в месте, которого она никак не могла ожидать, и так, как не смела даже помыслить.

Цзялань уже открыла рот, чтобы согласиться, но тут же подумала, что такой быстрый ответ покажется слишком легкомысленным. Сделав вид, будто мучительно колеблется, она нахмурила тонкие брови и перебрала в памяти все самые печальные события своей жизни, лишь бы сдержать готовую прорваться улыбку.

Заметив её сомнения, Линь Цие слегка растерялся... Причём, судя по её виду, она размышляла не над тем, согласиться ли, а над тем, как спасти вселенную.

Спустя мгновение Цзялань расправила брови:

— Ладно! Так и быть, я согласна!

Увидев её лукавую, торжествующую улыбку, Линь Цие не знал, плакать ему или смеяться.

— А когда мы поженимся? — нетерпеливо спросила Цзялань.

— Как только улягутся эти бури. Вернёмся на землю — и сразу начну готовиться к свадьбе.

— Будет шумно и весело?

— Конечно, — Линь Цие указал вдаль. — Попросим старшего Святого Меча стать сватом, богов Великой Ся — свидетелями, пригласим на пир всех Ночных стражей, да ещё и выпросим у Владычицы-Матери несколько сотен бессмертных персиков... Ну как, будет весело?

— Несколько сотен бессмертных персиков? Разве Владычица-Мать их даст?

— Времена изменились. Если откажет, мы с братцем Обезьяной пойдём и отберём... то есть вежливо попросим.

Пф-ф!..

Цзялань не удержалась и прыснула со смеху.

— Ловлю на слове, чур потом не отнекиваться!

Линь Цие на мгновение задумался, подцепил пальцем что-то в пустоте, и на его ладонь опустился осколок звёздного ядра. Тот прямо на глазах расплавился, заново застыл и превратился в тёмно-красное кольцо.

В то же время связующая его с Цзялань нить причинности под контролем «Беспричинной причины» обвилась вокруг кольца, обратившись изящными и таинственными белыми узорами.

— Раз уж я делаю предложение, то без кольца не обойтись, — тихо произнёс Линь Цие, медленно надевая тёмно-красное кольцо на палец Цзялань.

— Ты ведь вечно боялась, что я не сдержу слово? Это кольцо несёт в себе нашу с тобой причинность. Стоит тебе надеть его, как оно станет частью «нерушимости»... и знаком нашей вечной клятвы.

Цзялань слегка приподняла ладонь. Глядя на кольцо, мерцающее загадочным блеском посреди глубокого космоса, она на мгновение замерла от упоения.

— Хорошо! Тогда я его принимаю! — спрятав руку, Цзялань посмотрела на него сияющими от радости глазами.

— Старому Псу У помощь не требуется, Гунъян Вань и монах Судьба тоже скоро прикончат своих противников... Пойдём поможем богам Великой Ся, — Линь Цие окинул взглядом поле боя.

— Поскорее победим! Поскорее домой — сыграем свадьбу и заведём детей!

Цзялань потрясла кулаком, переполненная боевым задором, и стремительно ринулась к далёкому полю брани!

...

На объятом хаосом поле битвы богов исполинская демоническая обезьяна с Цзиньгубаном в руках с грохотом обрушила удар в пустоту!

Под взором горящих огненно-пламенных очей проявился силуэт невидимого гигантского волка. Распахнув жуткую пасть и взрезав клыками пространство, зверь намертво вцепился в колоссальный Цзиньгубан; по поверхности посоха побежали трещины!

— Ян Цзянь!

Сунь Укун яростно взревел, и в следующий миг сверкающий молниями трехконечный обоюдоострый клинок с силой рубанул по телу волка, оставив неглубокую кровавую борозду.

Сунь Укун воспользовался моментом, чтобы отдёрнуть Цзиньгубан, и с болью посмотрел на появившиеся на нём трещины.

— Эта тварь очень сильна, будь осторожнее, — произнёс облачённый в серебряные доспехи Ян Цзянь, опускаясь рядом с Сунь Укуном.

Вжу-у-ух!..

Золотой луч прорезал небосвод, устремившись прямо к невидимому исполинскому волку. Поле боя озарило сияние «Божественного царства бренного мира», и шестикрылый серафим с гигантским мечом в руках ринулся вниз, со свистом обрушивая сокрушительный удар!

Следом на поле боя появились Линь Цие и Цзялань, перекрыв чудовищу пути к отступлению слева и справа. Увидев их, Сунь Укун просиял.

— Я же говорил: паренёк так просто не сдохнет.

— Серафим? — Ян Цзянь удивился, завидев шестикрылого клона.

— Михаил мёртв, так что Линь Цие, естественно, унаследовал закон мироздания серафима. К тому же разве ты не чувствуешь? Его аура изменилась, — огненно-пламенные очи Сунь Укуна уставились на Линь Цие, а губы тронула усмешка. — Похоже, он продвинулся куда дальше нас.

Взгляд Ян Цзяня скользнул к кольцу на пальце Цзялань, и он слегка опешил.

— Брат, ты женишься? — мысленно спросил он Линь Цие.

— Да, — улыбнулся Линь Цие. — Как закончим здесь, непременно приходи на свадьбу.

Услышав это, Ян Цзянь просиял. Продолжая вместе со всеми теснить невидимого волка, он с чувством подумал:

«Мама... ты видишь? Брат Цие женится».

Зажатому в кольцо с пяти сторон гигантскому волку оставалось всё меньше места для манёвра. Зверь свирепо оглядывал окруживших его противников и настороженно пятился... Но даже при этом рассекавшие космическую бездну золотые всполохи меча продолжали оставлять на его теле кровоточащие раны.

Он яростно взревел на парящего в вышине серафима Линь Цие, и окружающее пространство-время пошло рябью.

Он был Мхитрхой — созданием, посмевшим бросить вызов «Ключу и Вратам». Среди более чем десятка явившихся лавкрафтовских богов его мощь безоговорочно входила в число сильнейших, а гордыня не знала границ. Оказавшись загнанным в угол кучкой ничтожных букашек, он пришёл в неописуемое бешенство.

И вот, когда чудовище уже готовилось к отчаянному последнему броску, оно словно что-то почуяло. Волк резко задрал голову, и в его свирепых глазах внезапно мелькнул неподдельный ужас!

В тот же миг снизошла таинственная, невообразимо величественная аура!

Сосредоточенно управлявший клоном духовный зародыш Линь Цие опешил и вскинул взгляд: прямо над полем боя в глубоком космосе стремительно закручивался пространственно-временной вихрь, из недр которого хлынуло знакомое присутствие...

Едва ощутив это присутствие, Линь Цие резко переменился в лице:

— «Ключ и Врата»?!