Всеведущий и всевидящий

— Почему ты так уверен, что мы непременно проиграем?

— «Чёрная Коза» уже тяжело ранена тремя Небесными Достопочтенными и находится при смерти, — парировал Линь Цие. — Пусть «Хаос» и вернулся, но и ему вполне можно противостоять. Пока «Ключ и Врата» не явился в мир, наши шансы на победу по-прежнему велики!

— Ты ошибаешься, — покачал головой Ань Цинъюй. — Человечеству предстоит столкнуться вовсе не с одним лишь «Хаосом». Есть ещё куда более ужасающий «Ключ и Врата».

Услышав эти слова, Линь Цие замер на месте.

— Как такое возможно? Разве Врата истины ещё не восстановлены? Откуда взяться «Ключу и Вратам»?

— Неужели ты всё ещё не понимаешь? «Ключ и Врата» — вовсе не обычный бог в человеческом представлении. Он — само пространство и время, воплощение всеведения и всевидения! И хотя в этот самый миг «Ключ и Врата» всё ещё пребывает во сне, но, находясь в определённой точке прошлого, Он способен перешагнуть через века и нанести удар прямо по настоящему!

То, что «Ключ и Врата» непрестанно спит, — в корне парадоксально! Ведь коль скоро Он когда-либо существовал, Он уже владыка, парящий высоко над рекой времени. Будь то прошлое или будущее — для Него всё это лишь точки на расстоянии вытянутой руки! Единственное отличие: в нынешнем отрезке времени у Него нет истинного тела, и Ему остаётся лишь бить издалека сквозь пространство.

Возвращение богов Великой Ся чуть больше года назад, появление Ночных стражей сотню с лишним лет назад, даже основание Гуаньцзюнь-хоу Палаты усмирения нечисти несколько тысячелетий тому назад... Вся история, кажущаяся нам бесконечно далёкой и недосягаемой, разворачивалась под Его пристальным взором. Он слышит даже каждое слово, которое мы произносим прямо сейчас, стоя здесь!

И до сих пор Он не стал вмешиваться лишь потому, что в предвиденном и просчитанном Им будущем у нас нет ни единого шанса на победу! Для Него мы всего лишь обречённый на гибель вид, жалкие фигляры, отчаянно борющиеся за выживание на этой планете.

Зрачки Линь Цие резко сузились.

То, что «Ключ и Врата» — воплощение пространства и времени, всеведущий и всевидящий бог, Линь Цие слышал уже не впервые. Но лишь сейчас он по-настоящему осознал, что кроется за этим титулом.

Иными словами, всё происходившее с человечеством до сих пор было заранее предвидено «Ключом и Вратами»? И Он не стал наносить удар из прошлого, чтобы вместе с «Хаосом» сровнять Землю с землёй, только потому, что считает человечество совершенно безнадёжным и недостойным того, чтобы пересекать ради него время и пространство?

В глазах «Ключа и Врат» весь людской род подобен рыбёшке, плывущей по ручью от верховьев вниз по течению. А сам Он — старик, греющийся на солнце у берега: Ему незачем спешить подсекать её крючком, ведь Он прекрасно знает, что этой рыбе ни за что не миновать расставленной Им в самом низовье сети.

В Его глазах поражение и гибель человечества предрешены.

— И поэтому ты хочешь, чтобы все опустили руки и сдались? — Линь Цие глубоко вздохнул. — Даже если эта война заведомо проиграна, мы ни за что не бросим сопротивляться... Неужели ты забыл, с какой верой в сердце Ночные стражи бились с богами в те времена, когда у Великой Ся не было собственных богов?

Ань Цинъюй молча смотрел на Линь Цие.

— Всё, что нужно было объяснить, я объяснил, — спустя долгое время медленно произнёс он. — Отойди. Иначе я убью и тебя.

Встретив этот холодный, отрешённый взгляд серых глаз Ань Цинъюя, Линь Цие вздрогнул. Из самой глубины души поднялась невыразимая боль.

Он понимал: Ань Цинъюй больше не тот прежний заместитель командира.

Сколько бы слов увещевания ни прозвучало, всё было бесполезно. Линь Цие оставалось лишь покачать головой и глухо произнести:

— Прости. Она находится под особой защитой Ночных стражей и не должна достаться лавкрафтовским силам.

Глаза Ань Цинъюя опасно сузились. Последние кружащиеся листья упали на землю. Серая пелена дождя барабанила по ковру из листвы с глухим мерным стуком, и под безмолвным небом разлилась жажда убийства.

— Раз так, не вини меня, — бесстрастно обронил Ань Цинъюй. Его силуэт мгновенно растаял в воздухе, и устилавшие землю листья вдруг взметнулись яростным вихрем!

Прямо в воздухе они распались на фиолетовый ядовитый туман, который бешеным потоком ринулся окутывать стоявшего перед каменным постаментом Линь Цие. Линь Цие узнал этот фиолетовый туман — с тем же помрачающим разум ядовитым газом они столкнулись в городе Гусу во время битвы с Бель-Кландом.

Вот только этот ядовитый газ Ань Цинъюй усовершенствовал с помощью Реконструкции, и концентрация яда возросла как минимум в десять тысяч раз! Даже главный бог, угодив в этот туман, обезумел бы и лишился рассудка.

Затаив дыхание, Линь Цие с силой оттолкнулся ногами от земли и молнией пронёсся сквозь ядовитый туман, устремившись назад, к каменному постаменту!

У самого края постамента словно из небытия внезапно соткался силуэт Ань Цинъюя. Заметив, что Линь Цие разгадал его манёвр, он нахмурился, и клубящийся в воздухе ядовитый туман тут же сгустился в исполинскую пасть чудовищного змеескорпиона, норовя вцепиться в Линь Цие.

Увидев это прямо в воздухе, Линь Цие напрягся всем телом; изнутри послышался треск и взрывной грохот, и резким разворотом корпуса он обрушил кулак, разнеся эту пасть на куски.

Заметив, что Линь Цие всё ещё способен свободно двигаться в этом ядовитом тумане, Ань Цинъюй искренне удивился. Пока его серые глаза пытались провести Анализ тела противника, он вскинул руку и издали указал пальцем на Линь Цие.

Деконструкция плоти, перестройка.

Войдя в эту церковь, именно этой способностью Ань Цинъюй мгновенно прикончил трёх рыцарей-командоров. Даже их невероятно могучие тела, омытые кровью божественных зверей, перед Реконструкцией оказались хрупкими, как бумага. Это было смертоноснейшим оружием Ань Цинъюя против бойцов ближнего боя!

Но стоило его пальцу указать на цель, как в теле Линь Цие не произошло ни малейшего изменения. Со свистом вырвавшись из ядовитого тумана, он словно пушечное ядро врезался в Ань Цинъюя!

Ань Цинъюй остолбенел.

«Невозможно перестроить?» В его серых глазах то и дело вспыхивали искры, но ему удавалось разглядеть лишь структуру тела Линь Цие — перестроить его на микроскопическом уровне он не мог вовсе. Материал, из которого была сотворена плоть Линь Цие, лежал далеко за пределами возможностей его Реконструкции.

Именно этой мимолётной заминки хватило Линь Цие, чтобы ухватиться за шанс. Он метнулся к Ань Цинъюю, занёс сжатый кулак и изо всех сил обрушил его в грудь противника!

Ба-а-ам!..

Оглушительный взрыв, подобно удару грома, раскатился по земле; прочную конструкцию церкви в мгновение ока разорвало ударной волной. Тёмный силуэт с неуловимой для глаза скоростью отлетел назад, пробив насквозь все руины зданий на протяжении целого километра по прямой, и тяжело рухнул оземь.

Этот единственный удар буквально превратил тело Ань Цинъюя в кровавую кашу. Бесформенное месиво покатилось по земле, совершенно утратив человеческий облик.

В следующее же мгновение густая сеть кровеносных сосудов и плоть яростно возродились. Всего за долю секунды очертания человеческой фигуры проступили вновь, и это кровавое лицо, ещё не успевшее обрасти кожей, неотрывно уставилось на далёкую церковь и хрипло произнесло:

— И впрямь... Даже лишившись «Божественного царства бренного мира», ты всё тот же парень, способный творить чудеса...