Глава 1721. Гибель ангела

Перед глазами Хаоса возникло виртуальное колесо и стремительно закружилось!

В конце концов стрелка замерла на одном из делений:

«

Ангельское сродство:

Будучи чистейшим и священнейшим из серафимов, ты бессознательно вызываешь у всех живых существ в мире симпатию, доверие и благоговение. Свет будет неизменно сопутствовать тебе, а удача станет благоволить твоему бытию.

»

Парящая перед глазами надпись обратилась белым светом и скользнула в тело Хаоса. Тот слегка приподнял бровь.

— Недурная способность... вот только не то, что мне нужно.

Хаос слегка шевельнул пальцем. Тьма, окутывавшая Михаила, начала отступать, а гулкий стук в двери, разносившийся по каменным сводам, звучал всё реже и в конце концов затих в мёртвом безмолвии.

Он неспешно подошёл к Михаилу, с улыбкой склонился к его уху и шевельнул губами, словно что-то нашептывая.

Он — Ньярлатхотеп, искуснейший среди трёх богов-столпов лавкрафтовского пантеона в игре чужими сердцами и могущественнейший из них... С помощью силы четырёх безумных вселенных он мог довести верховного бога до безумия — и точно так же мог управлять их разумом, возвращая им рассудок.

Взгляд Михаила постепенно сфокусировался, а полоса над его головой медленно поползла вперёд:

«Прогресс лечения Михаила: 3%... 8%... 14%... 20%...»

— Ха... ос... — сквозь стиснутые зубы глухо прорычал Михаил.

Его тело висело посреди огромного тёмного зала, и он бессильно смотрел на стоявшего перед ним темнокожего врача.

— Ты отлично справляешься, дитя, — ухмыльнулся Хаос. — Но прошу, зови меня доктором Ньяром.

— Я не позволю... тебе... заполучить «Божественное царство бренного мира»...

В глазах Михаила внезапно вспыхнул ослепительный золотой блеск, а затем всё его тело резко раздулось от бушующей мощи!

Грандиозное божественное величие серафима безудержно хлынуло наружу. Раскалённая божественная сила отбросила Хаоса на несколько шагов, и лишь сгустившаяся перед ним пелена тьмы позволила сдержать накатившую подобно волнам мощь Божественного царства бренного мира.

— Тц, — презрительно фыркнул Хаос. Четыре парящих чёрных гроба вновь сотряс глухой грохот. — Отчаянная борьба... И долго ли ты протянешь?

Тук-тук-тук-тук! —

Беспорядочный стук в двери хлынул на Михаила со всех сторон, но в его пылающих чистым золотом глазах в тот же миг мелькнула непреклонная решимость!

Он перехватил золотой священный меч обратным хватом; взметнувшаяся золотая волна описала в воздухе дугу, и клинок резко развернулся, устремившись прямо в его собственное сердце!

Лицо Хаоса мгновенно переменилось.

Золотой священный меч легко пронзил тело Михаила, алая кровь обагрила шесть белоснежных крыльев. Пылающим золотым взором он впился в стоявшего неподалёку Хаоса, и из самого его сердца вырвалась ослепительная вспышка взрыва!

— Святыню... не осквернить, — хрипло произнесла окровавленная шестикрылая фигура, глядя на застывшего во тьме Хаоса.

В следующее мгновение пылающее золотое солнце поглотило силуэт Хаоса, а затем и весь огромный тёмный зал под испепеляющим жаром этого священного светила разорвало надвое!

...

В бездне бескрайнего космоса птица из лазурного пламени беззвучно прорезала тьму и опустилась на пепельно-серую поверхность Луны.

Лазурные крылья плавно сомкнулись. Тело Цзо Цина окутывало лазурное сияние, крошечными огоньками плясавшее по коже... В конце концов, он обладал лишь телом смертного человека, и без защиты «Лазоревой птицы» ни за что не смог бы ступать по лунной поверхности.

— Та лечебница должна была опуститься где-то поблизости, — огляделся Цзо Цин, и брови его тотчас нахмурились. — Нет, что-то не так...

В душе Цзо Цина внезапно шевельнулось дурное предчувствие.

Слишком тихо.

Эта тишина касалась вовсе не звуков: в открытом космосе, где не было среды для распространения звуковых волн, услышать что-либо было бы сущей чертовщиной... Под тишиной Цзо Цин имел в виду совсем другое.

От этого пепельно-серого небесного тела не исходило ни малейшего следа божественной силы. И хотя он уже добрался до самого сердца лунной печати, фигуры Михаила нигде не было видно.

А та таинственная лечебница, улетевшая к Луне, словно испарилась, не оставив ни единого следа.

Полагаясь на память, Цзо Цин устремился прямиком к кратеру, где находилась лунная печать, и не прошло и полуминуты, как перед его взором предстал исполинский кратер.

Но стоило ему приготовиться к осмотру, как луч ослепительной золотой божественной силы разорвал пустоту над кратером, и оттуда хлынуло ужасающее божественное величие!

Зрачки Цзо Цина сузились. Лазурный свет вновь окутал его тело, защищая от бушующей волны божественной мощи.

Сквозь разлом в пустоте вылетела фигура и рухнула по другую сторону кратера; беззвучным веером во все стороны брызнули осколки камней и пыли.

Цзо Цин посмотрел на фигуру, поднимающуюся среди оседавшей пыли, и слегка прищурился...

Нет.

Это не Михаил!

Но стоило ему вглядеться, чтобы получше рассмотреть лицо незнакомца, как силуэт внезапно растаял в пустоте. Цзо Цин на мгновение опешил, и в следующую секунду его охватило невиданное чувство смертельной опасности!

Не раздумывая ни мига, он обратился лазурной огненной птицей Лазоревая птица и метнулся прочь; почти одновременно с этим чья-то ладонь пробила пустоту на том самом месте, где он только что стоял, и сзади донёсся удивлённый возглас.

В мгновение ока отлетев на несколько ли, Цзо Цин с трудом остановился. Спина его уже взмокла от холодного пота.

Он обернулся и увидел стоящую посреди сияния фигуру в белом халате. Мягкий священный свет замкнулся в ореол, парящий вокруг его тела, уподобив его сошедшему из Рая ангелу — священному и неприкосновенному.

— Ангел? Нет... — Цзо Цин вгляделся в знакомое темнокожее лицо, и сердце его оборвалось!

Хаос!..

— Человек? — Хаос не шевелил губами, но его знакомый голос разнёсся прямо по безмолвной пустоте. — Я ведь подавил гробами всю божественную силу, высвободившуюся при самоуничтожении Михаила... Ни крупицы ауры не должно было просочиться наружу. Как ты сумел найти это место?

Самоуничтожение Михаила?!

Эти слова эхом отозвались в ушах Цзо Цина, заставив его сердце яростно содрогнуться.

Не обнаружив Михаила у лунной печати, Цзо Цин уже смутно догадывался о худшем исходе... Но столкнувшись с этим наяву, он всё равно не мог поверить!

Ведь это был Владыка ангелов под номером 003! Страж врат, охранявший Луну долгие века, величайшая боевая сила Земли на сегодняшний день!

Михаил... погиб?

И за всё это время земные боги не заметили ни малейшего следа... Как ему вообще это удалось?

Чем больше Цзо Цин размышлял об этом, тем сильнее прошибал его холодный пот. Гибель Михаила сама по себе была смертельным ударом для Земли, но хуже всего то, что все живые существа на планете пребывали в абсолютном неведении о чудовищной катастрофе, разыгравшейся на Луне.

Что же дальше?.. Что теперь предпримет Хаос?

Ладонь Цзо Цина, сжимавшая рукоять клинка, взмокла от пота. Он смотрел на объятый светом силуэт перед собой, мертвенно бледнея.

— А, вспомнил... Ты ведь Цзо Цин, нынешний главнокомандующий Ночных стражей, верно? — Хаос в белом халате с усмешкой приподнял бровь. — Не удивляйся так. Хоть я и бог, но больше всего люблю наблюдать за повадками людей...

Я знаю всех в ваших Ночных стражах сверху донизу. Я даже притворялся простым смертным, угостил пачкой сигарет дедушку Ли, вахтёра у вас внизу, и проболтал с ним всю вторую половину дня... Хех, а старый хрыч смолит будь здоров!