Глава 1675. У Цюань просится в ученики

По бесплодной земле во весь опор мчались две повозки.

— Искать... богов? — услышав это, Ху Цзя так и застыл на месте.

— Кстати говоря, а где находятся ваши восточные боги? И сколько нам примерно добираться? — поинтересовалась Хлоя.

— Небесный двор может свободно перемещаться, так что где они сейчас, я и сам не знаю.

— Не знаешь? И куда же мы тогда едем?

— Небесный двор найти сложно, но есть одно место, которое никуда не денется... — Линь Цие слегка сощурился. — Мы едем к Яшмовому озеру.

— А где это Яшмовое озеро?

— В горах Куньлунь.

Отыскать Небесный двор было делом непростым, но стоило добраться до Си Ванму на Яшмовом озере, и можно будет узнать, где он находится... А уж Яшмовое озеро Линь Цие знал очень хорошо.

— Горы Куньлунь находятся на самых рубежах Западного края Великой Хань, а ещё дальше к юго-западу лежит царство Магадха... Если добираться туда на повозках из Чанъаня, уйдёт не меньше месяца, — задумчиво произнёс Ху Цзя.

— Столько времени не понадобится, — отмахнулась Хлоя. — У нас всего две повозки, никакой армии позади, так что мы налегке. К тому же я усилю ветром и повозки, и лошадей, так что срок сократится как минимум вдвое.

Едва прозвучали её слова, как сидевшие в повозке ощутили под собой непривычную лёгкость: экипаж будто вовсе потерял вес и помчался вперёд вслед за несущимися во весь опор лошадьми.

Заметив это, Линь Цие только собрался похвалить Хлою, как вдруг повозка яростно затряслась!

После резкого толчка повозку будто подхватила невидимая исполинская длань и увлекла ввысь. От столь внезапного поворота резвые кони совершенно опешили: они в панике таращились на то, как их тела уносит прямо к облакам.

Яростный ветер в вышине затрепал занавески повозки. Ху Цзя глянул вниз, слегка побледнел и тут же втянул голову обратно.

— Мы... летим?

— Кто ж ещё, как не господин хоу, — усмехнулся Линь Цие. — Вот теперь нас даже трясти не будет.

У Цюань сидел рядом с Линь Цие. Сквозь хлопающие занавески он пристально смотрел на переднюю повозку, поджав губы и погрузившись в собственные мысли.

...

Спустя полстражи.

Обе повозки плавно опустились с небес.

— У-э-э!..

— Бэ-э-э!..

Едва колёса коснулись земли, как несколько фигур вихрем выскочили наружу и, согнувшись над землёй в три погибели, зашлись мучительной рвотой!

Гунъян Вань, Хлоя, Ху Цзя, Чжань Юйу, Янь Чжун, У Цюань... На лицах всех шестерых не было ни кровинки; они выглядели до крайности истощёнными и от слабости не могли даже разогнуться.

Линь Цие не спеша выбрался из повозки. Глядя на стройный ряд из шести страдальцев, он на мгновение поймал себя на ощущении, будто вернулся на исследовательский корабль.

Всего полстражи полёта — и они уже не выдержали. Кроме Линь Цие и Хо Цюйбина, досталось абсолютно всем; даже запряжённые лошади рухнули на колени, пуская изо рта белую пену.

Ладно ещё остальные, но даже У Цюань, прошедший через испытание современными самолётами и теплоходами, не выдержал подобной пытки.

Впрочем, удивляться не приходилось: лететь на повозке при помощи «Властвующего императора» — совсем не то же самое, что на настоящем самолёте. Одно лишь качество материалов и форма экипажа никак не годились для устойчивого полёта на высокой скорости. То, что они вообще продержались так долго, само по себе было пределом.

Хо Цюйбин неторопливо сошёл с передней повозки, невозмутимо окинул взглядом обессилевших спутников и зашагал к деревьям в стороне... Спустя миг из зарослей тоже донёсся звук рвоты.

Линь Цие: ...

Отдышавшись на земле, спутники наконец немного пришли в себя. Янь Чжун дрожащими руками достал карту, сверился с окрестностями и медленно произнёс:

— За эти полстражи мы пролетели пять городов-государств, сберегли примерно два дня пути... Дальше, если госпожа Хлоя поддержит нас сильным ветром, самое большее через семь дней мы достигнем гор Куньлунь.

Хо Цюйбин помолчал немного:

— Раз так, почему бы нам не пролететь ещё две стражи...

— Нельзя!

— Ни в коем случае!!

Не дав Хо Цюйбину договорить, все хором запротестовали. Даже Ху Цзя, новичок, едва успевший вступить в Палату усмирения нечисти, набрался храбрости и, несмотря на дрожь в коленях, воспротивился предложению главы Палаты.

— И правда, летать больше нельзя, — рассудительно вмешался Линь Цие. — Всего за полстражи повозки едва не развалились на куски... Если лететь дальше, ни повозки, ни лошади долго не выдержат. Придётся покупать новые, а чем дальше на запад, тем реже встречаются города-государства, и найти место, чтобы купить замену, будет ох как непросто.

Хо Цюйбин немного подумал и кивнул, соглашаясь со словами Линь Цие.

— В таком случае дождёмся, пока лошади оправятся, и тронемся в путь на повозках.

Услышав это, все с облегчением выдохнули.

Спутники разошлись в стороны, дожидаясь, пока кони восстановят силы. Хо Цюйбин в одиночестве сел на край повозки и, устремив взгляд на запад, погрузился в раздумья.

У Цюань стоял, прислонившись к валуну, и молча смотрел в сторону Хо Цюйбина; во взгляде юноши мелькало мучительное колебание.

Спустя мгновение он глубоко вздохнул и решительно зашагал к повозке.

— Господин хоу.

Услышав оклик У Цюаня, Хо Цюйбин оторвал взгляд от горизонта и смерил шестнадцати-семнадцатилетнего юношу изучающим взором:

— Что такое?

У Цюань стиснул зубы и опустился на колени перед Хо Цюйбином.

Заметив это издали, Линь Цие удивлённо вскинул брови; в его глазах мелькнуло изумление, но вмешиваться и останавливать юношу он не стал.

— Прошу господина хоу взять меня в ученики, — голос У Цюаня звучал непоколебимо твёрдо.

Глаза Хо Цюйбина тут же сощурились.

— Хоть наши с господином хоу Запретные руины едины по истоку и сути, господин хоу постиг и подчинил «Властвующего императора» неизмеримо глубже меня.

«Властвующий император» от природы несёт в себе изъян — отмеренный срок жизни слишком короток. Талантом я уступаю господину хоу, и если никто не наставит меня, боюсь, до самой смерти мне не достичь вашего уровня... И с этим я смириться не могу.

Я тоже хочу стать столь же могущественным, как господин хоу... Прошу, обучите меня!

С этими словами У Цюань отвесил Хо Цюйбину глубокий земной поклон, со стуком коснувшись лбом земли; в его голосе звучала неподдельная искренность.

Его слова привлекли внимание остальных; недавний оживлённый шум тут же стих, и все замерли в тишине, ожидая ответа Хо Цюйбина.

Глядя на склонённую спину У Цюаня, Линь Цие тихо вздохнул, и в его взгляде промелькнуло тёплое одобрение...

Тот заносчивый, опрометчивый и беспощадный мальчишка из приюта Ханьшань наконец-то повзрослел.

Хо Цюйбин посмотрел на стоящего перед ним на коленях юношу и покачал головой:

— «Император» не преклоняет колен перед «императором». Встань и говори.

— ...Слушаюсь.

У Цюань поднялся с земли и прямо встретил взгляд Хо Цюйбина.

— Знаешь ли ты, почему я дал этой способности имя «Властвующий император»? — неторопливо спросил Хо Цюйбин.

— Не знаю.

— Слово «властвующий» понятно и без толкований. А вот в слове «император» заключено два смысла.

Первый — надежда на то, что благодаря моим трудам эта сила станет венценосцем среди всех способностей одарённых. Ибо лишь венценосец имеет право подавлять смуту и повелевать другими силами... Второй — постоянное напоминание мне самому: мой долг — защищать народ Поднебесной, и эту силу нельзя направлять на кривую стезю.

Не имея в сердце воли оборонять рубежи и беречь народ, как можно сметь зваться «императором»? И если нет заветной цели, к которой стремишься всю жизнь, как принудить себя неустанно двигаться вперёд?

Хо Цюйбин замолчал, посмотрел прямо в глаза юноше и, чеканя каждое слово, произнёс:

— У Цюань, ты тоже несёшь имя «императора». Так ответь мне: какова заветная цель всей твоей жизни?