Глава 1734. Битва восхождения к божественности

Обитель поста.

Семь фигур в черных одеяниях медленно остановились перед вертолетной площадкой.

Старый Пёс У откинул капюшон и, глядя на знакомый силуэт в центре площадки, со вздохом произнес:

— Давно не виделись, доктор Ли.

В самом центре площадки спиной к ним стоял человек в накинутом белом халате, засунув руки в карманы. Он смотрел в звездное небо, а порывистый ветер с шумом трепал полы его халата.

Он был хозяином этой Обители поста и главврачом психиатрической больницы «Солнечный свет», а также лечащим врачом, сопровождавшим Старого Пса У долгие годы, — Ли Янгуан.

— Да, давно не виделись, — обернулся доктор Ли, и на его лице появилась знакомая мягкая улыбка.

— Ты сказал, что искал меня... Что именно стряслось?

Доктор Ли ничего не ответил. Под завывающим на площадке ветром он неторопливо зашагал к Старому Псу У. Стекла его очков отражали яркий свет прожекторов над головой, скрывая взгляд.

Остановившись перед Старым Псом У, он достал что-то из кармана и вложил ему в ладонь.

Это была белая шахматная фигура.

— Что это? — во взгляде Старого Пса У читалось полное недоумение.

— Человечеству нужен «Бесформенный».

Тон доктора Ли был серьезен как никогда.

Старый Пёс У опешил:

— Что ты имеешь в виду?

— Мне нужно, чтобы ты на время оставил «Медиум» и в качестве обладателя седьмых Царских руин скопировал другие Запретные руины.

— ...Не выйдет, — покачал головой Старый Пёс У. — Мой «Бесформенный» может безупречно скопировать лишь одни Запретные руины за раз. Бу Ли уже мертв. В этом мире «Медиумом» владею только я.

Если я откажусь от «Медиума», их больше никогда не удастся пробудить, и у Великой Ся больше не будет особого отряда № 002.

Услышав это, доктор Ли едва заметно приподнял уголки губ, будто заранее знал об этих опасениях.

— Не волнуйся, я уже обо всем позаботился...

Он оглянулся назад: из Обители поста под конвоем вели человека в кандалах.

— Кто сказал, что ты последний в мире человек, обладающий «Медиумом»?

...

Космос.

Ослепительные яростные солнца одно за другим вспыхивали в глубоком космосе и тут же угасали. Больше десятка божественных силуэтов сплелись в схватке с жуткими, чудовищными божествами Ктулху, а ударные волны от их столкновений с легкостью обращали в пыль далекие окололунные спутники слежения.

— Их слишком много! Нам ни за что их не сдержать!

Трехконечный обоюдоострый клинок и Цзиньгубан уперлись в тела двух лавкрафтовских богов, но их с силой отбросило прочь. Обросший щупальцами древесный демон завис в бездне космоса, а затем резко сорвался с места и молнией пронесся мимо Сунь Укуна и Ян Цзяня!

Вслед за ним еще четыре лавкрафтовских бога прорвали последний рубеж обороны богов Великой Ся и один за другим устремились к единственной уцелевшей стране на серой планете!

— Нельзя позволить им прорваться в Великую Ся! — взревел Сунь Укун. Он мгновенно явил Подобие Неба и Земли: исполинская демоническая обезьяна с Посохом, усмиряющим море в руках неистово ринулась на лавкрафтовских богов, но прежде чем он успел настичь их, червеобразная голова вцепилась ему сзади в спину!

Хоть в форме Подобия Неба и Земли Сунь Укун и стал колоссальным, в сравнении с этими богами Ктулху он все еще заметно уступал им в размерах.

Ян Цзянь тоже явил Подобие Неба и Земли, помогая Сунь Укуну сбросить вцепившегося червя. Но когда он оглянулся, пять божеств Ктулху уже готовы были ворваться в верхние слои атмосферы Земли!

В то же мгновение со стороны Луны стрелой метнулся темно-красный силуэт. Он пронесся через поле битвы богов, мгновенно приковав к себе взоры богов Великой Ся.

Увидев, что Линь Цие в одиночку бросился наперерез пяти божествам Ктулху, Ян Цзянь переменился в лице:

— Обезьяна, помоги ему! Скорее!

— Думаешь, я не хочу?! — удерживая одного из богов Ктулху в форме Подобия Неба и Земли, глухо отозвался Сунь Укун. — Этой нечисти слишком много! Если мы бросим эту битву и помчимся за теми пятью, то мало того, что вряд ли успеем перехватить, так еще и здесь нарушится равновесие сил, и оставшихся золотых бессмертных мигом разорвут на куски!

— И что тогда делать? Смотреть, как он идет на верную смерть?!

— Это же Линь Цие, он так просто не погибнет. — Сунь Укун глянул вслед удалявшемуся темно-красному силуэту. — Не забывай... теперь он последнее «чудо» в этом мире.

...

Пять черных лучей и один темно-красный поток света один за другим прочертили край Земли, устремляясь к единственной выжившей стране в затянутом серой мглой мире!

Пусть Линь Цие и выжал из своей скорости абсолютный предел, он мог лишь держаться наравне с пятью богами Ктулху. А это означало, что перехватить их до того, как они рухнут на землю, он попросту не успеет.

В его сознании холодно раздался голос:

— Лунная печать уже сломлена мною. Даже если ты запечатал меня здесь, что ты сможешь изменить?

Услышав этот знакомый голос, Линь Цие нахмурился. Сознанием он погрузился в лечебницу в глубинах разума: там запечатанный в шестой палате Хаос запрокинул голову, глядя в пустоту над собой, и насмешливо говорил.

Прогресс лечения Хаоса достиг уже девяноста пяти процентов, что давало ему способность разделять взор с Линь Цие, поэтому даже запертый в палате, он отчетливо видел все, что творилось снаружи.

— В стенах этой лечебницы я и впрямь не могу одолеть тебя. Но там, снаружи, даже поставив на кон все, скольким богам Ктулху ты сможешь противостоять под их натиском? — вкрадчиво заговорил Хаос, и в его голосе звучало некое колдовское притяжение.

— Собственными глазами смотреть, как гибнет Великая Ся, будучи не в силах обратить Небеса вспять... Линь Цие, только на это ты и способен.

Запечатанный в палате Хаос не мог причинить Линь Цие вреда. Все, что ему оставалось, — смущать разум Линь Цие речами, однако тот, разумеется, не поддавался на эти уловки.

— Моих сил немного, но запечатать тебя хватило, — спокойно отозвался Линь Цие.

— И я никогда не утверждал, что смогу остановить эту катастрофу в одиночку... Человечество — это не только Линь Цие.

Свист — !!

Два луча света вырвались из атмосферы и медленно замерли высоко в небесах.

Один из них был облачен в окровавленные доспехи, с копьем, подобным дракону, в руке. Он вскинул голову навстречу стремительно приближающимся пяти божественным силуэтам, и в его яростных глазах вспыхнула невиданная прежде жажда битвы, взметнувшаяся к самым небесам!

— То, чего мне не удалось совершить две тысячи лет назад... сегодня пришло время восполнить, — спокойно произнес он.

Четвертые Царские руины — «Властвующий император», Хо Цюйбин!

По другую сторону стояла фигура с волосами, ниспадавшими подобно водопаду. Под ее одеяниями мерцала тысяча лиц — словно человекоподобное чудовище, вобравшее в себя сотни силуэтов. Но за ее взглядом, спокойным, как гладь воды, будто проступали свирепые клыки.

— Божественных ликов мне еще собирать не доводилось, — она облизала губы. — Если перед смертью я поглощу хоть одного бога Ктулху, то умру без сожалений.

Пятые Царские руины — «Лик долголетия», Гунъян Вань!

В следующее мгновение силы двух законов мироздания хлынули из их тел!

Эти два закона не снизошли от богов и не родились из самого этого мира.

Таких законов мироздания в мире еще никогда не существовало. Подобно тому, как когда-то Святой Меча Чжоу Пин оставил след клинка на Великом Дао, они сами создали их — законы обретения божественности, принадлежащие исключительно людям!

Две тысячи лет накопления, две тысячи лет созревания... Они постигли свои собственные законы: один — внутри судьбы государства, другая — посреди бренного мира... Но они давно погибли. Одни лишь тела Героических духов не могли вместить мощь закона мироздания и позволить им ступить в божественную сферу.

Однако с помощью тайного искусства «техники сокрытия души» они смогли покинуть этот остров и благодаря судьбе государства на краткий миг вновь обрести плоть!

Пусть даже через десять минут их души развеются без следа,

этого времени

хватит им для битвы восхождения к божественности!