Глава 1662. Беспричинная причина

Чжан Сань?

Его самый доверенный прислужник за сотни лет?

В глазах Хаоса сперва промелькнуло замешательство, но затем пришло озарение.

Так это же Чжан Сань!

И как только он мог о нём забыть?

Будучи его самым преданным прислужником, Чжан Сань следовал за ним вот уже несколько веков. Хоть он и был простым деревенским мальчишкой, талантом обделён не был. Когда-то давно, странствуя по деревне Чжанцзягоу, он как раз наткнулся на то, как этот паренёк дрался с другими детьми.

Мальчик рос хилым и не мог одолеть сверстников в драке, но всякий раз, получив побои, пускал в ход коварные уловки: заманивал обидчика к оврагу и, улучив миг, сталкивал вниз, разбивая насмерть.

Постепенно он сгубил всех деревенских детей. Жители деревни поняли, насколько Чжан Сань коварен и злобен, и уже собирались утопить его в свиной корзине, но тут вмешался сам Хаос и спас мальчишку.

Позже, желая отплатить за спасение жизни, Чжан Сань пал ниц и стал молить принять его в ученики. Хаосу пришёлся по душе его нрав, и он сделал его своим прислужником. И хотя ему поклонялись бесчисленные смертные и боги, Чжан Сань среди них определённо был самым преданным.

Выражение лица Гунъян Вань слегка смягчилось, и она спросила у Чжан Саня: «Почему его нельзя убить?»

— Владыка Хаос, неужели вы совсем ничего не помните? — вздохнул Чжан Сань. Он подошёл к Гунъян Вань и, склонившись к её уху, тихо произнёс:

— Потому что… я собираюсь убить тебя.

Едва отзвучали эти слова, как снизу через челюсть прямо в череп Гунъян Вань вонзился сломанный меч, разрубив её голову надвое. Хлынула кровь, и тело замертво рухнуло на землю.

Линь Цие стряхнул с клинка кровь. Холодным взглядом окинув труп у своих ног, он спокойно произнёс:

— Не на языке спрятался?.. Что ж, видно, придётся дать тебе ещё немного продлить своё жалкое существование.

Тело Гунъян Вань на земле стремительно превратилось в усеянный глазными яблоками ивовый прут. Из её живота вырвался луч чёрного света — подушечка отсечённого пальца Хаоса разинулась кровавой щелью, и оттуда донёсся яростный рёв:

— Это ты?! Что ты сделал?!

В этот миг Хаос наконец пришёл в себя. Глядя на усмехающегося Линь Цие и вспоминая свои недавние нелепые поступки, он едва не лопался от ярости.

Его самый преданный прислужник Чжан Сань?!

Мальчишка из глухой горной деревушки?!

Да он ещё, чёрт побери, странствовал по какому-то Чжанцзягоу и проникся симпатией к этому коварному мальчишке?!

Как он вообще мог поверить в столь несусветный бред?! Ничего подобного заведомо не происходило, но он помнил всё так, словно пережил лично... Настолько, что за этот краткий миг и впрямь счёл Линь Цие своим самым доверенным прислужником.

Хаос прекрасно понимал: здесь находился лишь его отсечённый палец, лишённый боевой мощи основного тела, отчего ему и приходилось полагаться на плоть фальшивого У Цюаня, фальшивой Гунъян Вань и прочих, чтобы действовать. Но как бы то ни было, это всё-таки был палец одного из трёх богов-столпов! Даже иллюзии или способности, искажающие восприятие, едва ли могли на него повлиять.

— Ты пробудился? — словно догадавшись о чём-то, воскликнул Хаос. — Что это за способность?!

Линь Цие медленно поднял левую руку. На его ладони возник сгусток света, от которого протянулась тонкая нить — и она уже неведомо когда успела обвиться вокруг пальца Хаоса.

— «Беспричинная причина».

По сравнению с «Предрешённым следствием», способность «Беспричинной причины» была куда более смутной и абстрактной. Во всяком случае, насколько Линь Цие понимал её сейчас, она воплощала собой «причину, возникшую ниоткуда» и позволяла на пустом месте сотворить несуществующую причинно-следственную связь — лишённую логики, нелепую, но в то же время служащую истоком всего сущего, причиной всех следствий.

Линь Цие, разумеется, не собирался раскрывать Хаосу тайну своих Запретных руин. Нити одна за другой исходили из сгустка света на его ладони, устремляясь в пустоту.

— Угадай, — холодно отозвался Линь Цие.

Едва сорвались эти слова, как от меча Небесных Густых Облаков в руке Линь Цие хлынула поразительная волна божественной силы. Поверхность этого верховного божественного артефакта, дремавшего столь долгое время, наконец озарилась ослепительным сиянием — клинок будто пробудился окончательно и пронзительно загудел!

— Ты не его хозяин и ещё не стал богом... как ты можешь полностью им управлять?! — видя это и вспомнив, что только что произошло с ним самим, глухо произнёс Хаос. — Неужели твои Запретные руины связаны с причинностью?!

Линь Цие не ответил. Крепче сжав меч Небесных Густых Облаков, он молниеносно описал перед собой широкую сияющую дугу!

Сияние клинка рассекло небо и землю. След от удара протянулся по разрушенной равнине до самого края горизонта. Свинцовые тучи над Чанъанем и клубящийся неподалёку переливчатый дым оказались рассечены в единый миг. Как бы ни бурлили облака и дымная пелена, они так и не смогли сойтись воедино — словно между ними встала невидимая преграда.

Этот меч Небесных Густых Облаков они с Цзялань когда-то отняли у Сусаноо. Линь Цие не являлся его истинным владельцем и до обретения божественной силы едва ли мог пробудить его подлинную мощь, поэтому до сих пор пользовался им лишь как обычным оружием ближнего боя.

Но теперь всё изменилось.

Если приглядеться, можно было заметить, как нить причинности протянулась от «Беспричинной причины» прямо к рукояти меча Небесных Густых Облаков, мерно колыхаясь в воздухе.

Под действием «Беспричинной причины» Линь Цие напрямую сотворил совершенно новую причинно-следственную связь с мечом Небесных Густых Облаков. В этой причинности именно он был хозяином меча... И теперь, даже ещё не став богом, Линь Цие мог высвободить истинную мощь меча Небесных Густых Облаков!

Нет ничего, чего бы он не мог рассечь, а всё, что познало его удар, уже невозможно восстановить — будь то даже облака или туман... Таков был меч Небесных Густых Облаков, верховный смертоносный божественный артефакт Равнины Высокого Неба!

На поверхности пальца Хаоса проступила кровавая полоса — след клинка глубоко рассёк плоть. Однако этот палец был невероятно прочен: даже меч Небесных Густых Облаков на пике своего могущества смог оставить лишь рану до кости, но так и не сумел разрубить его на части.

Едва обрушился этот удар, как отсечённый палец почуял смертельную опасность; обратившись в луч света, он со свистом устремился вдаль!

Он бежал!

Лишившись сосуда в лице Гунъян Вань, он остался всего лишь необычайно прочным пальцем. Перед Линь Цие, овладевшим Запретными руинами причинности, у него не было почти никаких шансов на победу. Вернуться на две тысячи лет назад, в эту эпоху, было неимоверно трудно. Если он сгинет здесь, то не только впустую растратит силу Ключа и Врат, но и навсегда лишится этого пальца.

Но пока он жив, даже в этой эпохе он сможет подготовить новую смертельную ловушку для Линь Цие, и у него по-прежнему останется шанс исполнить своё предназначение!

Линь Цие стоял на месте, молча наблюдая за происходящим. Он слегка приподнял правую руку, и нить причинности, тянувшаяся от отсечённого пальца через сотни метров пустоты, оказалась зажата кончиками его пальцев.

Глядя на зажатую в руке нить причинности отсечённого пальца, Линь Цие спокойно произнёс:

— Посмотрим... куда ты теперь сбежишь.