Бог разума

Хаос, находясь в больничной палате и глядя на происходящее глазами Линь Цие, помрачнел до предела.

Откуда... откуда вообще взялись эти типы?!

Он полагал, что после ухода всех богов Великой Ся на Земле больше некому противостоять пяти лавкрафтовским богам — разве что Великая Ся из ниоткуда сотворит ещё одно божественное царство. Но Хаос никак не ожидал, что Линь Цие одним движением руки явит ему троих людей, вознёсшихся до богов!

Разумеется, рассчитывать, что эти трое «бессмертных» удержат пятерых лавкрафтовских богов, было верхом безумия.

Перед Стеной небесных явлений Хо Цюйбин и Гунъян Вань первыми сорвались с места, ринувшись навстречу двум лавкрафтовским богам.

Облик божеств Ктулху был весьма необычен. Противником Хо Цюйбина оказалась непрестанно вращающаяся масса бесформенной материи величиной с гору, которая на самой границе Земли непрерывно распадалась и меняла цвет, напоминая жидкий кубик Рубика с сотнями миллиардов граней.

По мановению руки Хо Цюйбина из поверхности Стены небесных явлений выделились десятки тысяч молниевых копий и дождём обрушились на жуткое божество.

После краткого затишья на поверхности чудовища вспыхнули сгустки ослепительного пламени, озарив уголок космоса!

Свирепая пасть распахнулась на поверхности жидкого кубика Рубика, и тело бога в то же мгновение обратилось в чудовищного искривлённого змея, чья раскрытая пасть заслонила небо.

Хо Цюйбин, ступая по вспышкам молний, скользил вдоль границы Земли, уворачиваясь от яростных выпадов и укусов бога. Одновременно с этим он неистово задействовал силу владыки: бесконечные молниевые копья, подобно артиллерийской батарее, накрывали поле боя, скрывая в сполохах обе фигуры.

Гунъян Вань противостояла тёмно-синяя дымка, над которой, словно пламя, пульсировал исполинский глаз. Исходившая от него аура была настолько безграничной, что даже Тысячеликая бессмертная рода людского, уже достигшая божественного статуса, казалась перед ним ничтожным муравьём.

Монах Судьба слегка прищурился. Его пальцы, оплетённые нитями причинности, едва заметно подрагивали, словно ведя тайный расчёт. Спустя мгновение он взмыл в воздух:

— Я помогу Гунъян Вань.

Хо Цюйбин, Гунъян Вань и монах Судьба сковали боем двух божеств Ктулху, однако оставшиеся трое не собирались останавливаться — они разом ринулись на остальную четвёрку!

А среди них доктор Ли, Старый Пёс У и Линь Цие ещё не стали богами; в одиночку Цзялань ни за что не смогла бы сдержать натиск сразу трёх божеств Ктулху.

Цзялань повернулась к Линь Цие.

— Делай то, что в твоих силах... Оставшееся предоставь мне, — улыбнулся Линь Цие.

— Хорошо. — Цзялань уже приготовилась ринуться в бой, но затем словно что-то вспомнила, вновь оглянулась на Линь Цие, и её щёки тронул лёгкий румянец: — То, что ты сказал две тысячи лет назад... всё ещё в силе?

— Конечно, в силе.

— Вот и славно! Ну, я пошла!

Силуэт Цзялань обратился в тёмно-синий росчерк света, и она с размаху врезалась в алую миниатюрную звезду. Эта звезда отличалась от того лавкрафтовского бога, что рухнул на Землю более двух тысяч лет назад: по размеру она уступала ему в десятки миллионов раз, будучи величиной с обычный метеорит.

Однако её поверхность была залита кипящей багровой магмой. Божество походило на пылающее звёздное ядро, ежесекундно извергавшее наружу чудовищный жар!

Этот жар искажал само пространство и время вокруг ядра, так что даже обладатель высшего ранга не сумел бы легко подобраться к нему. Но Цзялань, словно вовсе не замечая угрозы, с головой нырнула прямо в клокочущую лаву этого звёздного ядра!

В следующее мгновение всё звёздное ядро мелко задрожало — будто нечто внутри принялось яростно ворочаться в его теле!

— Получилось? — спросил доктор Ли.

Старый Пёс У медленно опустил ладонь:

— Да.

Только что кончики пальцев Старого Пса У коснулись прядей волос Цзялань. Сработали Седьмые Царские руины — «Бесформенный», безупречно скопировав с Цзялань «Нерушимость». Что касалось одной лишь защиты, теперь он мог без труда купаться хоть в недрах настоящей звезды.

— Но даже с «Нерушимостью» одолеть эту тварь шансов почти нет... — Старый Пёс У бросил взгляд на неумолимо надвигающихся божеств Ктулху и глухо спросил: — Что делаем дальше?

Доктор Ли ничего не ответил. Кончиками пальцев он взял за дужки свои очки в золотой оправе, плавно снял их, и в его глазах вспыхнул ослепительный белый свет!

Его уровень сил тоже стал прорываться за Предел человечества, устремляясь всё выше!

— Ты тоже становишься богом?! — потрясённо воскликнул Старый Пёс У.

— Я перешагнул Предел человечества больше века назад... Разве не естественно стать богом? — Доктор Ли пожал плечами. — Правда, у меня нет столь выдающегося таланта, как у господина хоу и госпожи Гунъян: я не способен создать собственный закон мироздания. К счастью, боги этой эпохи почти все пали, так что законов для выбора предостаточно.

Он сжал ладонь в воздухе, и прямо из небытия сконденсировалась нить закона мироздания. Этот закон изначально существовал в мире; с того самого дня, как его прежний владыка сгинул вместе со своим божественным царством, доктор Ли положил на него глаз.

Это был закон, подходивший ему лучше всего... Закон разума!

В то мгновение, когда закон мироздания влился в его тело, аура доктора Ли взмыла до небес, сокрушая барьер смертного естества и перешагивая в божественную сферу!

Могучее божественное величие волнами хлынуло из его естества. Весь его облик мгновенно сделался непостижимым, подобно призраку, балансирующему на грани яви и грёз: стоило бросить на него взгляд, как он тут же стирался из памяти, словно само его бытие было лишь иллюзией, порождённой человеческим воображением.

Бум!

Из его колена брызнула кровь, и белые нити закона принялись рассеиваться, тая между небом и землёй.

Он начал растворяться в Дао.

В отличие от Хо Цюйбина и Гунъян Вань, чьи нынешние тела были сотканы из судьбы государства Великой Ся и могли просуществовать лишь десять минут, из-за чего им не грозило растворение в Дао, тело доктора Ли оставалось бренной человеческой плотью. Оно не могло выдержать мощь закона мироздания, и с той секунды, как он ступил в божественную сферу, плоть начала уничтожать саму себя...

В точности как когда-то Чжоу Пин.

Однако доктор Ли ничуть не паниковал. Он неторопливо шагнул вперёд и встал перед Старым Псом У; белые нити закона клубились вокруг него, грозя вот-вот развеяться без следа.

— Твоё тело вот-вот не выдержит, — нахмурившись, предупредил Старый Пёс У, прекрасно знавший о растворении в Дао.

— Я знаю... Поэтому я откажусь от этого тела. — Доктор Ли пристально посмотрел на Старого Пса У и произнёс со всей серьёзностью: — Сейчас я перенесу свой духовный мир в твоё тело. Так мы станем Богом разума в суперпозиции двух состояний!

Я не стану вмешиваться в твою повседневную жизнь, как и остальные соседи. Ты по-прежнему останешься У Тунсюанем... Я буду появляться только тогда, когда понадоблюсь тебе.

Ты согласен на такое?

Старый Пёс У не знал о способностях «Странствия по чужим мыслям» и, разумеется, не понимал до конца замысел доктора Ли, но это ничуть не помешало ему принять решение.

— Согласен!

В те годы, что Старый Пёс У провёл в заточении в Обители поста, доктор Ли неизменно был рядом с ним. И пусть Старый Пёс У не ведал, кто такой Ху Цзя, он безоговорочно верил доктору Ли... Теперь же, когда грозный враг стоял на пороге, раз уж был способ всё разрешить, он бы ни секунды не колеблясь пожертвовал собственным телом.

Доктор Ли кивнул. Нити растворения в Дао постепенно улетучивались, и его тело начало расплываться...

Он поднял руку и кончиком пальца легко коснулся лба Старого Пса У между бровей.